Шпионам и не снилось

Люси, моя любимая героиня, не одна ты увязла в зарослях маразма! Я тебя, конечно, понимаю, но совсем не понимаю. Не темни и определись! Это было небольшое спойлерное обращение автора к своему персонажу)) И оффтоп: вы читали последнюю главу ФТ? Теперь можно прибавить ещё один пунктик к характеру Нацу — он всё-таки извращенец))* --------------------------------------------------------------------- — Стой, ты, бесчувственная скотина! Вслед за неприступным магом льда из гильдии выбежала Люси. Она схватила Фуллбастера за руку и со всей силы дёрнула её, заставляя молодого человека повернуться к ней лицом, на котором не читалось ни доли сожаления. Не выдержав, златовласка наотмашь дала Грею пощёчину. — Да как ты смеешь так жестоко разбивать мечты наивной влюблённой девушки! — Сама-то, — лицо темноволосого исказилось в презрительной усмешке. — Думаешь, я идиот и ничего не знаю? Хватка заклинательницы духов мгновенно ослабла, и девушка отшатнулась от Грея. Её зрачки пульсировали, расширяясь и сокращаясь от ужаса, тело затрясла мелкая дрожь. Поддавшись порыву, Люси обхватила себя руками. Больше того, что их с Нацу секрет раскрыли, её пугал холодный тон Фуллбастера. Никогда она не видела друга таким. Друга? Разве друзья ведут себя так? Неужели, он разочаровался в ней? Она ему противна? Страх потерять товарища застыл в жилах, лишая возможности к передвижению. Ноги отказали, и колени, не выдержав веса своей обладательницы, предательски подкосились. Скрыв лицо за длинной чёлкой, Грей развернулся к заклинательнице спиной, но, сделав пару шагов, остановился. — Прятались бы лучше, что ли. Я ведь всего лишь проходил мимо, неся на руках один ценный бесчувственный груз. Представляю, что бы на моём месте сделала Мира... Когда фигура Фуллбастера окончательно скрылась из виду Люси, словно дразня девушку, подлетела хихикающая лакрима. Не трудно было догадаться, чьи сюсюкающие восклицания раздавались из розового искусственного существа. От отчаяния Хартфилия положила руки на асфальт, склонив голову. «Чёрт!» — вырвалось из груди заклинательницы, и изящный кулак тыльной стороной ударился о землю. Пара капель упала на серую поверхность. Потом ещё. И ещё, и ещё, и ещё. Вскоре вся улица была в воде, а Люси промокла насквозь. Лакрима с развлекающимся внутри Ока-саном кружила вокруг девушки, которая, кажется, всё-таки приняла решение. Шоколадного цвета глаза решительно и, в то же время, умоляюще отразились в двух тёмных экранах, заменяющих существу органы зрения. — Рой-сан, прошу, не показывай это. Я сделаю всё, что ты захочешь. Звуки, слышимые Люси, свидетельствовали о глубоком умственном процессе, проходившем сейчас в голове организатора треклятого шоу. Взвесив все «за» и «против», мужчина довольно зашипел: — «Всё», говоришь?.. *** Набрав скорость, Грей уже не собирался её сбрасывать, с каждым шагом всё сильнее отдаляясь от той, которой он причинил столько боли. Бесполезная гордость, зачем ты так бесцеремонно вламываешься в его жизнь? Почему без разрешения заменяешь антонимичным слово, уже срывавшееся с губ? Тёмная стена всё-таки остановила движение ледяного мага, за что и поплатилась. Кулак с яростью впечатался в каменную поверхность. — Чтоб тебя! — когда неконтролируемая злость спала, кожа, жаждущая охлаждения, прильнула к холодной каменной кладке. Никогда ещё Грей не мог не охладить сам себя. Что эта девушка делает с ним...ещё и Люси нагрубил. Никогда он не позволял себе так общаться с друзьями, даже с тем узкоглазым придурком, который оказался не таким уж и идиотом. Что ж, совет им да любовь. Одна лишь капля, упавшая на тёмную макушку, заставила его глаза расшириться от удивления. Дождь нарастал с каждой секундой. С каким-то немым благоговением Фуллбастер поднял голову, всматриваясь в серые тучи. Он развернулся, прильнув спиной к стене. Вскоре холодная влага покрыла всё его лицо. Но что такое горячее течёт по щеке? Холодная рука поймала ускользающую каплю и с силой сжалась в кулак. — Прости...- полуголое тело опустилось на землю. *** Нацу стоял на уже знакомой ему сцене. Сегодня всё было не розовым, а оранжевым, что не могло не радовать. Однако количество озабоченных домохозяек не уменьшилось, а, наоборот, увеличилось с геометрической прогрессией. Но всё это было неважно, пока он видит её. Уже заканчивалось представление четвёртой пары, последней перед ними, а серые глаза, не отрываясь, смотрели на Люси. Девушка выглядела неважно. Неестественно бледное лицо, затравленные глаза. Ещё с утра, когда он нашёл Хартфилию под дождём, Нацу не мог перестать волноваться о волшебнице. С тех пор она почти ничего не говорила. Односложные предложения, лишённые смысла, не в счёт. Что же произошло между ней и отмороженным? Странное чувство прошло по всему телу драгонслеера. Прозвучали знакомые имена. Их собственные. Пара встрепенулась, в ожидании уставившись на экран, на котором кадры с их участием стали меняться с бешеной скоростью. Это было их вчерашнее свидание. Вот Нацу, держа её за руку, убеждает лакриму, что делает это только для шоу. Люси слегка улыбнулась, и лицо Драгнила просветлело. Когда видеопрезентация закончилась, парень взял Хартфилию за руку и провёл в круг в центре сцены. Сегодня для каждой пары задание было разное, и заклинательница духов уже предчувствовала, что просто так отделаться она не сможет. — Люси, — ведущий выжидающе посмотрел на волшебницу, глазами давая понять, что всё, что сейчас произойдёт, относится к их утреннему договору. — Я хочу, чтобы ты заставила Нацу сгорать от ревности. По залу прошёл шумок. У остальных пар задания были кардинально другими. Они должны были просто изобразить что-нибудь на сцене. Данная процедура занимала пару минут, не больше. Но невозможно заставить человека ревновать, просто покривлявшись пять минут перед публикой. Глаза серебряновласой волшебницы, сидевшей среди толпы, подозрительно сузились. Всё-таки хитрый Кантабелли что-то замышляет. «Чёрт, ради рейтинга он на всё пойдёт. Дура ты, Мира, что втянула в это своих друзей! Знала же, что этот человек ничего не делает просто так». — Даю тебе сутки, — предотвращая попытки Драгнила к буйству, Ока-сан выставил руку вперёд. Но огненный драгонслеер не был бы собой, если бы послушался какого-то трансвестита. Способствовала его подчинению слабая рука Люси, схватившаяся за его рукав, словно за спасительную ветку, протянутую увязшему в болоте путнику. Видя тревогу в обычно спокойном молочном шоколаде глаз, Нацу успокоился. С недовольным лицом он прошёл на их место, Хартфилия хвостиком проследовала за ним. — Ну что? — оживление пришло после громкого вскрика ведущего. — Кто сегодня покинет наше шоу? — Женщины, изображающие судебную коллегию, подняли вверх таблички с номерами. — Единогласным решением было дать пендель под зад паре номер два! Наи, Клеи, надеюсь, мы больше не встретимся. В отличие от вчерашней пары, которая просто спустилась со сцены и удалилась восвояси, сегодняшние участники растворились в воздухе, что заставило их товарищей поёжиться. Смотрелось это достаточно жутко. А Мираджейн ещё раз убедилась, что за маской беззаботного трансвестита Ока-сана кроется жестокая личность Роя Кантабелли. *** После шоу Нацу был весьма расстроен, когда Люси сказала, что сегодня ему ничего не светит. У неё есть дела, да и настроение не предвещает весёлого времяпрепровождения. Куда ушла девушка, Драгнил не знал. Когда он спросил об этом, держательница просто пожала плечами. И ни намёка на улыбку. Что значит, что это была не шутка, а сокрытие факта. И всё это стало происходить после того, как она побежала за Фуллбастером. «Грей, зараза, что же ты ей сказал?» — и снова неприятное чувство появилось там, где у Нацу предположительно находилось сердце. Оно забилось быстрее, весь разум охватила непонятная злость. Ревность? Нет, он не знал, что это. А зря... *** Делом Люси оказался визит в печально известное общежитие Фейри Хиллз. Почему печально? Да потому что уже как полсуток его обитательницы в спешке спасали свои вещи от потопа. Плакала известная личность, зовущаяся Джубией Локсар. Прозвище: девушка-дождь. Приметы: внушающие кудри, постоянное упоминание некого «Грея-сама». Мельком взглянув на пострадавшее здание, Хартфилия тяжело вздохнула. Потом обернулась и встретилась взглядом со стеклянными глазами розовой лакримы, зовущейся «Мимми». — Исчезни, — после холодного заявления держательницы Мимми подозрительно захихикала. Интересно, Ока-сан постоянно следит только за ней с Нацу? Вот же, нашёлся интересующийся. Но лакрима послушалась, и скрылась за первым же деревом. Люси зашла в здание. Сегодняшний утренний дождь был коротким, но сильным, и Фейри Хиллз испытало эту силу на себе. В коридорах, среди оглушающей тишины, как отголоски страшного приговора, раздавались звуки ударов о пол капель, падающих с потолка. Джубия жила на третьем этаже, поэтому, только поднявшись на него, можно было сполна оценить масштабы катастрофы. А начиналась она с затопленного пола. Уровень воды достигал дециметра, и, поставив туда ноги, можно было ощутить небольшое течение, ведущее в комнату виновницы данной катаклизмы. Локсар сидела на своей кровати и, судорожно сжимая насквозь промокшую куклу в виде Грея, ревела не в три ручья, а в настоящие пять рек. Хартфилия слегка улыбнулась и, не говоря ни слова, села на край кровати. Обняла подругу, которая незамедлительно уткнулась в мягкую грудь заклинательницы. Джубия удивлённо подняла голову. — Люси? Ты когда пришла? — Только что, — изображая нежную матушку, Люси погладила девушку-дождь по голове и, вдруг, жутко улыбнулась, заставляя синеволосую волшебницу побледнеть от ужаса. — Опять причиняешь другим проблемы? — В смысле? — На пол посмотри. Синие, как глубины океана, глаза удивлённо пустились туда, куда их направила заклинательница духов. Осмотревшись по сторонам, Локсар заметила, что весь пол залит водой, будто после глобального затопления. Глаза снова поднялись, чтобы увидеть светловолосую волшебницу. — Что? — виновато-непонимающий взгляд Джубии даже позабавил Хартфилию. — И так во всём коридоре. Плюс «небольшой» утренний дождичек. Крыша течёт. Волшебница покраснела. Неужели она стала причиной таких неприятностей? Надо будет перед всеми извиниться. А пока...пока она исправит свою же ошибку. Ловко управляясь с потоками воды, Локсар как-то удалось «всосать» в себя всю влагу. Люси ей помогала, орудуя тряпкой. Через несколько часов общежитие было как новенькое, исключая подтёки на потолке третьего (и последнего) этажа. Уже вечером, когда Хартфилия уходила домой, недалеко от общежития она заметила знакомую фигуру. Пройдя вперёд, она удостоверилась в своей догадке. Перед ней был ни кто иной, как Грей Фуллбастер. Он стоял, держа руки в карманах брюк. — Где твоя рубашка? Удивлённо осмотрев себя, маг льда улыбнулся. — Как тебе удалось её успокоить? — Ты не поймёшь, если, конечно, ты не маскирующаяся женщина. Наступила тишина. Не понятно, сколько они стояли так, не говоря ничего. Люси слишком боялась, Грей не отставал. Она опасалась разочаровать друга, он боялся ещё больше обидеть подругу. — А ты и Нацу... — Да. Только не говори никому, — на этом разговор кончился. Через некоторое время волшебница набралась смелости и взглянула на Фуллбастера. Она удивилась тому, каким взглядом он на неё смотрит. Оценивающим. — Что? — Просто интересно, чья это была идея. — Моя. Это я попросила Нацу никому ничего не рассказывать. — Понятно, — парень хмыкнул, Люси выжидающе уставилась. Его тон ей не понравился, и девушка приготовилась к броску. — Только ты могла придумать такое. — На что намекаешь, идиот? Хочешь, чтобы я рассказала Джубии, что... — Заткнись, придурошная! — Чего сказал? — Что слышала! А недалеко от этого места стоял молодой человек с волосами цвета закатного неба. Он хмуро смотрел на двух своих друзей, мило лепечущих друг с другом, и непонятное чувство всё сильнее пылало в его груди. Юноша, неприятно сощурившись, схватил майку в районе груди и с силой сжал зелёную ткань. *** На следующий день два волшебника одной гильдии, всегда дерущихся друг с другом из-за какой-то ерунды, вступили в серьёзную схватку. Причина, спросите вы? Конечно же, девушка. Грей лежал на полу, припечатанный неудержимым огнём Саламандера. — Никогда не смей говорить так о Люси! Иначе умрёшь, — серые глаза опасно сузились.