Его лучи опаляют всех, кого я знаю

-Конечно, его не интересует! – Ноэль горячо перебил, пересаживаясь на кромку дивана, - Его квартира забита подобным дерьмом до самого потолка. Наши фэны-девчонки из средней школы не собирают столько. Купил все выпуски NME, где про него есть хоть слово, - Ноэль ухмыляясь возвёл глаза к потолку, припоминая, - А это значит почти все выпуски NME. Даже этот грёбанный Vanity Fair с дурацким фото на обложке… Как минимум пять выпусков, - старший загибал пальцы. Лиам лениво улыбался, стреляя глазами там и сям из под чёрных очков. Милая мексиканская журналистка смеётся, переводя взгляд с одного брата на другого. Ноэль откидывается на спинку дивана, потирая переносицу. -Не то, чтобы он… Не то, что бы он… Переизбыток внимания в детстве, вот, что я думаю, это было, знаете ли? Лиам тихо прыснул со своей стороны дивана. -С таким трудно смириться, понимаете, да? – Ноэль кивнул в подтверждение своих слов, - Двести тысяч человек скандируют его имя каждый грёбанный вечер, но ему всё ещё нужны жалкие подтверждения, что он действительно важен. У него просто нет яиц, вот, что все мы думаем. -Кроме тебя об этом никто не думает, man. *** В Мексике их застало адское пекло. Гем и Энди целыми днями сидели в соседнем номере с кондиционером на полную мощность, изредка дёргая струны, наигрывая что-то из Джони Ли Хукера. Ноэль тоже предпочитал не выходить до тех пор, пока не стемнеет, и сумерки не сделают все поверхности более прохладными, чем раскаленная лава. Казалось, один Лиам жил своей обычной жизнью: таскался везде с открытым ртом, курил на балконе, заигрывал с девушками на ресепшене, бесконечно пил пиво на террасе возле отеля с местными парнями, и больше не одевался как капуста – светил своими загорелыми плечами в новой белой майке. Поэтому Ноэль не ожидал, что тот к нему заглянет. Он как раз уселся в глубокое кресло, сонно пощипывая струны и слушая шелест вентилятора, вращающегося под самым потолком. Сквозняк с балкона медленно развеял шторы, когда Лиам захлопнул за собой дверь, целенаправленно усаживаясь на колени к брату. У него в руках был журнал, и прежде чем открыть его, он глотнул сока из высокого стеклянного стакана на столике рядом с ними. -Тёплый, - поморщился он, раскрывая страницы сразу на середине. Ноэль отложил гитару, заглядывая через плечо. -Где ты его нахрен раздобыл? Ниндзя доставляют его в любую точку планеты? – усмехнулся он, снова откидываясь на спинку. Разглядывать нахально улыбающегося Лиама на страницах очередного NME не было никакого желания, когда он сидел прямо тут, маяча перед ним широкой спиной. Сил согнать его – тоже не было, поэтому Ноэль просто сидел, прикрыв глаза, до того момента, как Лиам потёрся об него. Или просто сел поудобнее. Ноэль приоткрыл один глаз, но малыш всё ещё был занят журналом, вздыхая, шелестя страницами и бормоча что-то про «лучшего фронтмена». Ноэль не сомневался, покуда это не повторилось снова. Он решил проверить свои догадки, крадясь пальцами вверх по бедру Лиама и сжимая его твёрдую выпуклость. Лиам только коротко вздохнул, продолжая пялиться на свои фото, поворачивая голову и так и эдак для лучшего ракурса. Самые короткие волоски на макушке дрожали в свете палящего солнца. Ноэль сминал его стояк, свободной рукой пытаясь расстегнуть молнию своих тонких брюк. Это напоминало поверхностный сон, слишком сладкий для того, чтобы хотеть спугнуть его. Казалось, главная задача – провернуть всё в абсолютной тишине, не отрывая Лиама от самосозерцания. -Ты мне закрываешь, - капризно зашипел он, когда Ноэль приподнял его за талию, усаживая на свой член. Ноэль покорно убрал руку со страницы, притягивая его за живот, и кусая губы от слишком тесного контакта. Солнце совсем сошло с ума и Ноэль не понимал, как они ещё просто не сплавились в единое целое, когда тягуче двигался внутри, прижимаясь липкими бёдрами. С улицы доносился Джим Хендрикс, рассказывающий о подружке, которую он пристрелил за то, что она путалась с половиной города. Ноэль мысленно в десятый раз повторял про себя строчку «I said where you goin’ with that gun in your hand», пытаясь остаться на грани, перед тем как всё закончится. Он не хотел думать, что сейчас чувствует Лиам с его членом внутри, или какой Лиам мокрый, там, внизу. Иначе это точно свело бы его с ума. Никакие технически сложные гитарные соло за окном не могли сейчас привести его в чувство. Лиам вцепился в его колени, удерживая равновесие. Журнал уже давно валялся на полу, весь измятый и скомканный. Он что-то замычал, когда Ноэль задрал майку, закусывая влажную кожу над его позвонками. Вместо ответа Ноэль просто положил руку малыша на его собственный болезненный стояк, тот быстро задвигал рукой, недовольно шипя из-за резинки спортивных штанов, сбившихся где-то чуть ниже бёдер. -Дверь… Ты не закрыл блядскую дверь, - пробормотал старший, вбиваясь ещё глубже. Лиам не сразу услышал его, слишком поглощённый своей правой рукой и тем, что творилось внутри в данный момент. -Ох… Фукин придурок. – Лиам неловко дёрнулся, пытаясь зажать в кулаке скользкую головку, - Я не собирался трахаться, когда пришёл сюда, - последнее слово слилось в один сплошной стон, отчего Ноэль почувствовал, как брат утягивает его за собой, кончая. *** -Мне не важно, что пишут про меня… или про него, - Лиам кивнул на брата, - Это фукин дерьмо меня не интересует. Серьёзно. У меня есть более важные вещи в туре, чем думать о том, что они напишут, знаешь? Интервьюер снисходительно улыбнулся. Ноэль закатил глаза. В его дорожной сумке до сих пор валялся смятый номер NME с лицом Лиама на обложке.