Какой же ты жалкий, Ким Хонджун.

– Я должен быть лучше. Эти слова преследуют его с детства. Он всегда на втором месте. Всегда хуже других. Научился читать в детском саду он не первым. В школе математика давалась с огромным трудом. И сейчас. Ким тратит все силы на тренировки, не выходит из зала и постоянно работает, но все зря, видимо. Не для этого он так старается, чтобы потом, как сейчас, сидеть на полу в комнате для практики, зажмурив глаза и потирая виски. – Я обязан быть лучше. Для себя, для других. Он ненавидит себя жалеть, на самом деле. Но плечи сейчас предательски сжимаются, а слезы выкатываются из глаз. Если он айдол, то он живёт для других. Теперь он не принадлежит себе, надо привыкнуть к этому. Человек по имени Ким Хонджун любит коллекционировать журналы, наслаждаться природой и гулять в одиночестве. Он любит встречаться с друзьями. Есть в нём такая черта. Но у айдола по имени Ким Хонджун нет времени, чтобы так жить. – Я не должен плакать, как сейчас. Ведь айдолы не плачут. Они куклы, что всегда идеальны. Всегда улыбаются. Они не ноют по подобным пустякам. У них все получается сразу. Они не устают. Так ведь? Просто Хонджун какой-то неправильный. Спотыкается в хореографии в одном и том же месте, потирает виски от непроходящей головной боли и тяжело дышит, опираясь на стену, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу слезы. Сейчас нужно будет улыбнуться, вернуться к остальным и продолжить.

– Ты в порядке? – Да, все хорошо.

Никто не должен видеть его слабости. Стать айдолом, заниматься музыкой – мечта всей его жизни. Он вложил в это слишком много времени и сил, чтоб сейчас все так бросить. И вот менеджер обвинил его в том, что тот не старается и попросил пересмотреть свое желание быть айдолом. Такое очень обидно слышать, на самом деле. В этот момент Хонджун почувствовал себя таким слабым, крошечным и беспомощным, что захотелось спрятаться от всего мира. Одновременно с этим, больше всего на свете хотелось, чтобы сейчас его кто-нибудь обнял и утешил. Хотелось горько разрыдаться кому-нибудь в плечо, жалея себя, потому что Хонджун не выдерживает. Он замахивается и ударяет кулаком по стене, но сразу жалеет об этом. – Айщ! – ушибленный кулак заболел сразу же и остаётся лишь потирать его, пытаясь усмирить боль, жаль душевную боль так просто не усмирить. Сердце болезненно замирает, когда он слышит, как открывается дверь в комнату для практики. – Плачешься тут? – Минги подходит к поникшему Хонджуну и каждый его уверенный шаг отдается эхом в ушах. Хонджун хотел быть таким же уверенным, как младший. – Нет, просто перерыв. – Хонджун поднял на него уставший взгляд. Он корит себя за то, что сейчас находится не с мемберами. Он должен улыбаться им. Он должен помогать остальным. Он должен быть лучше. Он должен... Должен, должен, должен... – Перерыв, – усмехается Минги, – у айдолов не бывает перерывов. Исключи это слово из жизни, если хочешь хоть ещё раз зайти в это здание. Менеджер прав, ты слишком слаб. – И ты пришел, чтобы ещё раз напомнить мне про это? – Хонджун скалит зубы и чуть даже не рычит. Он надеялся на поддержку со стороны Минги, но даже тут ему втыкают ножи в спину. Или Хонджун просто надеялся на поддержку? Как он жалок, действительно. – Я пришел, чтобы помочь тебе определиться. – Минги поднимает бровь и щурит глаза, вопросительно смотря на Хонджуна. – Увы, у тебя не получилось. – Хонджун начинает ненавидеть этого человека все больше. Все, что касается него. – Брось, найди уже свое настоящее место в жизни и не живи в мечтах. Хотя бы о других подумай, если ты такой упрямый. – Минги подходит ещё ближе и стоит точно напротив старшего. Хонджун не выдерживает и хватает Минги за воротник футболки и со злостью выпаливает: – Не смей так говорить, – глаза старшего будто горят от злости. – Я говорю это не ради себя одного. – недовольно тянет Минги и отцепляет от себя старшего. Осознание слов приходит не сразу, а после взгляд становится каким-то пустым и не важно уже ничего. Он слабое звено? Он тянет всех назад? Может, ему прекратить заниматься этим? «Всем будет лучше без меня». Фраза, что постоянно крутилась в его голове стала последней каплей и Хонджун упал на колени, закрыв лицо руками и начиная тихо всхлипывать. Минги стоит растерянно и не очень понимает, что ему делать. Он никогда не видел Хонджуна плачущим. И не ожидал такой реакции от старшего, когда соглашался на провокацию. – Эй? Хонджун? Все, прекрати. Пошли, нас все ждут. Это была просто проверка, но кажется, я немного переборщил, – Минги садится рядом я кладет руку на плечо старшего и пытается отодвинуть ее от лица, – Хен? Хонджун будто сжался до микроскопических размеров и мелко задрожал. «Что я наделал». – Хён, все, не расстраивайся. Менеджер просил проверить, насколько ты серьезен. Прости. Хонджун поднял на него затравленный взгляд. Ресницы слиплись, а глаза блестели от слез. – Боже, Хён. – с этими словами Минги подвинулся и крепко обнял его. Хонджун опасливо ткнулся ему в плечо, ещё раз тихо всхлипнув. – Я никому не нужен. Всем без меня будет лучше. Я слабый. Я... Я... – Хонджун не мог контролировать свои слезы, свои движения и неосознанно сжал футболку на спине Минги. Хочется, чтобы кто-то пожалел, сказал, что все будет хорошо, чтобы стало тепло и уютно, хочется поддержки. Хонджун немного отстранился и посмотрел на Минги. Слишком близко. Он даже чувствует его дыхание на своих губах. Если поддаться вперед ещё чуть-чуть, то... Дальше Хонджун теряет себя и, прикрыв глаза, накрывает губы Минги своими. Отчёта в своих действиях он себе не отдавал, да и в целом наплевал на то, что творит. Потому что в миг стало так тепло и хорошо. Силы взялись из ниоткуда. Хотелось идти тренироваться дальше, чтобы поразить всех и песни записать самые лучшие насвете. Господи, лишь бы это не прекращалось. Сказка закончилась тогда, когда Минги после своего двухсекундного ступора понял, что происходит и оттолкнул старшего, вскакивая на ноги и брезгливо вытирая рот тыльной стороной ладони. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, а сердце Хонджуна, кажется, остановилось. Идиот, что же ты наделал. Минги резко развернулся и, подойдя к двери, выплюнул: – Какой же ты мерзкий и жалкий, Хонджун. – так и не посмотрев на старшего, он вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. Хонджун в прострации пялился на дверь, перед тем, как истерика накрыла с головой. В комнате для практики неплохая звукоизоляция, поэтому плевать. Кажется, он потерял последнего друга. Возможно, менеджер прав и ему правда стоит оставить все это. Вернуться к обычной жизни и забыть про все мечты. Он и так не достоин того, что имеет сейчас. Какой же ты жалкий, Ким Хонджун.