Бутылочка

Субботним вечером они собрались в квартире Ларри компанией из десяти человек. С собой прихватили ящик пива, десяток пачек «Читос», пару пакетиков фисташек и несколько пицц, которые были заказаны в ближайшей пиццерии. Наступила ночь, яркий лунный диск выкатился на небосвод в окружении россыпи искрящихся звёзд, но из подвала Джонсонов не было видно ни луны, ни звёзд, и совершенно не чувствовалось прохладного осеннего ветерка, что недавно забирался под куртки бредущих по дороге к Апартаментам подростков. Включив свет во всей квартире, кроме ванной, Ларри рухнул на кровать, раскинув ноги, и торжественно объявил этот предстоящий совместный вечер «ночной тусовкой в честь Салли Фишера». Ребята расположились кто где, ящик с пивом и снедь разложили в центре комнаты Ларри на полу, и каждый брал то, что ему хотелось. Только Салли чувствовал себя немного неуверенно, так как не столь давно переехал со своим отцом, и почти никого не знал, кроме Ларри. — Налетай, Сал, — улыбнулась милая девушка в фиолетовой тунике с чокером на шее. Кажется, это была Эшли, но друзья называли её Эш. Юноша вздрогнул и пожал плечами, неловко улыбнувшись под протезом. Никто этого не заметил, но множественные взгляды всё же обратились в сторону новичка. Блондин в розовом свитере гадко ухмыльнулся и распечатал одну из пачек чипсов. — Простите… Просто я мало кого из вас знаю, — смущённо пробормотал голубоволосый, а потом вздрогнул, ощутив чужие руки, устроившиеся на его плечах. — Ларри? — Я, я, не боись, — усмехнулся патлатый, присаживаясь рядом. Джонсон стянул из-под носа Трэвиса пачку чипсов и протянул её Салли, гордо проигнорировав мат со стороны блондина. Фишер принял угощение, отстегнул один из ремней фиксации и стал потихоньку хрустеть солёными палочками со вкусом сыра, стараясь привыкнуть к столь большой компании. А тем временем кто-то из компании включил радио и настроил нужную волну так, что через пару секунд из динамиков полилась зажигательная рок-композиция. Превосходное соло, чарующий женский голос и навязчивое «We're living in a mad world». Кто-то ухмыльнулся и подумал, что да, действительно, они живут в сумасшедшем мире. Компания собралась действительно большая и разношёрстная, но в ней присутствовало всего три девушки, которых Ларри поспешил представить Салли, некрасиво указывая на них пальцем: — Эшли, — та помахала рукой и мягко улыбнулась, — Мейпл, — девушка мотнула головой, скидывая с глаз длинную пепельную чёлку, — а это малышка Меган. Ей только стукнуло четырнадцать, — её лиловые волосы были стянуты в точно такие же хвостики, как и у Салли. — Очень приятно познакомиться, — кивнул Сал, отставляя пачку чипсов. — А эти оболтусы: тот, что жирный — Пых, зануда Трэвис в розовом, очкарик — Тодд, а его чернокожий дружок — Нил. Иногда они бывают чертовскими засранцами, но чаще всего прикидываются милашками. Да, ребят? — криво ухмыльнулся Ларри, а Сал украдкой посмотрел на него и прикусил нижнюю губу. Парни загоготали, но Джонсон остановил их жестом. — Король вечеринки тут Сал. Так что давайте за него и выпьем. Меган, сок у меня в холодильнике, — он кивком указал на выход из комнаты, и девочке ничего не оставалось, кроме как встать из позы «лотоса» и отправиться на поиски сока, хотя она и надеялась впервые попробовать пиво на вкус. — За нашего нового друга! — воскликнула Эш, поднимая бутылку из тёмного стекла, вынутую из ящика. Все дружно чокнулись бутылками, а вернувшаяся Меган поторопилась стукнуться с Ларри стаканом с прохладным яблочным соком. Они шутили, смеялись, периодически отлучались в ванную, дабы смыть с рук «пыльцу» от чипсов, которую некоторые вытирали об штаны. Салли впервые сыграл для своих новых друзей одну из придуманных им мелодию, от которой все, — даже зануда-Трэвис, — были в восторге (приёмник к тому времени выключили). Особенно радовался Ларри, который после минут пять обнимал Фишера за плечи, пока тот не поёжился от смущения. Гитара перекочевала в сторону, к стене, всю еду растащили по рукам, а пустой ящик затолкали небрежно под кровать Джонсона вместе с опустевшими коробками из-под пиццы. Теперь все расселись посвободнее, увеличивая круг, а в центр положили пивную бутылку. Ларри объявил о начале игры в «Бутылочку». Рыжеволосый Тодд с Нилом обрадовались, а вот Мейпл, подвыпившая, предпочла отказаться и утянула за собой на кухню Пыха, который не особо-то и сопротивлялся действиям подруги. — Итак, начнём, — с искрами азарта в карих глазах объявил Ларри. — Крутит Тодд. Моррисон покорно крутанул бутылочку, и та указала на Меган. Чмокнув малышку в щёку, парень вернулся на своё место, но перед этим щёлкнул приёмник, чтобы тишина вновь наполнилась звуками песен популярных рок-групп. Дальше крутила Меган, и горлышко бутылки указало на Ларри. Девочка приблизилась к парню, сидящему возле Фишера, и резко прильнула к его губам, отчего того передёрнуло, он отстранил от себя Меган, и едва сдержался, чтобы не толкнуть. Впрочем, он тут же перевёл всё в шутку, хотя все, кроме Сала, знали, что ей безумно нравится Ларри. — Ты чего творишь, дурная? — рассмеялся Джонсон и щёлкнул девчушку по лбу. — Сок, что ли, забродил? Она обиженно насупилась и, стирая с глаз упрямые слёзы, выбежала из комнаты, чтобы больше не вернуться в этот подвал никогда, как она клялась себе в мыслях. Ларри посмотрел на распахнутую дверь, собрался было идти за девочкой, но его остановил Салли, который внезапно взял его за руку. Искра промелькнула между ними, они встретились взглядами, Ларри облизнулся и тут же перевёл взгляд на стеклянную «игрушку». Крутанул. Все в предвкушении затихли, и только тяжёлое дыхание Трэвиса и звук стекла, трущегося об деревянный пол, разрывали ночную тишину. Салли удивлённо уставился на бутылку, которая указывала на него. Он отпрянул, потом сделал несколько глотков пива и… Ларри рассмеялся, приподнял его протез, чтобы поцеловать в обезображенную шрамами щеку, но Фишер дёрнулся от неожиданности, и в итоге их губы встретились. Все присутствующие дружно зааплодировали, кроме Фелпса, который с небывалой ненавистью смотрел на Джонсона. — Может, не стоит так долго сосаться? — внезапно рыкнул он. Эш шикнула на него, и он сложил руки на груди, отвернувшись. Ещё час они играли на поцелуи, потом на желания. Пых с Мейпл к тому времени уже вернулись. Желания у всех были банальными, иногда смешными, а порой идиотскими, и вот, когда стрелка часов перевалила за три часа ночи, компания начала собираться по домам. Крутили последний круг. И Салли должен был исполнить желание Ларри, но тот промолчал, сохраняя интригу и отмахиваясь, мол «выполнит он, я пока не придумал». Хотя, казалось, все знали, что это будет чем-то интимным, поскольку никогда и ни на кого Ларри Джонсон так не смотрел, не держал за руку и не целовал. — Пока, ребят, — попрощались Мейпл с Пыхом, неизвестно чем занимающиеся на кухне подшафе, следом за ними помахала рукой Эш, чмокнувшая Салли в протез. Тодд и Нил удалились молча, держась за руки, а Трэвис, от которого буквально исходила аура ненависти, небрежно сплюнул на пол и фыркнул: — До встречи, парочка! Ларри было собрался врезать парню, но тот уже захлопнул дверь, оставив Фишера с хозяином квартиры наедине. Родители приедут только к обеду, поэтому, чтобы не оставаться в одиночестве, Ларри предложил Салу ночёвку. Юноша согласился. — У меня такое чувство, что тот блондин меня ненавидит, — пробормотал Фишер, беря в руки колоду карт и неумело перемешивая её. — Трэвис? Да он всех ненавидит. Хотя его папаша-проповедник призывает всех к милосердию, — усмехнулся Джонсон, отбирая у Салли колоду. Немного помолчав и присев напротив Ларри, Фишер всё же решился спросить: — А какое у тебя… желание? Джонсон рассмеялся и протянул другу ещё одну бутылку пива со словами «Пей, а то не выливать же остатки». Осталось приличное количество пива: две полные бутылки, которые друзья распили за игрой в «дурака», а так же — полупустые, которые тоже пошли в ход довольно быстро. И вот, когда они оба были порядком пьяны и весело хохотали над глупой шуткой, сказанной Хьюго Россом по телеку, Ларри подсел поближе к Салу и даже толкнул того на пол. — Эй, ты чего? — захохотал Салли, уперевшись коленями в живот Джонсона. — Я вооружён и опасен. — Не, чел, ты пьян и прекрасен. Снимай протез, — нагло усмехнулся Ларри, плотоядно облизнув и без того влажные, пропитавшиеся пивом губы. — Ты что, хочешь пососаться? — кокетливо промурлыкал пьяный в стельку Фишер. — А почему бы и нет? Ты видел очкарика с его другом? — он неопределённо указал назад, а Салли согласно кивнул. — Они трахаются. Часто. Даже когда родители Тодда дома. Прикинь? — Жесть, чел, — фыркнул Салли, крепко вцепившись руками в протез, ремешки которого Ларри ловко расстегнул. — Прекрати! Я урод под этой херью! Ларри! Джонсон, естественно, напирал, аки бульдозер, и ему удалось-таки стянуть с Фишера протез. И он ахнул. Голубые глаза Салли засверкали от слёз, а обезображенное лицо перекосилось в плаксивой гримасе, но Ларри мог поклясться собственными яйцами, что Сал был безумно красив со всеми этими шрамами, скосами, кривыми губами. — Я же говорил, что я урод… — слёзы потекли по сморщенной коже, и патлатый бережно стёр их ребром указательного пальца с одной щеки. — Это неправда, — казалось, протрезвев, прошептал Ларри. Они замолчали, глядя друг другу в глаза бесконечно долгую минуту, а затем их губы слились в горьком-солёном поцелуе с привкусом пива и чипсов, пальцы на руках переплелись: Ларри прижал руки Салли к полу; ноги Фишера обхватили узкие бёдра Джонсона. Они не понимали, что творят. А телек продолжал вещать, но уже о печальных событиях какой-то авиакатастрофы, но для этих двоих окружающего мира не существовало. Парни в данный момент жили в своём собственном маленьком мирке, в котором никто и никогда не осудит их поступков. — Ларри, — выдохнул Сал, обнимая парня за шею. — Меган… ты ей нравишься, да? — Сал, она мелкая. Я отношусь к ней, как к сестре, — прошептал он, припадая губами к щеке друга. — Но… — Забудь, выброси из головы. Просто оставайся со мной этой ночью. *** Руки Ларри трепетно исследовали обнаженное худощавое тельце Салли, губы с небывалой жадностью впивались в шею, оставляя алый след, метку собственности, чтобы все знали, что он кому-то принадлежит. Член Джонсона колом стоял, и Ларри, отпрянув от расслабленного любовника, нагло усмехнулся. — У меня есть для тебя желание. — Какое? — очухался Фишер, осоловело похлопав доселе закрытыми от удовольствия глазами. — Отсоси мне, — хихикнул патлатый, откидываясь назад на постели и спуская ноги на пол. Салли показал ему язык, а потом сполз на пол, упёрся руками в острые колени Джонсона и приблизился губами к налитому кровью члену. Сперва он несмело лизнул головку, будто пробовал на вкус. Он делал это впервые, но всё-таки знал, что может быть приятно парню, ведь сам не раз дрочил в ванной или в своей комнате, когда отец крепко спал. Влажный язык коснулся уздечки, направился вниз, обхватывая губами вершинку и блуждая языком уже по всей поверхности, по выпуклым венкам, оттягивая крайнюю плоть плотно сжатыми губами. Ларри рычал и сдерживал рвущиеся из глотки стоны, кусая себя за ребро ладони. Это было неземное удовольствие, которое он никогда не получал, занимаясь «рукоблудством». Да, он ещё был девственником, несмотря на то, что периодически подкатывал к Эш. — Хороший мальчик, — урчал Джонсон, расплетая хвостики Сала и наблюдая за тем, как мягкие голубые волосы опадают на покатые плечи. Салли посмотрел на него снизу вверх, отстранился и сложил руки на груди. — Теперь твоя очередь. — Ммм… Я покажу тебе кое-что новенькое, — загадочно улыбнулся Ларри, ловко поднял Салли с пола и уложил на кровать. Навалившись сверху, патлатый стянул свои спутанные волосы резинкой Сала, чтобы не спадали на лицо, нагнулся над членом и принялся его грубо и неумело сосать, а влажными пальцами, которые секундой ранее побывали во рту и смочились слюной, толкнулся в тугой анус любовника, заставляя его застонать. — Тифе, — пробурчал Ларри, не отрываясь от сочащегося смазкой члена. Растяжка была недолгой, но томительной. Джонсону порой казалось, что прошла целая вечность, но возбуждение всё же не спадало. Он хотел Салли. Безумно. Так, как не хотел никогда и никого. Забросив ноги Сала на свои бёдра, Ларри осторожно проник в парня, тут же перехватив его руки и прижав их к мягкой подушке. Салли застонал и зажмурился, а их пальцы переплелись. Друг чувствовал силу, с которой Сал сжимал его руку, и это его немного забавляло. Парень так напрягался, не пускал его глубже, хотя сам желал этого проникновения. — Чел, — внезапно обратился к нему Ларри, и голубоволосый открыл глаза. — Расслабься, чтобы я мог войти. Потерпи немного. Потом будет приятно. — Да я пытаюсь… Тебе никогда петарду в зад не загоняли? Вот и мне тоже, — возмутился юноша, с шумом втягивая носом воздух и выдыхая ртом. Он всё-таки расслабился, и Ларри принялся активно и ритмично толкаться в его тесное нутро, стараясь по хрипам и стонам друга определить, где же находится та заветная «точка наслаждения», о которой он читал и смотрел. И всё-таки у него получилось. На пьяную голову дурное дело даётся особенно легко. — Ларри, — простонал Фишер, освобождая из чужого плена свои руки и вцепляясь в плечи парня. — Я сейчас… — Знаю, — рыкнул Джонсон, пальцами лаская головку упирающегося ему в живот члена, а сам вдалбливался в ставшее податливым тело, упивался его доступностью и теснотой. Они кончили почти одновременно, и Ларри не успел взять в рот член Фишера, поэтому сперма выплеснулась прямо на лицо патлатого, а его собственное семя запачкало некогда чистую, а теперь грязную простыню. Выдернув из-под головы Салли одну подушку, Джонсон откинулся назад и потянулся за салфетками, однако, Сал остановил его и принялся осторожно слизывать белёсые капли с красивого смуглого лица. Ларри зажмурился и обнял парня за талию, усаживая к себе на колени. Фишер не сопротивлялся, но, кажись, протрезвел. — Кайф, — заключил патлатый, когда голубоволосый устроился напротив него. Достав из-под матраса пачку сигарет, Ларри закурил. Протянул сигарету Салли. — Я… не умею, — смутился подросток. — Сосать ты тоже не умел, — хихикнул Джонсон и получил смачный пинок в ногу. Сал всё же погрузил сигарету фильтром в рот, сжал её кончик губами и затянулся, когда друг поджёг её. И тут же зашёлся в приступе кашля, выплюнул сигарету и затоптал её. — Эх ты… — покачал головой и поцокал языком Ларри. — И все Апартаменты от твоей неумелости сгорят к чертям собачьим. — Заткнись, — отмахнулся Салли, откинулся и прикрыл глаза. — Ты специально решил в бутылочку поиграть, чтобы пососаться со мной? Джонсон помолчал, выпуская струйку сизого дыма, а потом затушил сигарету. — Да. По-другому я не знал, как к тебе подкатить. Они замолчали. Какое-то время смотрели друг на друга и улыбались, а потом оба, не сговариваясь, потянулись на встречу и слились в жадном поцелуе, переплелись языками, и Салли повалил Ларри на себя. — Кайф! — хихикнул Фишер, а потом прикрыл глаза и… заснул. Джонсон улыбнулся, бережно убрал прядку голубых волос за ушко спящего друга, потом устроился рядом, натянул одеяло на них двоих и тоже забылся в объятиях Морфея.