Шанс на спасение

       Что чувствовал Тор, когда последний родной человек, который так или иначе связан с его жизнью, умер от рук великана? Неужели он так много просил, что потерял все и всех? Почему эта страшная участь пала на его плечи, пытаясь уничтожить как внутренне, так и морально. Тор не знал ответов, он хотел уйти в себя, заглушить боль алкоголем, спиться и просто прожить дни, чтобы в конце концов умереть от непонятной болезни, загнувшись в каком-нибудь переулке. Смерть Локи сильно проехалась по его личине, он чувствовал опустошение и ничтожность. Сожалел ли он о том, что его брат совершил кучу неправильных поступков от которых страдал? Наверное, да. Бог Грома отдал бы все на свете, лишь бы только можно было вернуть дорогих сердцу людей. Заставить вновь почувствовать нужность и спокойствие.        Сейчас, сидя в какой-то странной камере и выпивая третью бутылку коньяка, Одинсон надеялся забыться, не чувствовать уничтожающую боль внутри. Отправиться в Хельхейм или же туда, где сейчас его мать и отец. К черту, он отправился бы даже к брату, лишь бы не сидеть здесь, смотря в осунувшиеся лица друзей, которые потеряли на мало.       — Надо решать, иначе выбора у нас не будет, — произносит Стив, вставая со стула и направляясь к экрану.       — Мы потеряли всех кого только могли, — произносит Наташа, потирая переносицу, — кого спасать? Как спасать?       — В прошлый раз, у вас не было меня, — замечает Кэрол, поворачиваясь лицом к Мстителям.       — Вот скажи мне, где ты была на тот момент, когда мы сражались с Таносом?       — Во вселенной не одна планета, требующая защиты, — быстро затыкая Сэма, произносит Дэнверс окидывая присутствующих брезгливым взглядом.        Свет в помещении начал мигать, компьютеры вырубили блоки питание, тем самым выключая экраны.       — Что происходит? — Старк подбегает к мониторам, нажимая на перезагрузку. — Что за фигня?       — Ребят, — Ракета указывает на какой-то ярко-зелёный объект, приближающийся к башне Мстителей.       — Что за… — договорить Роджерс не успел, как его мощной энергетической волной откинуло к стене.       — Кто это? — проворчал Старк, хватаясь за ближайший стол. Тело после встречи со стеной, слегка отзывалось болью в области грудной клетки, плюс недавняя встреча с великаном не прошла даром.        Не раздумывая, Капитан Марвел выставила вперед руку, создавая блок, который врезался в неопределенный объект напротив. Но если же девушка ожидала, что ее суперспособность может атаковать непонятное явление, то она ошиблась. Само «существо» пустило в ход потоки магии, тем самым противостоя Дэнверс. Марвел попыталась атаковать еще, пока и ее тело не встретилось с окном. Стив кое-как успел поймать девушку, бережно прижимая к себе.       — Ты кто? — спросил енот, поднимая руки в знак добра. —      Та, кто хочет отомстить Таносу, — едва ли не рыча произнесла собеседница, убирая зеленоватую дымку. На обозрение Мстителям предстала молодая девушка, с черными, как смоль, волосами, зелеными глазами, острыми скулами. Она резко выпрямила плечи, вдыхая воздух.        Клетка, служащая Тору временным убежищем, с грохотом открылась, разрешая выйти своему узнику. Как только Бог Грома подошел к другим, то в удивлении разинул рот. Перед ним предстала молодая копия того самого человека, которого он оплакивал долгое время. Но и поверить в это он уже не мог, поскольку перестал верить в чудо. Девушка подошла чуть ближе, зажигая в руках магическую сферу. Тор тоже сделал несколько шагов, смотря в лицо союзнику. Брюнетка нервно откинула волосы в сторону, меняя сферу из насыщенно-зеленой в холодно-синий.        Глаза приобрели красный оттенок, пока кожа меняла свой цвет с неопределенной скоростью. Одни участки закрашивались быстрее, вторые более медленно, а третьи проступали изнутри. Через некоторое время, перед Тором стоял ётун, с кроваво красными глазами, полными боли и отчаяния. Одинсон хотел было прикоснуться к девушке, но она отошла меняя облик.       — К-как? Как на-назв-ал? — заикаясь спросил мужчина, прикасаясь к щеке.       — Эмма, — шепотом произнесла девушка, продолжая смотреть в глаза Богу.       — Господи, — Тор крепко обнял единственного родного человека, который у него остался, — почему так поздно? Его больше нет…