комната смерти.

Очередной майский выходной выдался очень солнечным, но, несмотря на это, Тони и Питер решили провести его дома в компании друг друга. В последнее время им редко удавалось побыть наедине, поэтому каждая минута очень ценна, пусть они и вместе уже больше двадцати лет. Пока Старк делал заготовки для обеда и ужина, Питер ушел в магазин за недостающими для блюд продуктами, оставив абсолютно несовместимых друг с другом кухню и Тони наедине. Что бы Старк в ней не делал, он умудрялся это испортить или сломать и, увы, как бы Питер не старался, его мужчина все равно никак не перестанет из раза в раз переводить продукты и выкидывать разбитую посуду. Тони всегда говорил, что единственное, в чем он хорош, — оружие, но они оба знают, что под этим словом имеется в виду абсолютно другое. У них дома его не произносят вслух. Когда с нарезкой овощей и распределением ингредиентов было покончено, Тони, удивившись своему везению, потер руки и все-таки опустился на стул, вытянув ноги вперед и уставившись взглядом в безоблачное небо за окном напротив. Тони любил чистое яркое небо и палящее солнце на нем так же сильно, как звезды и луну в ночь, правда вот цена осознания их красоты слишком высока. Ухмыльнувшись своим мыслям, Тони лениво подцепил лежащую на столе газету пальцами, даже не глянув на нее, и так же лениво развернул, думая о том, когда уже наконец вернется Питер. Если верить газете, то ничего нового или особо интересного в мире и, по крайней мере, в стране, не произошло, но кое-что все-таки привлекло внимание Тони больше другого. «Советы «могут повторить» или двадцатипятилетие со дня Великой Победы». Тони нахмурился, чуть приблизив газету к лицу. В груди неприятно кольнуло. «Не так давно Советский Союз привлек внимание неоднозначным высказыванием по поводу всем нам прекрасно известных событий, заставивших весь мир жить в страхе целых шесть лет. Как мы все прекрасно знаем, Вторая Мировая — крупнейшая война в истории человечества, развязанная фашистской Германией, Италией и милитаристской Японией. Миллионы людей не вернулись домой, миллионы людей были жестоко убиты. <…> «Можем повторить» — пустые слова или громкая угроза?» Старк поджал губы. Можем. Повторить. Повторить. Перед глазами вновь встали образы, навсегда засевшие в седую голову. Окровавленные тела, выстрелы, взрывы, крики о помощи и постоянный гул в ушах. Метровая видимость из-за дыма, детский плач и отчаянные рыдания матерей. Повторить. Вот это? К горлу подкатил горький ком, заставляя Старка нервно сглотнуть, сжав жалкую газету в руках, и тут же разорвать ее пополам, затем комкая и яростно бросая на пол. Воспоминания с большой скоростью проносились в голове, причиняя огромное количество боли, не утихшей за все годы. Их ничем не вытравить из головы. Старк пропустил через пальцы сильно дрожащей руки седые волосы, растрёпывая их, а затем закрыл ей лицо, надавливая на предательски покрасневшие глаза.

***

— Эй, Старк, ну чего такой кислый?! — с улыбкой крикнул Клинт Тони, сидящему на берегу реки, и, не дождавшись ответа, наклонился к воде, умывая чумазое лицо. — Давай со мной, сраный ты Фриц! Энтони одарил его спину многозначительным взглядом, даже не думая о том, что ему самому не помешало бы умыться и отмыть слипшиеся волосы от уже засохшей крови. Слава Богу, собственной. Спустя несколько мгновений Бартон тяжело опустился рядом, пихая Тони в плечо и в немом жесте повторяя уже заданный ранее вопрос. — По принцу своему скучаешь? — печально ухмыльнулся мужчина, кивнув. — Ничего. Дай нам еще немного времени. Тони всегда удивлялся его оптимизму. Всегда удивлялся тому, как Клинт постоянно улыбается, невзирая на все, что происходит вокруг. Шутит. Поддерживает. Живет. — Взгляни на нее, — Бартон перенес вес на колени, чуть наклонившись и сгребши немного мягкой земли в недавно вымытые ладони. — Взгляни. Неужели она недостойна того, чтобы мы проливали кровь за нее? Я многим ей обязан. Мы обязаны. — Клинт вновь улыбнулся. — А теперь посмотри наверх. Что видишь? — Ну?.. Небо? — с сомнением в голосе выдавил Тони, не понимая, чего именно от него хотят. — Правильно. Небо. Пока что оно чистое, но надолго ли? Цени его. Борись за него. Оно не будет таким всегда. — Если ты знаешь, за что стоишь жизнью, смерть не так страшна. — Тони вдохнул полной грудью, не отводя глаз от неба, и мысленно поблагодарил Родину за то, что свела его с такими прекрасными людьми. Все они встретились под одним небом.

***

— Тони… Стив… Вы здесь? — Клинт попытался сфокусироваться на двух людях, нависших над ним, это было видно по тому, как часто он моргает. Но зрение уже вряд ли к нему вернется. Из пулевых ранений неустанно хлыстала кровь. — Мы, да, черт возьми, это мы… — Стив панически пытался закрыть раны Клинта рукой и как-то задержать кровь, пока Тони со слезами на глазах просто смотрел, как его друг умирает, фактически лежа головой у него на коленях. — Слишком далеко от помощи… Клинт, ты… Черт возьми… Продержишься? Я не знаю, я… — Ш-ш-ш, Стив, спокойствие, — Бартон нашел в себе силы тихо посмеяться и на ощупь коснуться Роджерса. — Я умираю. Мы все… знаем это, не так ли? Тони? — Да? — беспомощно выдавил Старк дрожащим голосом, поправляя голову друга у себя на коленях. — Это не зря. Ты помнишь? — Ты не можешь так говорить. Пожалуйста, не нужно. Только не сейчас. — Будь счастлив с Питером. Его ведь… так зовут?.. Тони промолчал, вцепившись руками в окровавленную форму Клинта. — И не провороньте чистое небо. Я обязательно… буду ждать… вас там, но через лет сто, раньше я… я к себе не пущу. Тони видел, как он борется, как из последних сил пытается вглядеться в их лица и вдохнуть полной грудью, слышал его тихие хрипы и постепенно сходящее на нет дыхание, пытался не кричать, когда взгляд лучшего друга медленно потерял осмысленность, а грудь неподвижно застыла без шанса вздыматься снова. Стив зарыдал. Тони крепко сжал автомат в руках, утерев лицо от слез тыльной стороной грязной ладони. Он знает, что будет делать сейчас.

***

Непрошенные слезы хлынули из глаз. Тони с силой стиснул зубы, убрав руку от лица, и уставился на полку, где ожидаемо в рамке стояла та самая фотография, которую Старк дарил Питеру. На ней был он, Стив и Клинт. Молодые и беззаботные, не задумывающиеся о цене жизни, думающие, что все пройдет быстро и вновь встанет на круги своя. Повторить. Советы, может, и переживут миллионы потерь, но Тони хотя бы еще одну — нет. Слезы все обжигали лицо, капая с подбородка. Тони, даже не думая их вытирать, медленно поднялся со стула и подошел к полке, снимая с нее рамку с фотографией. — Прости, брат. Небо чистое, но никто не ценит, — прошептал Энтони, прикрыв глаза. — Не за то мы боролись. Не за то ты похоронен в земле, которая скоро окаменеет. Хлопнула входная дверь, послышалось нервное копошение. — Я вернулся! — настрой Питера явно был на высоте, как и у Тони до прочтения нескольких жалких и низких слов. Стоило мужчине шагнуть на кухню, как ясное выражение лица пропало, заменяясь непониманием. Тони повернулся к застывшему Паркеру и грустно улыбнулся, вернув фотографию на место. Взгляд Питера смягчился. — Мне иногда кажется, что поседел я именно из-за тебя, а не из-за войны. Иди сюда, герой, — Пит, поставив сумки на стол, приглашающе раскинул руки. Ему не пришлось ничего объяснять, он понял все сам. Старк с радостью утонул в объятиях любимого человека. «Можем повторить». Война — это на всю жизнь, но, видимо, люди, которые говорят, что способны повторить весь тот ужас, не имеют семьи. На таких нельзя злиться. Таких нужно жалеть.