Time doesn't heal

      Разумеется, всему на свете приходит конец.       Всё умирает — люди, животные, даже миры, даже боги; смертен даже я.       Я говорю вам это только для того, чтобы вы поняли, как именно закончится моя история: разумеется, не самым приятным для нас образом.       Да, возможно, начало для меня было весьма многообещающим, но миры, которые мы строим для себя, — это всего лишь замки на песке, которые неизбежно будут смыты вечерним приливом.       Я прекрасно это понимал. И все-таки продолжал строить. Некоторые никогда ничему не учатся.       Итак…       С чего бы начать? Ах да, вот… Видите ли, иной раз отношение к кому-то базируется на инстинкте, на животных ощущениях. Нет, признаться честно, я всегда любил, люблю и буду любить этого здоровенного, мускулистого дуболома, наивного, как ребенок, но…       Чем же именно мне не угодил Тор, спросите вы? Дело не в том, что женщины Тора просто обожали и мужчины, кстати, тоже (я тому пример). И не в том, что Тор действительно красив, храбр, добр и честен. И даже не в том, что стоило ему пукнуть, как вокруг начинали петь птицы и расцветали цветы! Честно говоря, я и сам не знаю, почему я вдруг невзлюбил Тора.       Возможно, потому, что он так сильно был любим всеми остальными, что не хватало места для меня. Возможно, потому, что я лежу в этой темнице ни за что. Что бы не произошло в Асгарде, во всем всегда виноват, разумеется, Локи. Большинство жителей всех Девяти Миров втайне меня презирали, обвиняя буквально во всех смертных грехах.       Так вот, собственно, поэтому я и…       — Пс! Кролик, давай сюда! — среди тиши я внезапно услышал шепот и чей-то дикий топот, точно кабан пробежал.       — Один все шлет мне новых друзей, — хмыкнул я. Я что, это вслух сказал?       Простите, отвлекся. О чем это я? Ах да. Поэтому я и здесь. Опять провинился перед суровым папашей. Ну, подумаешь я поигрался с Тессерактом и жалкими людишками. Мне было скучно, скучно!       Я попытался аккуратно встать с кровати. Меня напрягал этот странный шум возле моей камеры. Конечно же, Всеотец позаботился о моем побеге моей безопасности, поэтому ничего не получится, я пытался мне ничего не угрожает. Спасибо ему за это!       Через стеклянную стену на меня уставился какой-то плюшевый зверек. Этот тип сосредоточенно смотрел на меня глазами, карими, страшно холодными и, вообще-то, не слишком добрыми. Признаться, я не сразу понял, что он живой.       — Ты, видимо, Локи? — сказал он, но я был несколько поражен, поэтому помедлил с ответом.       — Ну, здравствуй, брат.       О, Норны! Этот голос я узнаю из тысячи. Тор, собственной персоной.       — Тор, — язвительно протянул я. — В коем-то веке мой брат явился с визитом. Чего ради? — чуть ли не шипя, продолжал я. — Чтобы злорадствовать, глумиться…       Ну пристрелите меня. Вам может показаться это грубо с моей стороны, но я не был в восторге от его появления. Тем более здесь явно что-то не так. Я чувствую это всей своей лживой натурой.       — Локи, хватит.       — Ты что, плачешь?!       Все мои шутки сразу же сошли на нет. Я был удивлен, даже напуган. Что может моего сильного брата так расстроить? Меня разрывало волнение, но внешне я оставался абсолютно спокойным.       — Да нет, я просто… — дрожа, произносил он в то время, как грубо смахивал слезы со своего лица. Однако на лице сияла счастливая улыбка.       Я был в замешательстве и не понимал, что происходит. Что сделала с ним жизнь за то время (неделю), что я пробыл здесь?       — Нам нужно поговорить. У нас мало времени.       Я невольно кивнул, поддавшись эмоциям. Знаете, я вдруг почувствовал, что Тора, мускулистого долболома, здесь нет. Передо мной стоял сильный, умный правитель Асгарда, однако в его душе не было огня, существовавшего ранее. Он потух.       Тор упал передо мной на колени, закрыв лицо руками.       — Локи, брат, прости меня.       — Встань. Встань сейчас же! — растерянно закричал я, видя его состояние (сейчас не время глумиться и паясничать), но он не слушал. Тогда уже и мне пришлось сесть перед ним, смотря через стекло.       — Локи, прости меня. Я так виноват перед тобой. Я знаю, у нас с тобой было не всегда все гладко, но, Локи, брат, мне так тебя не хватает. Норны! Это не выносимо! Мне так трудно без тебя, Локи… Ты не заслужил всего этого!!! — вдруг закричал Тор. — Тогда на корабле я хотел тебе сказать. Я хотел сказать, хотел, но не успел. Прости…       Я слушал, всматриваясь в его небесные глаза, красные от слез. Мои губы дрожали. Меня бросало то в жар, то в холод. Тяжелое дыхание давало о себе знать, проступая капельками воды на холодном стекле. Отчего-то я сидел так близко, внемля каждое его слово, не сводя своих серо-зеленых глаз.       Я мотал головой, не веря в то, что говорил Тор. Я, наконец, понял суть слов, сказанных им. Я понял, кто он. Он из будущего. Он видел мою смерть.       — Я люблю тебя, Локи, — Тор улыбался сквозь слезы.       Все в груди будто бы сжалось. Онемели кончики пальцев. Я попытался избавиться от неприятных ощущений, приложив горячую дрожащую руку к стеклу. Меня пронзила адская боль от защитного слоя, наложенного коварным папашей, но я не убрал ладонь.       — Я люблю тебя, Тор, сын Одина, — по моей щеке скатилась слеза. Я был не в силах сдерживаться, когда он в ответ коснулся стекла. Я чувствовал его тепло.       — Тор, нам пора, — аккуратно, как можно тактичнее, произнес зверек (я, право, не понимаю, кто это), кладя ему лапу на плечо. Как жаль, что это не моя рука.       Тор, Могучий Тор, которого я знал раньше, с которым мы вместе играли, вместе шли в бой, точно побитый щенок, брошенный умирать под дождем возле закрытой двери теперь уже бывших хозяев, медленно поднялся с колен.       — Ты обещал, что солнце вновь воссияет над нами, но… Локи, без тебя нет солнца! — голос срывался на крик, он дрожал. Тору тяжело, больно. — Пообещай мне, что покинешь корабль. Любой ценой.       — Тор, я…       — Обещай! — вдруг вскрикнул Тор, но затем еле слышно добавил: — Пожалуйста.       Я в последний раз смотрел в его небесные глаза, запоминая каждую мельчайшую частицу. Почтенно кивнув, искренне улыбнулся, прощаясь с ним. Я провожал Тора и его друга взглядом до самого конца, пока те не скрылись из вида.       Я, по-моему, уже говорил, что все конечно. Признаться, меня никогда не страшили смерть, темнота, бездна, но теперь я задумался. А какого им? Живым, тем, кто остается после нас? Они начинают скорбеть по утрате, не находят себе места, ищут новый смысл жизни. Ведь старый они потеряли навсегда.       «Время лечит», — кажется, так говорят у вас в Мидгарде. Видите ли, я не верю в это. Я считаю, что невозможно забыть то, что когда-то было тебе дорого. Можно просто не думать об этом, но время не поможет. Запомните это.