Doctor vivisexy

      Нет. Так невозможно заснуть. Невозможно расслабиться. Невозможно перестать безмолвно рыдать и закусывать саднящие губы в надежде отвлечься. Туго. Слишком. Словно острые шипы проволоки, как ядовитые змеи, терзают тело длинными клыками. Рассудок на грани. Ты — тем более. И уже неясно, кто скорее сойдёт с ума, ты или твой незваный свидетель. Парализованная кукла в углу клетки. Смотреть на тебя. Смущать. Делать больнее. Не в силах помочь ни тебе, ни себе. Напоминание о провинности. Оно того не стоило.       — Хорошая игрушка должна знать своё место, — с этими словами Гастер покинул тебя, казалось, несколько жизней назад.       Ты попыталась вспомнить. Так часто прогоняя воспоминания по кругу, они исказились и обросли фантастическими деталями. Ты старалась их отбросить. Уловить. Поймать саму суть, какой бы она ни была. Ты помнила насмешливое выражение Гастера, когда ты всё же обернулась. Голая, пыталась закрыться и одновременно объяснить жестами, что всё поняла. Сделаешь что угодно. Это выглядело жалко. Сейчас, со стороны стороннего наблюдателя, тебе стало противно от своей беспомощности в тот момент. Нужно было бежать дальше. Не задерживаться на озере. Бежать, что есть сил. Скрываться. Попасться монстрам и проиграть в честном бою. Или, раз уж на то пошло, вовсе не покидать лабораторию. Не так уж там было плохо. И доктор, такой внимательный и временами нежный. Ты скучала по его благосклонности. Нельзя было так недальновидно портить ваши отношения. Предавать. Теперь ты не больше, чем очередное мясо, по которому истосковались блестящие скальпели. Ты сама научилась их подбирать для разных операций. Вытирать стерильными салфетками. Точить. Это было так давно, что почти превратилось в сон. Не самый плохой сон.       Верёвки прорезали кожу до крови под тяжестью тела. Гастер — новый, мстительный — знал толк в связывании. Если бы ты смотрела это на картинке, то даже сочла бы узор красивым. Он смотрелся весьма эстетично. Но на теле любой другой жертвы. Не на своём. Слишком туго. Специально, в наказание. Тугое плетение фиксировало тебя в унизительной позе. В такой не выйдет поймать равновесие. Нет. Его не существует. Пол в метре под тобой. Пах мокрым асфальтом, хотя его тут и в помине не было. Чёрная пещера, скрытая в скале. Единственный источник света — крохотное оконце, скорее трещина, в стене. Высоко. Не выбраться.       Невыносимо было висеть неподвижно. Двигаться — ещё больнее. Материал бы подобран с извращённым вкусом. Резал, но не портил незатронутую кожу. Очень предусмотрительно. Для усилия эффекта в определённых местах были завязаны узелки. Кое-где двойные и даже тройные. Эти сводили с ума лучше других. Особо мучил тот, что крепко сжимался между ног. Впиваясь в плоть. Посылая жар страдания. Возбуждая.       Беззвучно простонав, ты вернулась в прерванные воспоминания. Поток магии швырнул тебя в стену, словно ты была безвольной марионеткой. От удара сознание пошатнулось. Перед глазами поползли мушки, но чувствительный удар по щеке привёл тебя в порядок. Гастер без жалости взял тебя за волосы и потянул в сторону. Так, чтобы хорошо просматривалась шея. Пальцы другой руки скользнули по плечам, поднимаясь вверх, нащупывая что-то под твоей кожей. Долго искать не пришлось. Никак не предупредив, он вонзил острые концы фаланг в тебя, пока ты, обездвиженная, рефлекторно и тихо дрожала в истерике.       — Обычный жучок, — произнёс Гастер будничным тоном и продемонстрировал тебе крохотное устройство. Чудо современной техники. — Сломался от моей магии. Какая жалость. Нужно сделать ещё.       Ты смотрела вовсе не на жучок. С белоснежных пальцев Гастера толстыми каплями капала твоя кровь, пачкая его воротник. Он заметил это и слизнул последнюю, продолжая смотреть тебе в глаза. Было в его выражении нечто страшное. Но пугало тебя другое. Разочарование. Ты подвела его. А ведь он предупреждал. Тогда в твоей душе впервые отчетливо отозвалось нездоровое чувство, которое сейчас разрослось в край. Вина. Ты ведь действительно виновата. Плохой человек. И заслуживаешь наказание.       Тогда он улыбнулся. Гастер понял всё без слов по выражению твоих глаз. Хотя в тот момент ты не сомневалась в нём. Словно при желании он мог даже читать твои мысли. Несмотря на шаткое положение на краю пропасти. Забыв про боль в затылке и спине, ты призналась про себя. Стыдливо и искренне, как ребёнок. Как же он красив, несмотря ни на что. Как для монстра, конечно. Такой была твоя последняя мысль, прерванная по старинке. Удар в висок — что может быть проще и грубее для того, кто не хочет, чтобы путь в убежище неподалёку был найден. Тем более, Гастер милосердно позволил тебе таким образом выспаться. Напоследок. Второй шанс планировался не скоро.       Ты не спала целую вечность. Заблокированный Меттатон в углу, очевидно, тоже. Хотелось то выть на луну, пусть не было ни голоса, ни светила, то покончить с мучениями раз и навсегда. В перерывах между страданиями, когда боль достигала пика и переставала чувствоваться, тебя накрывала эйфория. Ты раскачивалась из стороны в сторону. Верёвки впивались больнее. Цепь, закреплённая на потолке этой пещеры-логова, забавно звенела. Вокруг вились мутные яркие картинки-галлюцинации. В боках зрения. Как только ты старалась сфокусироваться, они исчезали. Дразнили. Так продолжалось некоторое время. Потом иллюзия спадала, и всё повторялось по новой. Грань между реальностью и бредом стёрлась почти в край. Сознание стало податливым, как пластилин в руках усердного ребёнка. Только вечность наедине с тобой. Одно и то же. Поэтому, ты вздрогнула всем телом, когда звякнул замок, и ржавые ворота с противным скрежетом приоткрылись.       Первый этап успешно завершён.