Эта Хрень

      

5. Октябрь ЭХ+0, Кеша.

             Жизнь жестока и несправедлива. Эту нехитрую истину Кеша усвоил уже давно — ещё когда отец бросил их с матерью и ушёл к девчонке чуть ли не вдвое его моложе. Может быть, он бы потом одумался и вернулся, всё-таки, ребёнок и репутация что-то да значат, но банально не успел — медовый месяц в Земле Обетованной по приглашению дальних родственников новой супруги совпал с очередным обострением обстановки и молодожёны пополнили собой статистику жертв террористов.       Мать едва-едва оправилась от гибели пусть и сбежавшего, но всё равно близкого человека, как «повезло» уже самому Кеше — попытавшаяся проскочить на красный легковушка столкнулась со столь же спешащим поперечным Камазом. Водитель погиб на месте, а искорёженная куча металла влетела в автобусную остановку, убив и покалечив большинство пассажиров. Потеря правого глаза, переломанная до неспособности внятно говорить челюсть, размолотая в фарш правая рука и парализованные ноги — Кеша искренне считал, что умереть было бы гораздо лучше со всех точек зрения.       От нового удара мать уже не оправилась — ходила с потухшим взглядом, возила сына-калеку по врачам, кое-как, на одной привычке вела хозяйство и медленно угасала с каждым днём. Сам Кеша, выйдя из больницы и — очень не сразу — смирившись со своим новым статусом практически беспомощного, занялся освоением ранее совершенно чуждых околокомпьютерных дисциплин. Самообучение на программиста по видеокурсам и самоучителям и попытки хоть что-то заработать новыми знаниями поначалу вполне ожидаемо результата не давали, зато позволяли не чувствовать себя совсем уж бесполезным. Всего через полгода упорного труда Кеша получил и свой первый заработок: написанная им для какого-то студента программа была косой и кривой, но всё же кое-как работала — в точности, как если бы тот студент написал её сам, а с подробной инструкцией клиент ещё и успешно защитился с первого раза, изрядно пополнив Кешину «клиентскую базу» своими одногруппниками.       Примерно в это же время врачи начали как-то очень неуверенно говорить о том, что «организм молодой и, возможно, есть некоторые шансы» на восстановление ног — нет, не сейчас, но через год или несколько, и, разумеется, только «может быть», но, в отличие от матери, даже тени надежды Кеше хватило, чтобы с новой силой налечь на учёбу и работу — вылечат-то, может быть, и бесплатно, но вот последующее многолетнее восстановление… и тут пришла Эта Хрень.       Сам момент прихода Кеша пропустил — честно спал, сдав очередной заказ. Потом — кое-как перебрался в коляску, добрался до кухни и позавтракал. Потом — с головой погрузился в очередные главы очередного учебника, и только ближе к обеду сообразил, что суббота — вообще-то, выходной, и мать должна бы быть дома… но её не было. Кровать была смята, одеяло чуть свешивалось на пол… возле кровати стояли старые, растоптанные тапочки.       Несколько минут Кеша молча осознавал то, что видит, а потом — просто стёк прямо сквозь сетчатое сиденье своей коляски. Разумная магическая слизь не нуждается ни в коляске, ни в одежде — только в пище.              * * *              

6. Декабрь ЭХ+1, Михаил Большаков.

             — Здравствуйте, а где у вас в Гильдию принимают? — перед окошком стоял пожилой невысокий полноватый мужчина в полицейской форме с капитанскими погонами. Вид у него был мрачно-недовольный и какой-то отчаянный. Варвара посмотрела ещё раз внимательно, но никаких потенциальных проблем не почувствовала.       — По коридору прямо и направо, кабинет номер четыре. Заполните стандартный опросник и пройдите проверку на уровень силы. Дополнительные особенности и нюансы можно обсудить с дежурным магом.       Мужчина вежливо кивнул и ушёл, а секретарь всё смотрела ему вслед, пока не поняла, что же ей показалось таким странным. Магией от посетителя практически не фонило. Пожав плечами она вернулась к отложенному кроссворду: Гильдия с большим трудом наладила выход еженедельной газеты и второй выпуск навевал воспоминания о времени до Этой Хрени… и не только приятные. Это сейчас Варвара Михайловна Тимофеева была моложавой дамой средних лет, магом-эмпатом и уважаемым сотрудником солидной Гильдии, а всего лишь прошлой осенью она побиралась по помойкам, медленно спиваясь, потеряв деньги, работу, квартиру — вообще всё, начиная с самой себя, после смерти двухлетней дочки под колёсами дорогой машины очередного «золотого мальчика». Эта Хрень дала ей эмпатию, и прочувствованные как на собственной шкуре ужас и отчаяние немногих выживших буквально выпнули её из дурного тумана безнадёжного саможаления, заставив впервые за много лет трезво взглянуть вокруг и дав новую цель в жизни.              Михаил Васильевич Большаков шёл по коридору и сомневался. С одной стороны — закон и жажда справедливости, некогда приведшая его в тогда ещё милицию, позже ставшая всего лишь привычкой, с другой — острое нежелание раскрывать подробности своего дара, если его можно так назвать, опять же, формально вполне согласующееся с законом, ведь все проверки неизменно показывали его магическую силу на уровне пятна на стене… впрочем, решение уже было принято, а в новых условиях в составе сильной Гильдии жить было куда комфортнее. Не подумайте худого — он вовсе не собирался злоупотреблять положением (которое ещё надо получить), вовсе нет, просто он был реалистом и прагматиком, а вот бессребреником, напротив, не был, чего ничуть не стыдился. Всякий труд должен быть оплачен, а хороший труд — оплачен хорошо, и он намеревался поработать на совесть… и рассчитывал на соответствующую плату.       В кабинете его встретил довольно молодой парень, жизнерадостно улыбающийся и как будто наэлектризованный, с явным удовольствием оторвавшийся от каких-то документов, небрежным пассом руки накрыв их тонким слоем переливчатого непрозрачного тумана.       — Здравствуйте! Меня зовут Антон! Располагайтесь! — он указал на стоящее рядом кресло и протянул тонюсенькую пачку листов А4. — Первая часть — стандартный официальный опросник, копия уйдёт наверх. Вторая часть — немного подробностей строго без выхода за пределы Гильдии. Третья часть, если есть какие-то деликатные подробности — устное собеседование у шефа.       — Деликатные подробности? — на всякий случай переспросил Большаков. Складывалось впечатление, будто его пинают, как футбольный мяч от игрока к игроку. С другой стороны — и встречающая, и этот вот молодой маг очень толсто намекали, что некие личные секреты у мага — это совершенно нормально и приемлемо. Возможно, и его дар…       — Ну, бывает всякое, например, наш оборотень в полнолуние предпочитает отсиживаться в клетке в подвале… — видимо, лицо удержать не удалось, потому что Антон сбился на миг и продолжил уже не так бодро, — в общем, сложные случаи шеф рассматривает лично и почти всегда находит устраивающее всех решение.       Быстро заполнив открытую часть (фамилия, имя, отчество, псевдоним и позывной — всё по желанию, но лучше указать, чтобы оформить гильдейские документы; уровень силы, определяемый стоящим рядом измерителем, общее направление магии и род занятий до Этой Хрени), а за ней — и вторую (точное наименование источника, если известен, включая персонажа, несколько уточняющих вопросов — и как так получилось, что вопросы соответствуют тому, что он уже написал в первом бланке?), он с интересом ждал реакции Антона на честно указанный нулевой уровень. Реакция его приятно удивила: дважды перечитав бумаги, тот сразу же отправил копию «по факсу» как по старой памяти прозвали установленные во всех крупных Гильдиях магические аппараты, кивнул своим мыслям и бодро вскочил из-за стола.       — Идёмте к шефу, он уже ждёт. Вряд ли вы бы пошли к нам с действительно нулевым уровнем, идиотом вы не выглядите, уж простите за прямоту.              Шеф выглядел почти отражением капитана — чуть повыше, чуть постройнее, чуть помоложе…       — Здравствуйте, Михаил Васильевич! — вежливо приветствовал он новичка. — Опыт службы — это уже большой плюс, у нас здесь, к сожалению, всё больше любители… но вы ведь не опытом делиться пришли, не так ли? Нулевой уровень сил из «Девочек в матросках» без указания персонажа… можно поподробнее?       — Это… лучше показать… чем рассказывать.       — Хорошо. Мы во дворе устроили полигон, я активирую маскировку.              Оглядев полигон — реально затянутый густым туманом по окружности, Большаков понял, что дальше тянуть уже некуда и заорал во всё горло, сгорая от стыда:       — Лунная призма, дай мне сил!       Яркий луч снаружи пробил туман — впрочем, не добавив видимости потенциальным наблюдателям — и поднял капитана в воздух. Шеф отметил про себя, что, во-первых, на время хеншина для всех остальных время действительно останавливается, а во-вторых, это действительно не стоит показывать посторонним. Голый мужик, сверкая волосатыми ногами и солидным пузом, выделывал в воздухе разнообразные па, а окружающее его сияние старательно обматывало его лентами, со вспышками превращающимися в девчачьи трусики, гольфики, перчатки и платьице. Наконец, на голове капитана засияла огромным камнем золотая диадема, и Эта Хрень всё же сжалилась, рывком приведя тело в соответствие с костюмом.       — Вот как-то так, — голос остался прежним. — И теперь у меня не нулевой уровень, а минимум пятый…       — А с поправкой на источник — вплоть до седьмого, — поддержал его шеф. — И сразу вопрос: вы ведь наверняка пробудили магию несколько… иными словами?       — Да… — согласился капитан в облике японской школьницы лет тринадцати, и с явным трудом выговорил: — Тогда я сказал «ебись оно всё коромыслом» и обошлось без этой… цветомузыки. Но так я заметно сильнее.       По щелчку пальцев шефа на противоположном конце полигоне появились несколько ростовых мишеней.       — Будьте добры, стукните по ним чем-нибудь, — обратился он к преобразившемуся капитану. — Измерителя под рукой нет, будем импровизировать. Потом сравним с первоначальным вариантом и, если вы не против, у нас есть толковый аналитик, весьма вероятно, он сможет найти фразу-активатор получше. Прецеденты уже были.              * * *              

7. Август ЭХ+6, Николай и Алиса.

             Когда и как в Гильдии сменилось даже не руководство, а стиль управления — никто и не заметил. Гильдия росла, приходили новые маги, выбывали или уходили старые, кто-то шёл по административной линии, кто-то — по боевой, налаживались контакты с соседями, укреплялась вертикаль и власть центра, и как-то так сложилось, что бессменного шефа очень даже сменили, банально спихнув на руководство боевым крылом… тем более, что работы у этого самого боевого крыла становилось… не то чтобы меньше или проще, но как-то всё постояннее и предсказуемее.       Новый администратор хорошо ладил с центром, регулярно выбивая для коллектива разные плюшки, уверенно «держал» город и не мешал боевикам чистить тварей по окрестностям. В общем, не самый плохой вариант, а что очень смотрит на личную силу каждого и на женщин падок — так у всех есть свои недостатки, а он — чуть ли не единственный в Дмитрове маг восьмого ранга силы. «Старички» или перебрались в другие города, или более-менее обустроились на разных местах, новичками же — сообразно силе — затыкали всяческие дыры, когда временно, а когда и на постоянной основе.       Глядя на стоящую перед окошком пару магов, едва-едва переваливших на второй уровень, Око, назначенная дежурной за очередной вымышленный прокол (а на самом деле — за симпатичную внешность и общий «всего лишь» третий ранг, пусть как сенсор она и превосходила всех в городе), испытывала сильное желание посоветовать им отправиться в какую-нибудь другую Гильдию, а ещё лучше — не светить своим едва вторым уровнем и жить спокойно… но что-то в облике новичков показалось ей странным и смутно знакомым, и крамольные слова так и остались непроизнесёнными.       — Мы бы хотели вступить в Гильдию. — вежливо произнёс мужчина. Его спутница только молча кивнула.       — Прямо по коридору и направо, четвёртый кабинет, — с лёгким вздохом озвучила она маршрут. — Если есть какие-то тонкости — спросите дежурного мага.              — Второй уровень силы, у обоих… причём едва-едва. Призыватель и контролёр… вы уверены, что хотите к нам? В боевое крыло вас не возьмут, а на базе вам, скорее всего, не понравится, — дежурный маг ничего особенного не заметил, и настороженность коллеги не разделял. — Проще записать вас как первый уровень и ограничиться простым учётом.       Мужчина в ответ только хмыкнул, не скрывая сарказма, а женщина с неожиданным пылом ответила:       — Фигня какая-то! Разумеется, боевое крыло! Что нам тут на базе делать? Мышей гонять?              Руководитель внимательно оглядел пришедших, пролистал заполненные бланки и решительно заявил:       — Вы, Алиса, поможете Ольге на ресепшене, а вы, Николай, отправляйтесь к завхозу, он просил помочь ему на складе.       — Вы, видимо, неправильно нас поняли, — скептически глядя на руководителя флегматично ответил Николай. — Мы — боевые маги и работаем в паре. Если вам не нужны боевики — тогда мы пойдём в другую Гильдию, — он посмотрел на напарницу, кивнул и продолжил: — или свою организуем, дело нехитрое.       — Это вы не поняли! — немедленно вспылил руководитель, — я здесь командую, а вы извольте подчиняться приказам начальства.       — Подчиняться дурацким приказам — ещё большая глупость, чем их отдавать, — пожав плечами ответил Николай, — пойдём, Алиса, кажется, здесь нам делать нечего.       — Стоять, я сказал! Будут ещё всякие слабосилки мне тут указывать!..       — Слабосилки? — словно натуральная блондинка захлопала длинными ресницами Алиса, — всё дело в силе?       Николай, уже отвернувшийся, щёлкнул пальцами и вокруг него вспыхнули хорошо узнаваемые круги призыва. Сначала один, потом ещё три, потом ещё десять, и ещё, и ещё.       — Столько хватит? — он обернулся к руководителю и глянул на него с лёгким сочувствием. — Сила — не главное.       Руководитель перевёл взгляд на Алису. Внешне она, казалось, ничуть не изменилась, однако, указанный в бланке второй уровень вдруг показался сильным преуменьшением — очень сильным, раз так в пять и без всяких натяжек… об уровне призывателя, способного держать активными больше полусотни порталов не хотелось даже думать — гильдейский саммонер из «Линейки», недавно доросший до шестого ранга, с трудом удерживал одиннадцать призывов, и времени на их активацию у него уходило куда как больше.       — Мы — боевики, — с нажимом произнесла Алиса.       — И работаем в паре, — закончил Николай.              * * *              

8. Октябрь ЭХ+0, Света Камушкина.

             Управление любой многочисленной организацией (и даже не очень многочисленной) — процесс сложный и трудоёмкий, именно поэтому и вводятся разнообразные промежуточные «этажи» власти — всякие руководители групп, начальники отделов, управляющие подразделениями, каждый из которых командует примерно десятком непосредственных подчинённых… но есть и исключения.       Света Камушкина училась на биолога — не по какому-то призванию души, а просто «куда прошла» — и свободное время проводила не в интернете, а с друзьями в реале. В субботу, когда пришла Эта Хрень, она проснулась в своей (для разнообразия) комнате общаги далеко за полдень, со слабостью во всём теле, с тяжёлой головой и жутко голодная. Состояние было сколь знакомым, столь и беспричинным: в пятницу никакой тусы не сложилось, а вариант «гудели неделю» отметала дата на электронном будильнике.       Попытка встать с кровати позорно провалилась — запутавшись в конечностях, Света из неё просто выпала. Зато справиться с голодом удалось неожиданно легко: стоило только открыть рот и подумать о холодильнике, как еда начала шустро перебираться из второго в первый… она даже не сразу сообразила, что так и валяется возле кровати.       Следующие несколько минут накрепко врезались ей в память как одни из самых страшных в жизни: постепенное осознание всех произошедших с ней изменений и ещё более страшное ощущение глубоко внутри, что все физические изменения абсолютно нормальны и правильны, и что точно так же правильны чьи-то заботливые руки, расправляющие многочисленные лапки, запутавшиеся при падении с кровати, и чьи-то ещё руки, продолжающие кормить огромную — чуть не с автомобиль — тушу, по ощущениям, наполовину состоящую из головы… а на вторую — из возмутительно пустой матки.       Взгляд в предупредительно подставленное зеркало подтвердил ощущения: округло-вытянутое тело почти трёхметровой длины, симпатичного бежевого цвета, опирающееся на многочисленные более тёмные лапки… передняя сторона сходилась в стилизованный — как у сфинкса — женский облик: её собственные лицо, плечи и явно подросшая грудь. Некогда каштановые волосы посветлели и уходили назад, пышной причёской скрадывая гипертрофированный, сросшийся со спиной затылок. Руки остались на прежнем месте и выглядели в точности, как до Этой Хрени — уцелело даже дешёвенькое колечко на мизинце — и слушались куда лучше, чем пока непривычные две дюжины ножек.       Ощупав себя, Светлана решила, что, наверное, должна захотеть заплакать — и заплакала, но не от того, что некогда тщательно лелеемое личико превратилось в жёсткую хитиновую маску, способную раскрыться во внушительную трёхстворчатую пасть, а из-за собственного восприятия изменений: «должна захотеть», «наверное», «решила» — ещё вчера всё это было бы абсолютно дико… но сейчас вопреки её собственному желанию воспринималось правильным.       Наконец-то переключив внимание на своих помощниц, она получила ещё одну порцию взрывающих мозг различий между собственными эмоциями и тем, как отреагировал бы на увиденное человек. Две соседки по комнате, Нина и Ольга, остались вполне узнаваемы, хоть и порядком измельчали и выглядели едва лет на двенадцать-тринадцать. Огромные матовые глаза без зрачка, такая же, как у Светы, защищающая голову «причёска» из прочного хитина, вторая пара рук и совершенно нечеловеческая пластика движений не давали принять их за людей даже при беглом взгляде. А ещё Света прекрасно чувствовала обеих — примерно как собственные до сих пор непослушные ноги.       «Ну здравствуй, Света Керриган!» — с лёгким смешком произнесла она, разворачиваясь к двери. Улей сам себя не построит.              * * *              

9. Декабрь ЭХ+0, Света Камушкина.

             С приходом Этой Хрени большинство людей просто исчезло без следа. Некоторые даже считали, что на самом деле всё наоборот — это «уцелевшие» пропали из нормального мира, который где-то там продолжает жить как ни в чём не бывало, ну, с поправкой на исчезновение чуть ли не четверти населения (правда, сторонники этой гипотезы склонялись к тому, что из нормального мира они не исчезли полностью, а были скопированы «сюда», где бы это «здесь» ни находилось). В любом случае, люди получили новые способности — большинство слабые, меньшинство — сильные, а считанные единицы вытянули джокера — Систему. Как и положено джокеру, наличие Системы не всегда было плюсом, но уж если было — то, как и положено джокеру, плюсом огромнейшим.       Сергей Красильников, в новые времена предпочёвший называться Светозаром, смотрел на стоящее перед ним существо и крепко думал. Точнее, не на само существо — долго ли рассмотреть тринадцатилетнюю девицу, у которой ещё толком ничего и не выросло, чтобы рассматривать — а на её системное описание.       Биологический вид: кукла-дипломат.       Принадлежность: Камушкин улей.       Помимо этих двух строчек были и другие — очень приблизительная («плюс-минус два лаптя по карте», как он сам неоднократно повторял коллегам) оценка характеристик и эквивалентного уровня, несколько столь же «точно» описанных видовых особенностей, ещё разные мелочи, но по сравнению с тем фактом, что это существо до сих пор не обнаружил ни один из многочисленных детекторов, был, мягко говоря, очень тревожным звоночком. Насколько Сер… Светозар знал, его способность оценки не то чтобы была такой уж уникальной, но, например, проигрывая известнейшему заклинанию Опознание в детальности и точности получаемой информации, она, во-первых, не требовала никаких затрат, а во-вторых, успешно работала абсолютно с чем угодно (правда, иногда выдавала что-нибудь вроде «какая-то непознаваемая хрень, попробуйте снова на следующем уровне»).       Впрочем, были новости и хорошие: во-первых, никаких происшествий возле вузовской общаги зарегистрировано не было, да и общий уровень опасности в том районе был весьма низким (теперь понятно, почему) а во-вторых, появившаяся на пороге Гильдии кукла была одна и была дипломатом. Логично предположить, что в улье — что бы за улей это ни был — нашлись бы и другие куклы. Тяжело вздохнув, Светозар сделал приглашающий жест.       — Глава сейчас в отъезде, я за неё. Проходите.       Общение с куклой-дипломатом оставило у Светозара сложные впечатления. С одной стороны, королева улья предлагала очень выгодный союз. С другой — просила за него крайне неоднозначную цену. Но самое главное — постоянное перескакивание между «мы», «я» и «королева» (и даже пару раз «хозяйка»), совершенно несвойственная нормальным дипломатам прямолинейность и регулярно возникающее недопонимание, как будто Света никогда и не была человеком, просто взрывали мозг, не давая утвердиться в какой-то одной манере общения. Только позже он задумался, что, возможно, это было вполне осознанным эффектом. Впрочем, это ничуть не отменяло несомненную пользу даже базового договора, подписать который он счёл себя достаточно полномочным. Взаимное ненападение, совместная охрана внешних границ, совместное же патрулирование территории и торговля по желанию с независимым ценообразованием (или попросту дикий базар).              * * *              

10. Октябрь ЭХ+0, Максим Кузнецов.

             Максим Кузнецов ещё в средней школе осознал, что в этой жизни очень нужны деньги. А ещё — что деньги на дороге не валяются, и чтобы их иметь необходимо много и продуктивно работать. А ещё — что закон не абсолют, и хоть по завету классика Уголовный Кодекс следует чтить, самое главное — не попадаться.       Столь прагматический, даже приземлённый взгляд на жизнь да ещё и сформировавшийся в весьма юном возрасте заметно сказался на интересах Максима. Всегда и во всём он предпочитал синицу в руках журавлю в небе и имел минимум два плана и три прикидки, как эту синицу откормить пожирнее да употребить повыгоднее. Трезво оценивая свои знания и способности институт он выбрал не самый престижный, зато поближе к дому и с невысоким конкурсом на избранную в перспективе прибыльную специальность.       Неизбежную в его возрасте жажду романтики утолял со случайными знакомыми, активно используя советы с разнообразных пикаперских сайтов. То, что клюющие на подобные уловки девушки и сами хотели лишь немного развлечься, а вовсе не искали серьёзных отношений, было с его точки зрения одним сплошным плюсом. Из других развлечений он признавал лишь книги — классику, чтобы блеснуть приличествующей культурному человеку начитанностью, да в небольших дозах научную фантастику самого что ни на есть заклёпочного толка, искренне наслаждаясь сочетанием обоих критериев в творчестве Жюля Верна.       Приход Этой Хрени, изрядно пошатнувший его сугубо материалистическое мировоззрение, он наблюдал лично: огромная, прозрачная до почти полной незаметности капля упала с потолка недорогой кафешки, развернулась в… тварь, выдающую себя лишь бликами при движении, и стала быстро рвать посетителей в клочья. Когда большая часть клиентов мелкими ошмётками перенеслась на стены и потолок, тварь неспешно подшагнула к парализованному страхом Максиму и аккуратно, прямо-таки деликатно пробила ему сердце.       — Смерть — это только начало! — услышал он насмешливо-сочувствующий голос прежде чем погрузиться во тьму.       И спустя всего несколько минут убедился в справедливости сказанного. Стоит, однако, отметить, что очнувшееся существо было Максимом Кузнецовым лишь отчасти. Изрядно прибавив в росте и ширине плеч, избавившись от суетности и нерешительности, оно сохранило все воспоминания и существенную часть личности Максима, вот только живым быть перестало.       В пустых глазницах черепа вспыхнул синий огонь, громадный костяк зашевелился и свежеиспечённый лич поднялся с пола, методично изучая доставшиеся ему немалые силы.              * * *              

11. Март ЭХ+3, Максим Кузнецов.

             — Разумеется, я учитываю только свои интересы. С какой стати мне учитывать чьи-либо ещё? — Говоривший совершенно искренне не видел проблемы в том, чтобы обобрать до нитки попавших в почти безвыходное положение людей. — Вы хотите жить, я хочу деньги, моя помощь гарантирует ваше выживание, а мёртвым деньги ни к чему. И заметьте, я беру только деньги, ваше имущество останется вам.       — Но мы умрём от голода, если не сможем купить себе еду! И договор не будет выполнен…       Это вполне наивное возражение неожиданно заставило собеседника замолчать. Огромная, закутанная в голубой плащ поверх начищенных доспехов фигура наклонила глухой шлем, из-под которого изредка пробивались едва заметные синие сполохи.       — Хорошо. Я возьму только половину ваших денег и доведу вас до города.       — До здания городской гильдии! — Руководитель небольшой группы беженцев из разорённой монстрами деревни, обрадованный внезапной сговорчивостью страшноватого наёмника, решил ковать железо, пока горячо.       — Нет. — Сказано это было спокойно и даже безэмоционально, вот только все беженцы как-то резко расхотели спорить. — Я доведу вас только до городских ворот. Меня часто называли бессердечным, но никогда — лжецом или обманщиком. Я всегда делаю, что обещал, и никогда не обещаю того, что не сделаю.              * * *              

12. Октябрь ЭХ+0, Сергей Анастасьев.

             Разбитая грунтовка бросалась из стороны в сторону, машина подпрыгивала и скрипела, но водитель продолжал гнать, не жалея новую машину, забыв о безопасности и здравом смысле… точнее, только о втором: полупризрачные монстры, у которых, казалось, материальны были лишь клыки, когти и безумные жёлтые глаза, были на его взгляд куда опаснее любых ухабов и виражей.       В очередной раз подпрыгнув, машина с нехорошим лязгом ударилась обо что-то брюхом, руль дёрнуло вправо, с громким хлопком лопнуло переднее колесо, но это уже не имело значения — проскрежетав по разделившей колею и канаву гряде щебня легковушка окончательно остановилась, каким-то чудом удержавшись на крутом склоне. В какой момент заглох двигатель Сергей Анастасьев даже не заметил.       Художник-иллюстратор, немножко копирайтер, немножко дизайнер, немножко верстальщик и немножко кто угодно ещё в непростом издательском ремесле, он всё ещё как наяву видел клочковатое облако чёрного тумана, лёгким взмахом увенчанного кривыми когтями полупрозрачного протуберанца вспарывающее живот милой девушки Юли, зашедшей к ним в подвал поболтать, и горло соседа Кости, давно и безнадёжно к Юле клеящегося. Как уцелел он сам и как оказался на улице — он не помнил, как и дорогу из города. Сквозь застывшую перед глазами кровавую картину смутно пробивались воспоминания о пустых улицах, об отсутствии свистков и мигалок на хвосте. Уткнувшись лбом в руль, стиснутый мёртвой хваткой, он закрыл глаза и тихонько завыл на одной ноте. Почти тут же его затрясло, как в жестоком ознобе, и через несколько секунд так же резко отпустило.       На попытку завести машина отозвалась лишь сдавленным хрустом.       — Что же ты так, милая… — растерянно произнёс Сергей и внезапно обнаружил себя кувыркнувшимся на дно канавы. Проморгавшись от грязи и головокружения он ошалело оглядел окрестности, практически сразу прикипев взглядом к странно выглядящей девушке, сидящей на том месте, где только что находилась машина, с крепко зажмуренными глазами баюкающей правую руку.       «А вот именно так я бы и нарисовал хуманизацию своего дастера» — неожиданно для самого себя подумал художник, нередко злоупотреблявший популярным грешком на разных тематических и не очень сайтах под левыми псевдонимами. «А назвал бы Ариной» — решил он после недолгого раздумья. В этот момент девушка распахнула огромные, прозрачно-голубые глаза и прошептала:       — Больно… больно-больно.       Уже начавший подниматься по склону Сергей только и смог, что придержать хрупкую фигурку, не дав удариться головой о камни, собственной тушкой смягчив падение незнакомки.       Потратив пару минут на высказывание претензий Вселенной, он всё же нашёл в себе силы снова начать восхождение — на этот раз с «пассажиром» на буксире, заодно подробнее рассмотрев визави.       Девушка была неестественно стройной и длинноногой — такими бывают только мультяшные персонажи да куклы Барби, напрочь оторванные от реальной анатомии. Прямые светлые волосы были подстрижены несимметричными «зубами». Костюм тоже вызывал вопросы: брутальные тёмно-синие берцы на толстенной «зубастой» подошве, нежно-голубые чулки до середины бедра, коротенькая светло-лиловая плиссированная юбчонка, розовый топ, оставляющий открытым живот и расстёгнутая ярко-красная короткая, едва закрывающая тот самый топ косуха. И это всё — в холоднющем октябре!       На спине девчонки болтался небольшой рюкзачок с двумя рядами катафотов по боковым рёбрам, на руках — тёмно-красные перчатки без пальцев с затейливыми накладками на обеих сторонах ладони (чем-то похожим хвастался пару лет назад Костик, когда вдруг сильно увлёкся велосипедом). Правая перчатка была вся изодрана, под обрывками виднелись ссадины и порезы. Живот, к слову, тоже был изрядно исцарапан, мало не до крови. По пристальном рассмотрении девица выглядела лет на пятнадцать-семнадцать.       Помимо абсолютно не соответствующей погоде одежды был ещё вопрос откуда девчонка взялась и куда делась машина, но почему-то Сергей этот момент совершенно проигнорировал.       Заглянув в рюкзак он почти без удивления обнаружил насос и характерный прямоугольный пенал с аптечкой, знаком аварийной остановки и баллонным ключом, а в отдельном закрытом кармане — домкрат и нечто тёмно-округлое, немедленно опознанное как нужное. По-прежнему не вполне отдавая себе отчёт в собственных действиях он аккуратно снял повреждённую перчатку, закинув её на освободившееся в рюкзаке место, обработал раны перекисью, залепил пластырем, практически опустошив аптечку повторил процедуру с животом, и натянул на повреждённую руку то самое нечто, неизвестно когда принявшее вид точной копии повреждённой перчатки, только целой.       — Арина, очнись! — он легко похлопал девушку по щекам и, когда она открыла глаза, спросил: — как ты себя чувствуешь?       Поименованная Ариной (и ни словом не возразившая) ухватилась за правую руку, тщательно её ощупала и радостно снова взглянула на Сергея.       — Больше не болит! Спасибо, шеф! — последовавшие объятия оказались настолько крепкими, что он начал опасаться за рёбра… бюстгальтер новая знакомая не носила.       Прижимая к себе хрупкую фигурку, явно согласную и на большее, Сергей вдруг заново взглянул на события последних минут. Смена настроения не осталась незамеченной.       — Шеф, что случилось? — в голосе Арины звучала неподдельная тревога. — Что-то не так?       — А… а ты, вообще, кто? — задал он напрашивающийся, но от того не менее неуместный вопрос. Впрочем, девушка даже и не подумала обижаться.       — Я — Арина! — с гордостью произнесла она.       — А я тогда кто? — с нервным смешком спросил Сергей.       — А ты — шеф! Мой шеф! — выделила она голосом.       — А где машина?       Неожиданно, этот вопрос заставил Арину насупиться. Однако, на вопрос шефа она ответила действием:       — Вот! — произнесла она, не скрывая недовольства, упала на четвереньки и превратилась в новенький бежевый дастер… одним колесом самую малость придавив ногу Сергея, но ребяческая выходка была проигнорирована: хватало и других поводов для ох… ох, какого сильного удивления.       — Ага, да, понятно, — смог выдавить из себя Сергей после пары минут ступора. — Арина, да? Давай обратно, да…       Второй раз просить не пришлось, и машина превратилась обратно во всё ещё насупленную девушку.       — А… расскажи мне о себе немного? — немного неуверенно попросил начинающий шеф, до сих пор имевший в подчинённых одного курьера, и того на двоих с соседом.       — Я — Арина! — повторила девушка, для большей понятности даже неожиданно звучно стукнув себя кулачком в невеликую грудь. — Не люблю, когда машина, люблю так, так ты мягкий! — В подтверждение своих слов Арина снова стиснула Сергея обеими руками, крепко прижавшись всем телом, уткнулась носом в шею и удовлетворённо констатировала: — и пахнешь вкусно!       Сама она, к слову, едва ощутимо пахла яблоком, тем самым ароматизатором, что был по случаю куплен на какой-то заправке, и совсем чуть-чуть — бензином и новым пластиком.       Попытки расспросить, как так получилось, что совершенно металлическая машина вдруг научилась превращаться в совершенно живую девушку, куда девается лишняя масса и всё такое прочее натолкнулись на абсолютно железную отмазку: «я не знаю, я ещё маленькая» — и действительно, машине было меньше года, и хотя в человеческом облике выглядела она лет на пятнадцать-шестнадцать, вела себя скорее как дошколёнок… кроме отдельных моментов.       Что и как происходит Сергей смог понять сам, когда, раздосадованный неосведомлённостью Арины, в сердцах стукнул кулаком по ближайшему дереву, крайне эмоционально свою досаду озвучив. Перед его взглядом развернулось большое нежно-зелёное полотнище с контрастными красными буквами: «Внимание! Ваш уровень недостаточен для создания второй хуманизации!», а под ним замелькали спешно множащиеся сообщения поменьше, самое заметное мерцало неоново-фиолетовым фоном с белыми буквами: «Поздравляем! Вы открыли класс Хуманизатор! Нажмите `принять', чтобы получить» — остальные строчки были скрыты другими окошками.