Привязанность

      Она опять тихо, постоянно оборачиваясь на дремающего юношу, открывает дверь на балкон. Кратко улыбнувшись от успешности своего действия, девушка переступает с теплого паркета на холодный бетон. Тихо прикрывая пластиковую дверь, Даша тяжело выдыхает. Пронесло. Тёплый воздух майской ночи в Питере одувает светлое личико. Белоснежные, чуть розоватые локоны развиваются по ветру. Сквозь тонкое стекло Добренко внимательно рассматривает любимого. Юлик мирно посапывал, свернувшись под тёплым одеялом. Во сне, ровно также, как наяву, он казался ей ангелочком. Светлые волосы с отросшими корнями, которые она давно собиралась подкрасить, сейчас забавно спадали на горбатый нос. Тонкие губы, вытянутые в тонкую ниточку, были немного приподняты вверх. Юноша улыбался даже во сне. Посильнее укутавшись в свободную футболку, не отрывая взгляда от Онешко, она медленно вытянула из небольшого кармашка вещицы пачку тонких сигарет, тех, которые курит с семнадцати лет. Вредная привычка никак не могла уйти из её жизни, хотя парень часто настаивал на этом. Она глубоко затянулась густым дымом и легко выдохнула, наблюдая за причудливыми облачками. Девушка слегка облокотилась на перила некрытого балкона, наблюдая за звёздами и ночным городом. Во дворе всегда было так тихо и спокойно, ровно также, как на душе. Иногда блондинка обожала свою редкую бессоницу – часы, проводимые за каким-то занятием в такое время, тянулись бесконечно долго, но от этого ничуть не скучнее. Она скинула пепел с розоватой сигареты вниз, в очередной раз затягиваясь. Резкий хлопок двери буквально оглушил Добренко, и она обернулась, широко улыбнувшись. На пороге балкона стоял сонный Юлик. Он выглядел, словно милый медвежонок, медленно потирал глаза, пытаясь разглядеть в ночной темноте детали тела своей девушки.       – Ты опять куришь? – без особой строгости в голосе спросил парень, заметив в руках тлеющий огонёк. Он неспеша подошёл к любимой сзади, и, уткувшись носом в светлую макушку, крепко сомкнул кисти на талии. В ответ Даша утвердительно кивнула. Она обернулась и их глаза в тысячный раз пересеклись. Заметив неодобрение по хмурому лицу Онешко, блондинка быстро скинула окурок вниз. Она аккуратно приподнялась на носочки, потянулась за поцелуем, но вместо этого попала лишь в отращиваемую вновь бороду юноши. Шатен специально задрал голову повыше, чтобы любимая не могла дотянуться до таких желанных губ.       – Я с курящими не целуюсь! – воскликнул он, вызывая у Даши задорный смех. Её руки сомкнулись на широких мужских плечах и девушка молча прижалась к его груди. Он заметил лёгкую дрожь на маленьком тельце. – Тебе холодно, подожди. – юноша на секунду отстранился, а уже через несколько секунд тёплая олимпийка свободно спадала на Добренко, доходя ей до середины бедер. Теперь уже сам парень крепко заключил свою девочку в объятия. Оба молча любовались темно-синим, почти чёрным небом. Изредка Юлик оставлял смазанные поцелуи на макушке девушки, крепче прижимал её к себе, укутывая посильнее в собственные объятья. Даша гладила его грубые, большие руки, своими маленькими и мягкими.       – Ты красивый, – неуверенно прошептала девушка, в который раз обернувшись, чтобы полюбоваться задумчивым личиком парня. Он слегка улыбнулся, а после приблизился к ней, сокращая расстояние до минимума. Его губы аккуратно соприкоснулись с её пухлыми, проникая в рот. В этом была и страсть, и любовь, и вся забота. Он нежно ласкал её, заставляя взвывать от счастья. Поцелуй длился совсем недолго – около десятка секунд. Оторвавшись, Онешко вновь радостно засиял. Свободная рука поглаживала скулы девушки, а она, наслажденно прикрыв глаза, ласкалась.       – А ты моя самая лучшая на свете девушка, – он вновь чмокнул её, но уже в лоб. Девушке хотелось расплакаться от собственного счастья. Она никогда не верила в такую сильную привязанность и любовь, а сейчас в объятиях и поцелуях Юлика, который обожает её всей душой. – Пойдём спать? – юноша слегка выгибает густые брови, а его рука спускается к ягодицам Даши. Старая свободная футболка парня доходила девушке до середины бедер и при неаккуратных движениях открывала вид на то, что мог видеть только сам Онешко. Блондинка игриво улыбается, понимая его намерения. Она не даёт его кисти опуститься, играет взглядом, возбуждая. Парень раззадоривается, руки все наглее сжимают женское тело. Со стороны кто-то мог подумать, что совершается домогание, но на самом деле это была глупая прелюдия.       – Что, уже перехотел спать, да? – визжит девушка, вставая на носочки. Юлик приподнимает её с земли и неспеша несёт в квартиру, игнорируя визжание. Когда они доходят на кровати, парень кидает беспомощное тельце под себя, а сам огораживает ее ногами с двух сторон, не давая никуда деться.       – Да-а-а! – передразнивает Онешко, спускаясь к небольшой груди девушки. Он скользит губами по коже, прикрытой лёгкой футболкой. Девушка сладко постанывает от развратных действия возлюбленного, но не противоречит. Юлик, не медля, приподнимает вещицу вверх, оголяя уже вставшие розовые соски. Он прикусывает их губами, старательно лижет, а девушка чувствует, как быстро намокают ее нижнее белье. Мокрая дорожка поцелуев спускается вниз и останавливается у ткани бордовых трусов. Кисти парня осторожно проникают под резинку, спускаются к промежности. Он быстро гладит её внизу, пока их губы сливаются в страстном поцелуе. Пошлые причмокивания разносятся по спальне, девушка напрочь сминает под собой простынь, постоянно ерзает от грубых касаний Юлика. За два года он полностью выучил её предпочтения, поэтому сейчас нагло пользуется ими, доводя свою девочку до иссупления. Указательный и средний пальцы входят в разгоряченное влагалище и двигаются, старательно наращивая темп. Онешко прижимается ближе к женскому телу. Добренко ощущает каменный стояк юноши у своего бедра, чмокает его куда-то в щетину.       – Не мучай меня! – Даша кидает ясный взгляд прямо в глубокие карие глаза, и молодой человек улыбается, поправляя светлые локоны девушки.       – Окей, ладно.. – театрально вздыхает юноша, пока блондинка стягивает его потертые спортивки. – Ты сегодня сверху, булка.       Она чмокает его в губы, пока они меняются положением. Теперь Даша сидит на паху молодого человека, назойливо поерзывая. Юлику до боли приятно чувствовать ее тело на своем, видеть милое, розоватое от возбуждения личико перед своими глазами. Кисти его сжимают пухлые ягодицы блондинки, ухватываясь покрепче. Девушка оставляет мокрые поцелуи на ухоженном теле, а в полной темноте он видит сверкающие похотливостью карие глаза. Онешко готов вечно наслаждаться эстетикой такого любимого тела, но покалывания в области паха становятся сильнее, вызывая нестерпимую глухую боль. Парень торопливо стягивает нижнее бельё с девушки, откидывает его в сторону, как лишнюю деталь. Даша снимает с возлюбленного трусы, оставляя абсолютно оголенным. Сегодня парень с особенным теплом наслаждается телом любимой девушки. Когда она склоняется к его лицу, он трепетно покусывает сладкие пухлые губы, а большая рука зарывается в длинных светлых волосах. Добренко медленно садится на возбуждённый орган, а громкий стон заглушает влажный поцелуй шатена. Ему так нравилось заниматься с ней любовью. Парень мог кончить от одного её вида, полного сексуальности. Крепкие мужские руки сжимаются на бедрах. Кажется, после такого остаются смазанные гематомы. Он двигает её на себе, заставляя тихо постанывать. По комнате раздаются громкие шлепки тела о тело, кровать чаще ударяется о стену. Шумно, душно и ужасно пошло.       – Ты так хороша... – задумчиво шепчет Онешко в губы Даши, когда она склоняется за очередным поцелуем. Девушка улыбается в ответ, крепко сжимает мускулы юноши, довольствуясь его видом. Блондинка вспоминает их первую близость: парень был предельно нежен и аккуратен, он невероятно возбуждал, доводя до иссупления. Она обожала его доминантность и никогда не была против – так хотелось быть под надёжной защитой. Спустя два года ничего не изменилось. Оба всё также обожают друг друга, и с каждым месяцем любовь лишь увеличивается. Юноша трепетно сминает пухлые губы, наращивает темп, быстрее двигая девушку. Его руки сжимают пухлые ягодицы, ухватываясь сильнее после каждого толчка. Онешко с улыбкой ощущает полное удовлетворение от своей Даши, от её необъятной любви к нему.       – Люблю тебя.. – вновь признаётся она, всё грубее насаживаясь на возбуждённый член. Они стонают в унисон друг другу, оглушая нарочитую тишину квартиры. Ещё несколько десятков минут ускользают, словно крупинки песка в руках. Однотипные движения вовсе не надоедают, а лишь приближают к желанному ощущению наполненности где-то внутри, скорее чуть ниже живота. Кончают одновременно: Онешко вовремя отстраняет девушку, изливаясь ей на живот. Она обессиленно падает на кровать рядом, вытирает сперму о простыню, особенно не задумываясь. Приятное чувство медленно разливается по телу. Юлик некрепко обнимает свою девочку, расслабленно целует в макушку. Он укрывает её толстым одеялом, под которым, в начале мая, становилось довольно жарко.       – Простынь придётся выкинуть. – усмехается юноша, когда взгляд падает на светлые пятна. Даша качает головой в знак неодобрения, но на лице расцветает лёгкая улыбка.       – Спокойной ночи. – тихо шепчет девушка. Поглаживая тёплое, такое родное тело, она быстро погружается в царство Морфея. Перед сном помнит лишь его горячее дыхание на светлых волосах.

***

      Юлик, что было удивительным, проснулся первым. Яркие лучики солнца озарили мужское лицо и захотелось, как в детстве, нырнуть под одеяло, в полный мрак. К счастью, сейчас совсем не начало двухтысячных, а под боком сопит такая любимая Даша. Она по обыкновению крепко обнимала руку юноши, вдобавок иногда сплетала свою ногу с его. Будто боялась, что украдут, а ночью в который раз доказывала собственность, – «мой, только мой!» – багровыми засосами на шее, царапинами от ногтей на спине. Воспоминания о прошедшей столь быстро ночи приятно окутали мужской разум. Он повернулся к спящей красавице, с трепетом разглядывая любимые черты лица. Вчера, видимо, Даша забыла смыть макияж, отчего идеально нарисованные стрелки смазались, а некогда супер-стойкая тушь покоилась на нижних веках чёрными комками. Какая же, блять, красивая. Словно заботливый родитель, он аккуратно подоткнул пуховое одеяло, а пальцы невольно потянулись к нежному личику. Юноша скользнул по изящным скулам, как в тот момент девушка сонно что-то промычала. Широкая улыбка настойчиво пробивалась и Онешко не был против. Почти десятичасовой сон прервал сам организм, считая, что вполне достаточно. Впервые за месяц она поняла, что наконец выспалась. Все ещё прибывая в состоянии полу-отключки, блондинка улыбнулась в ответ бойфренду. Будто напрашивалась на спонтанный утренний поцелуй. Молодой человек аккуратно склонился над маленьким тельцем, едва коснувшись губами бледной кожи с частицами давно смазанной помады. Он чувствовал каждую её клеточку, смаковал этим ощущением мимолетного счастья, перед тем, как вновь погрузиться в рутину будней. Даша пробудилась: со свойственной игривостью покусывала такие желанные сухие губы. Никто не хотел страстно вылизывать глотки друг друга, как это бывает у пубертатных подростков или в дешёвом порно – поцелуй длился всего несколько секунд, и в них была вложена вся забота и привязанность двух взрослых, обожающих друг друга людей. Девушка отстранилась первой, неожиданно навалившись на возлюбленного. Теперь уже она лежала на крепком теле, и никого не смущала нагота обоих после прошедшей ночи. Звонко рассмеявшись, хотя сама и не понимала, от чего, Добренко горячо чмокнула улыбающегося парня в щеку.

«Он нe ocыпaeт мeня лепecтками poз, нe вoзит в Пapиж на выходные, но, когда я дeлаю стpижку, он этo замечает. Когда я наряжаюсь на выход, делает мне комплименты. Когда я плачу, вытирает мне слeзы. Когда мне одиноко, он дает мне понять, что я любима. И кому нужен Париж, когда тебя обнимают?»