Останься со мной ещё на минуту

***

— Мистер Паркер, Вас беспокоит больница Ленокс-Хилл. Нам очень жаль, но мы не смогли спасти Вашу тётю, извините. Вы сможете приехать? Телефон падает на пол, на экране появляется первая трещинка, Мистер Старк явно не одобрит такое отношение к его подаркам, но плевать, сейчас — плевать. Питера поглощает шок от головы до самых кончиков ног, и он не сразу осознает услышанное. Мышцы все разом будто атрофируются, пальцы уже разжали мобильный, а тело бьётся в конвульсиях на холодном полу. Глаза наполняются слезами, а следом за этим настигает ужас в глазах ещё совсем маленького мальчика. Ему всего семнадцать, а за спиной уже столько потерянных близких. Родители обещали никогда не покидать его, но они не смогли справиться с этим. Тётя всегда говорила, что теперь не даст его в обиду и будет заботиться, постарается заполнить ту пустоту, что забрали с собой родители, но она слишком быстро сдалась, слишком быстро. Знав бы его историю, любой бы подумал: разве он заслужил всего этого? Питер так и не может найти ответа на этот вопрос, и слёзы продолжают капать, стекая по щекам, слегка щекочут уши. Глаза уже стеклянные, бессмысленно смотрят на белую стену. «Хочу исчезнуть, хочу пропасть».

***

Рука тянется к телефону. Питер боится, что и вовсе разбил его, но включившийся экран говорит об обратном. Одно нажатие открывает контакты, второе — набирает вызов. Может, это безысходность, а, быть может, уверенное решение и просьба о помощи, но единственное, что Питер знает наверняка, это «Звони, если что, ладно, малыш?». И он звонит. Самому надёжному человеку, который только остался у него. — Мистер Старк, — еле слышно произносит он, пытаясь не сдать самого себя и не заплакать прямо в трубку. Он должен быть сильным. Хотя бы ради тёти Мэй. — Пожалуйста, приезжайте.

***

— Ребёнок, ты знаешь, сколько у меня дел? — с порога говорит Тони, открывая дверь в квартиру Паркера своими ключами. Они бы могли снова пошутить друг над другом, Питер бы кинул острую фразу в ответ, как они делают это всегда, но он лишь обездвижено лежит, тяжело ловя воздух ртом. — О мой Бог, что случилось? — каким бы деловым и занятым ты ни был, ты всё равно бросишься к тому мальчику, лежащему в маленькой квартире в Куинсе на полу, ведь он так дорог тебе, и вот что сейчас делает Тони. — Тётя, мистер Старк… тётя Мэй. Её больше нет. — Да что ты говоришь? — он крепко берёт Питера за руку, приобнимая за спину. — Звонили из больницы. Что делать? — он снова произносит шёпотом, ибо сил нет даже на то, чтобы сказать вслух. — Что мне делать, мистер Старк? — Тише, мой мальчик. Идём в комнату, вставай, замёрзнешь.

***

Голова чертовски разрывается, пульсируя болью в висках. Прошло уже много времени, как приехал Тони. Они лежат на узкой кроватке Питера, которую ему подарили ещё родители на семилетие. Он молчит, а Тони рассказывает. Рассказывает разные истории, иногда просто жизненные, иногда — с долей юмора; он лишь хочет отвлечь его. И Питер слушает, не может выдать ни единой эмоции на лице, но внутри — он знает — что-то образовывается. — Принести ещё воды? — спрашивает Тони, когда слышит, как Питеру тяжело вдохнуть полные лёгкие. Он уже не плачет, всё же очень неловко перед мистером Старком. Питер кивает в ответ и чувствует, как сзади кровать слегка проваливается, когда Тони встаёт. Его нет всего минуту, а в душе уже что-то начинает снова давить, и Питеру так стыдно за это. Он гадает над тем, что в первое время ему, действительно, понадобится кто-то, кто будет отвлекать от всех тех навязчивых мыслей, кто поможет ему. И он знает, что мистер Старк не откажет. Жидкость смягчает пересохшее горло. Питер ощущает там вкус успокоительного и мысленно благодарит за это мистера Старка. Он моргает, чуть склоняя голову, тем самым будто говоря «спасибо», Тони же взъерошивает его волосы. Они снова ложатся. Питер кутается в плед, подталкивая подушку под головой так, чтобы найти незаплаканное место. Тони кладёт руку на его предплечье, поправляя плед. — Не хочешь повернуться? Молчание в ответ. — Я был чуть старше, когда потерял своих родителей, — начал Тони, а сердце Питера забилось в сотню раз чаще. «Пожалуйста, нет» — снова в его голове. — Но это нисколько не повлияло на мою реакцию. Проживи ты хоть полвека и потеряй кого-то из своих родных — ты будешь чертовски печальным, как и в семнадцать. Не плачь, ребёнок, мы будем говорить об этом, потому что нельзя скрывать тему и убирать её на самую дальнюю полку, нельзя так просто забывать об этом. Ты должен принять. Питер категорически отказывается слушать это и опять не может остановить нахлынувшие слёзы. — Ты никогда не задумывался, что нет ничего плохого в том, когда человек уходит? — Даже не начинайте, мистер Старк, прошу. — Нет, послушай. Ведь это происходит так спонтанно, что мы просто не готовы. От нас отрывают нашу же часть, но почему мы никогда не думаем о состоянии того человека, почему мы вечно думаем только о себе? — Ей, действительно, было тяжело с этой болезнью. Но я не знаю, каково ей там. — Но ты понимаешь к чему я веду? Если ты примешь это, то всё будет в порядке. Я был бы рад, если бы кто-то тоже сказал мне об этом тогда. — Мистер Старк, это тяжело. — Я знаю, малыш, знаю. Обещаю быть всегда с тобой, правда. — Стойте, нет. Слишком много обещаний, я уже слышал это, не надо. Просто, просто будьте рядом. — Хорошо. Ты же знаешь, я не подведу. — Спасибо, мистер Старк.

***

Уже какое-то время они молчат. Тони удалось успокоить и немного разговорить Питера. Он в курсе, как парень восхищается им, так что не упустит этот шанс зря. Он сделает всё возможное для него и не даст ни капли повода сомневаться в этом. — Хочешь спать? — Да, наверно. Уже поздно. — Тогда я поеду, ладно? — Пап, останься со мной ещё на минуту, — уже сонно произносит Питер, и под «минутой» он подразумевает целую ночь, поэтому Тони тоже укрывается второй половиной пледа. Он лишь улыбается краем губ, не задавая никаких лишних вопросов, и просто крепко обнимает Питера.