В поисках небывалого

      Выбор, сделанный им, не заставил бы никого усомниться, что Хафар'Джа, наконец, дошёл до своей конечной точки. Ему действительно удалось найти настоящее, светлое богатство целого народа, а, возможно, и целой цивилизации. Он видел своё будущее очень отчётливо. Хафар'Джа верил, что с нахождением тайной библиотеки, ему удалось раскопать настоящую тайну человечества. Он не мог поступить иначе, ведь, попав тогда в ту цилиндрическую конструкцию, путешественник обрёл не только исполнение своей главной мечты, но и верного друга. Именно маленький Фашир’Кха помог ему сделать выбор.       Конечно, первое время была особая давящая боль в груди из-за тоски по солнечному свету, но кот уже через несколько солнечных циклов смог смириться с правильностью своего решения.       Уже который цикл, как ему казалось, он зачитывался книгой под названием «Тракт. «Польза и вред эссенции света кровавой Луны»». Общие сведения предупреждали читателя о сильной ядовитости данного вещества при соприкосновении оной с любым живым физическим телом, однако, если речь шла о неживом теле, то перед любым любителем составления рецептов заживляющих, меняющих и даже перерождающих снадобий открывался настоящий полигон для испытаний.       Хафар'Джа с энтузиазмом старался делать краткие выписки, чтобы, возможно, будущим поколениям было легче разобраться при работе со столь сложной эссенцией, которая таила в себе столькое количество магических секретов, что путешественнику приходилось перечитывать одно и то же предложение по нескольку раз, чтобы восхититься и признать могущество столь чудного яда.       Маленький Фашир’Кха мирно покоился на плече своего доброго и славного друга, нежно посапывая и наблюдая свои необычные сны о воде, в которой он чувствовал себя настоящим хозяином мира.       – О, бездна! Ты можешь себе представить такое? А Фашир’Кха? Хафар’Джа только что прочёл, что при сочетании с философским камнем эссенция света кровавой Луны способна в одном из десяти случаем даровать миру новую жизнь! Глупый кот даже представить себе не может, как подобное происходит. Хотя звучит впечатляюще, верно, мой друг?       Путешественник почесал нежную шейку загадочного саламандрика, отчего тот издал вожделенный писк, в котором выразил всю свою леность и радость, что его одарили вниманием.       Хафар’Джа снова погрузился в свою работу над трактом. Он читал, но прекрасно чувствовал, что книга сама по себе являлась необычной загадкой. Нечто скрывалось между строк тракта, и кот это видел, но не мог расшифровать, что же именно упускалось им из виду.       Если говорить начистоту, то Хафар’Джа мечтал, чтобы сейчас рядом с ним находился опытный архивариус, который сумел бы помочь в коснпектировании книги. Перечитывая собственные рукописи, кот понимал, что и всего написанного можно было бы вырезать добрую половину и оставить только самые ценные мысли, но какие, он, увы, не знал.       Через какое-то время он почувствовал усталость. Его глаза постепенно слипались, а рука не могла двигаться, отказываясь сделать хотя бы ещё одну выписку в его новый журнал наблюдений, который он соорудил из стопки чистых пергаментов и двух ошкуренных дощечек. Получилось криво из-за отсутствия инструментов, но блокнот был удобен для записей, а этого Хафар’Джа было совершенно достаточно.       Улыбнувшись маленькому другу на плече, путешественник зевнул и отправился в сторону мшистых камней, которые уже очередной солнечный цикл заменяли ему обыкновенную кровать.       Выпив перед сном чистой воды, он поудобнее устроился на «ложе» вместе с маленьким саламандром и начал погружаться в сон.       Сновидение было беспокойным. Словно он попал в совершенно иной идеальный для живой природы мир. Всюду разливалось золотистыми бархатистыми ласкающими лучами Солнце, питая своей любовью всё живое вокруг. Сплошь повсюду цвела зелень и радужные оттенки многочисленных цветов. Хафар’Джа хотелось пустить слезу, когда неподалёку он увидел маленького Фашир’Кха, который сумел отыскать сородичей и вместе с ними заливисто пищал, кувыркаясь в озере.       Неподалёку паслись животные, и всё благоухало свежестью, какой путешественник не чувствовал никогда раньше. Телу становилось легко, и хотелось присоединиться ко всеобщему празднику жизни вместе с Фашир’Кха.       Мир был лёгок, но, в тоже время, прекрасен своей непосредственной тайной, которую так и хотелось раскрыть. Жизнь дарила свою любовь всем без исключения, а Хафар’Джа лишь блаженно выдохнул.       Просыпаться он начал от лёгкого касания чьей-то тёплой руки его мягких и чувствительных ушей. Но, когда он очнулся, то успел поймать лишь промелькнувший рядом свет. На сердце осела новая загадка, которую путешественнику было невозможно познать.