От любви до ненависти и обратно

Смутно видятся людей фигуры сколько прожито ночей безлунных одержимость теплотой храню где-то за чертой… Замерзает воздух сердце застыло холод внутри меня из дыхания создан страшная сила это агония Nozhevye raneniia — ИНЕЙ*

Она сидела возле окна и смотрела за тем как в танце кружились снежинки. Внутри нее все ломалось словно покрытое зеркалом трещина, она металась от желания испить крови Глена, или отпустить его. «Выпей ее всю до конца… Убей меня… Только не обращай…» — слова Ичиносе до сих пор звучали в ее голове. Она повернулась в сторону кровати на которой, до сих пор смирно спал Глен. «Интересно, что тебе снится?»— проникать в сны этого мужчины было столь же легко как пить вино из бокала. Но Махиру не хотелось делать сейчас нечто подобное. Она хотела прикоснутся к нему, с нежностью и снова насладиться теплом его тела. Тепло… Мягкость человеческого тела, тепло… живого человека, вот чего не хватало ей. Снова стать живой, дышать и слышать биение собственного сердца. «Я больше никогда не стану человеком… Правильно, но разве это тебе нужно? — Прочь! убирайся- обняв себя за плечи, Махиру отрицательно замотала головой Ты ведь так хотела быть с ним. ты не можешь стать человеком, но он может стать таким как ты… или даже лучше тебя… — Нет, никогда! — сжав руки она снова отрицательно замахала головой ведя диалог с внутренним демоном Отбрось эти чувства, они твоя слабость» — сладостно шептал ей на ухо демон. «Я одержима им, я…» — она встала с подоконника и подошла к кровати присев на край кровати. рука сама потянулась к Глену, но девушка замерла в нескольких метрах от него. ее глаза вновь обрели алый оттенок, а зрачки сузились как у хищного зверя. Его пульс она слышала его так отчетливо словно это билось ее собственное сердце. Его кровь такая теплая и необходимая ей, протекала словно река по его венам. «Дай ему своей крови… сделай его своим. Если ты дашь ему крови он уже не будет дарить тебе тепло, он станет как ты холодным демоном…» Он слегка пошевелился когда холодные как лед пальцы коснулись его щеки. глаза тут же распахнулись, но Ичиносе не собирался отстранятся. это бесполезно, бесполезно пытаться убежать ведь в бежать уже просто некуда. — Махиру… ты голодна- только и сказал он дажене посомтревв ее сторону. Девушка низко склонила голову и два раза качнула ею вверх вниз, словно подтверждая опасения Глена. Растегнув ворот рубашки мужчина сам придвинулся к ней, оголяя шею в надежде что в этот раз для него все закончится, что жажда вампира будет столь сильна, что попросту убьет его. Но Махиру не стала пить его кровь сжав плотно губы, она прижалась к нему словно прячась от кого-то невидимого. Она была ледяной, холодной словно зима, словно холодная стужа — Можно я побуду так вот — спросила она поднимая голову и заглядывая в его глаза. Ичиносе прикрыл глаза прижимая ее к себе все сильней. Он хотел бы ее согреть, но понимал, что это не возможно. каки невозможно вдохнуть жизнь в ее тело. ее сердце мертво, ее кровь больше не течет по венам., а просто застыло как желе в вафельной трубочке… Странно, но от ее холода он даже не мерз, не было неприятных мурашек, по телу как обычно бывает когда нечто холодное соприкасается с телом. Казалось ее холод был родным и очень даже близким, словно Махиру была той самой потерянной частью, что некогда давала ему покой. Махиру в свою очередь участвовала себя живой, пусть и не надолго она становилась человеком или приближалась к этом состоянию. — Мне хорошо, с тобой Глен, но я хотела бы сделать тебе подарок. Я хочу что бы ты стал моим. Навсегда и подарить тебе вечность, ты хочешь жить вечно? — брюнет вздрогнул и посмотрел на ту, что прижимал к себе  — Подумай ведь став демоном ты бы мог спасти своих друзей… Глен п хотел уже разомкнуть объятия и встать, но девушка не позволила ему этого сделать. Вместо того, что бы отпустить его, Махури обняла его за шею, и стала притягивать к себе. Глен заглянул в ее глаза и понял что сейчас во все не Махиру говорила с ним… — О Глен, Глен Глен, я сделаю это быстро, боли ты не почувствуешь- она улыбнулась и показались клыки. — Махируноё, это ведь бы? — последнее что слетело с губ брюнета, а затем его тело пронзила боль.