Ода к Раю

Малышке Аннабелль даже вне дома было несладко. Помимо злобной завистливой сестрицы существовала ещё одна проблема, не дающая собачке жизни. Долгое время возле усадьбы ошивался ничем не примечательный и очень стеснительный щенок, принадлежащий, видимо, к роду салюки. Более того, никто точно не знал, как этот пёс оказался в Европе. Должно быть, его вывезли из Персии, тем самым опередив тех, кто 1840 году доставил собак этой породы в Англию под названием "персидский грейхаунд". Возможно, он был потомком македонских борзых*, что первыми оказались в Европе благодаря кельтам; или же "даров Аллаха"*, завезённых в Италию римлянами во втором веке нашей эры. Как представитель столь редкой и драгоценной породы остался без хозяина? Неизвестно. Возможно, он потерялся, возможно, в нём обнаружили изъян. Так или иначе, он оказался на улице. Щенок изо дня в день совершал вылазки на территорию сада и следил за сёстрами, в особенности за розовой собачкой. Он явно очень хотел с ними подружиться, но совершенно не знал, как это сделать. Жизнь у него складывалась не очень хорошо с самого рождения. Он потерялся. Его вскормила совершенно чужая бродячая собака. С дворнягами никто не церемонится. Не церемонились и с бездомным салюки. Во дворе незадачливого и одинокого бродягу совсем не любили. Как только он появлялся там, соседские щенки не упускали момент назвать его «хлюпиком» и «размазнёй». Это всё больше сковывало пса, делало его замкнутым и вынуждало отречься от остального мира. Он совершенно перестал общаться со сверстниками, начал обходить всех стороной и бояться каждой тени. Его одиночество частенько приводило к диалогам с самим собой или же с окружающими его предметами. И вот, когда сёстры-соперницы вновь поссорились, да так, что это вызвало слёзы у Аннабелль, щенок, собрав в себе всю смелость, решился подойти к Энни и попробовать утешить её. - Здравствуй, - обратился он к ней тихим голосом, с интересом рассматривая розовую собачку. Никогда он ещё не видел её там близко, поэтому сейчас был поглощён этим зрелищем. - Привет, - грустно проговорила Аннабелль, закрыв глазки лапками. Её плечи дрожали, она не знала, почему. - Ты плачешь? – склонив остромордую голову набок, вкрадчиво спросил пёс, готовый в любой момент убежать и забиться в дальний угол от стыда. - Я не плачу. Просто в глаз попали пылинки… - пытаясь натянуть улыбку, произнесла Аннабелль, но получилось у неё не очень убедительно. - Оно и видно, - замялся её собеседник, поняв, что сказал это не к месту и тут же сменил тему разговора. - Как тебя зовут? - Аннабелль, - немного придя в себя, отозвалась розовая собачка, встретившись с ним взглядом. - А тебя? - К… Коридон, - он запнулся и отвёл затравленный взгляд в сторону. – Просто Кори. После этих слов щенок сжался, поник, ему показалось, что даже само имя может оттолкнуть собачку от него. Но судьба распорядилась иначе. Энни ласково улыбнулась в ответ, и это тронуло сердце Кори, оно затрепетало, с него словно свалилось тяжкое бремя, давившее на душу столь долгое время, что щенок уже принял этот груз, как должное. Кори ненароком показалось, что окрылённое взаимностью сердце вот-вот вылетит из груди... Но это были слишком детские чувства, чтобы говорить о них серьёзно. Аннабелль, совсем забыв про недавнюю склоку, предложила ему поиграть вместе с ней в догонялки, на что Кори, несомненно, охотно согласился. Его счастью в этот момент не было предела. Он впервые за это время позабыл, как дурной сон, чувство страха, преследовавшее его за каждым углом. Казалось, одиночество уже в прошлом, и он заживёт лучшей жизнью, обретёт, наконец, своё место в обществе... Щенок уже грезил о счастье, которое ещё вчера было для него недостижимым. Теперь практически каждый новый день розовой собачки не обходился без Коридона. Она приятно общалась с Кори, всегда готовым с ребяческим безбашенством броситься за нею хоть в огонь, хоть в воду, и не требующим ничего от Аннабелль, кроме благосклонности; играла с ним, беззаботно гуляла по саду в его компании. Спустя полгода (что для собаки срок немалый - за это время и Энни, и Кори, и Донна перестали быть кутятами) она стала замечать, что пёс уже далеко вышел за грани дружбы. Он не давал Аннабелль прохода: всё время куда-то сопровождал, провожал на обратном пути, ожидал её у сада или на том месте, где они прощались, словно верный паж. Это ещё больше усугубило не без того сложное положение Аннабелль: у её двоюродной сестры появился новый повод для колких замечаний и жестоких насмешек. Беладонна не могла нарадоваться своему триумфу, а Энни стала прятаться от незадачливого поклонника и всяческими способами избегала его, придумывала отговорки: - Нет, не сегодня, у меня много дел, - оправдывалась она при встрече с ухажёром и быстро скрывалась из виду, оставляя Коридона наедине с собой. - Мне очень жаль, но моя мама запретила мне выходить на улицу, - и после этих слов Аннабелль тайком пробиралась через чёрный ход, чтобы подышать свежим воздухом в одиночестве. - Извини, не сегодня. - Не сейчас. - Прости, давай поговорим позже? Однако и это не останавливало Кори, а лишь распаляло его азарт, ведь он был охотником по своей природе. После встречи с Аннабелль этот пёс стал уверенным в себе и не боялся проявлять свой истинный характер, который был отнюдь не податливым и безвольным, а достаточно настырным и свободолюбивым. Он теперь и думать ни о чём не мог, кроме как об Энни. Однако признаться в своих чувствах к ней он, всё же, никак не решался… _______________________________________ *альтернативные названия "салюки".