Что между нами?

Вчера Кисэ впервые заметил во взгляде Аоминэ скуку. "Не накручивай себя. Мало ли - плохое настроение или еще что-то. Не строй из этого сразу драму!" - твердил себе блондин весь сегодняшний день, не в силах выкинуть из памяти этот ленивый, скучающий взгляд. Он был ему знаком. У Дайки часто был такой взгляд... раньше. Давно. Еще до того, как они начали встречаться. Рёта невольно улыбается. Кто бы мог подумать - это, правда, было очень-очень давно. Где-то полтора года назад. И за все это время блондин ни разу не замечал этого взгляда. Тогда... почему сейчас?.. Улыбка сползает с лица. "Ты же уже знаешь, да?" - горько спрашивает у себя. Конечно, знает. Кисэ даже ожидал нечто подобное, но почему-то этот взгляд все равно застал его врасплох. Он не думал, что все настолько... плохо. "Дурак! Почему сразу - плохо!" - одергивает сам себя Рёта. - "Просто... У нас сложный период в отношениях. У всех бывает". Будто эти "все" его волнуют. "Обычный кризис. Надо просто его пережить!" Как его переживать? Раз за разом с надеждой заглядывать в эти глаза, что раньше смотрели на него с усмешкой, порой со злостью, но чаще всего - с желанием?.. И что видеть там? То, что он надоел? Блондин вздыхает и устало трет глаза. Пожалуй, этого он боится больше всего - надоесть. И дело ведь не только в этом чертовом скучающем взгляде! Как давно это началось?.. Первое время все же было просто замечательно! Да, были и ссоры, и жаркие примирения, но этот страх ни разу не появлялся в нем за это время. Ни разу! Зато потом... Наверное, это началось после летних игр. Какая ирония - они стали началом для них с Аоминэ; и они же послужили толчком к тому, что Рёта сейчас сидит весь разбитый на лавочке в парке, не в силах не думать об этом. Трудно сохранять идиллию в отношениях, когда стоит вам выйти на баскетбольную площадку, как вы превращаетесь в непримиримых соперников. Но летние игры они более-менее пережили. Вот только на них ничего не завершилось. Наоборот. Надо было готовиться к Зимнему кубку. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Им банально было не до друг друга: короткие встречи, заполненные только сексом и ничем больше; редкие сообщения и еще более редкие звонки. Зимний кубок чуть не рассорил их окончательно - Кисэ до сих пор неприятно вспоминать, еще чуть-чуть и наверняка дошло бы до драки. Хорошо Касамацу-сенпай оказался неподалеку... С Аоминэ они после этого не виделись около двух недель. А потом, как-то не сговариваясь, пришли на баскетбольную площадку недалеко от Тейко. Правда, в тот день поиграть так и не удалось - примирение, как всегда, получилось жарким. Блондин фыркает. Будто этого было достаточно. Этой страсти между ними. Она была необходима им обоим, но... этого было мало. Сейчас уже почти апрель. Они больше не ссорятся, видятся чаще, но Кисэ все равно чувствует - им опять не до друг друга. Скоро экзамены, потом третий курс, подготовка к университету, а у Рёты в последнее время еще и работы прибавилось. И вроде как наученные горьким опытом, они стараются уделять друг другу больше времени, но... это стало больше привычкой, обязанностью. Блондин провожает взглядом проходящую мимо него парочку. Привычка? Что он несет?! Привычкой к чему? К теплу рядом с собой? К гладкой коже под пальцами? Привычкой прикасаться, обрисовывать силуэт спины - плечи, лопатки, линия позвоночника? Или - прижиматься губами к изгибу шеи, чувствуя, как сердце замирает от счастья? Он не привык, до сих пор не привык, все еще кажется мало, кажется, что... чего-то не хватает. Именно поэтому все чаще и чаще заветные слова, которые раньше он произносил легко и не раздумывая, застывают у него на губах. Рёта немного устал от вечного "Я тоже". Наконец-то, Кисэ замечает Аоминэ, неторопливо идущего к нему. Сердце странно ёкает. То ли от радости - как бы то ни было, а Дайки остается всё таким же удивительно великолепным в глазах блондина; то ли от нехорошего предчувствия. "Да забудь уже тот взгляд!" - мысленно одергивает себя Рёта в сотый раз за сегодня, но это мало помогает. - Аоминэ-чи! - радостно улыбается Кисэ. - Я здесь! Форвард лениво подходит к лавочке и, кинув свое привычно "Йо", садится рядом. Рёту внезапно охватывает паника. Он не знает - почему, просто сегодня Дайки выглядит... далеким. Блондин и забыл как это бывает. Как в последний год в Тейко, когда Аоминэ стал совершенно недосягаемым для всех. И сейчас - он выглядит похоже. И Кисэ начинает говорить - просто всё, что приходит в голову, лишь бы этот страх не стал очевидным. Он рассказывает, как прошел его день: какая трудная фотосъемка сегодня была; как ему пришлось прождать два часа, потому что в их павильоне выключили свет; как он хотел позвонить, но у телефона села батарея... Аоминэ слушает. Или делает вид, что слушает, порой ухмыляясь на особо эмоциональных моментах. Вроде всё как всегда, и Рёта, выдохнув после очень длинной тирады, улыбается и спрашивает: - А как у тебя дела? - Нормально. Какая-то девчонка встречаться предложила, - всё также лениво-невозмутимо отзывается форвард. - О! - улыбка застывает на губах блондина. - Аоминэ-чи популярен у девушек! И что же ты ответил?! "Что я несу?! Почему мы разговариваем так, будто мы просто друзья?!" - Ну, у меня не было причин отказывать, - Дайки пожимает плечами и наконец-то смотрит на Рёту. Смотрит прямо, совершенно спокойно. Обыденно. Будто это в порядке вещей. И Кисэ все-таки понимает, чего им не хватало. Отношений. Не проводить время вместе, как друзьям. Не секса. А вот такого простого - "давай встречаться". За все полтора года ничего толком не изменилось: они так и остались этакими секс-друзьями. И, правда, разве ж это причина отказывать девушке?.. Аоминэ же не Рёта, который со средней школы улыбался признающимся ему девушкам и говорил: "Прости, но у меня уже есть человек, который мне нравится". Блондин еле заметно улыбается Дайки и легко поднимается с лавочки. - Рад за вас, Аоминэ-чи! Счастлив был увидеться, но у меня сегодня еще съемки в рекламе. Созвонимся! Нет никаких съемок, но кому какая разница?! Сейчас единственное, что Кисэ хочет - это уйти. Уйти от Аоминэ Дайки как можно дальше. И можно даже не беспокоиться, что его попробуют остановить. Бегать за кем-то - это его удел, а никак не блистательного форварда Тоо. *** Часа через два Рёта послал Аоминэ смс: "Давай все закончим". Ни на один звонок Дайки Кисэ в тот вечер так и не ответил. А на следующий день форвард уже не позвонил. *** - Кисэ-кун! Привет! - невысокая симпатичная девушка радостно улыбается блондину. - Привет, Рёко-чан. Прости, что задержался. Не очень долго ждала? - Совсем нет. Не переживай. Я рада, что ты находишь для меня время в своем плотном графике. - Ну, ты же моя девушка, - улыбается Рёта, беря Рёко за руку. - На тебя у меня всегда есть время. Куда хочешь пойти? - Здесь недалеко есть кафе. Поужинаем? - девушка нежно смотрит на Кисэ. - Ты, наверное, проголодался на работе... Рёте нравится, что о нем беспокоятся. Ему вообще очень нравится Рёко-чан. Она добрая, ласковая, совершенно не требовательная и с пониманием относится как к его работе, так и к баскетболу. Конечно же блондин не может отказать ей в простом ужине. И лишь оказавшись на пороге кафе, он начинает жалеть о своем решении. "Четыре месяца здесь не был, а ничего так и не изменилось", - думает Кисэ, с небольшим беспокойством окидывая взглядом зал. - "Естественно его здесь нет! Это ведь ты его всегда сюда затаскивал". - Тебе здесь не нравится? - обеспокоенно спрашивает девушка, когда они, сделав заказ, занимают столик. - Нет-нет! Здесь очень мило, - привычно растягивает губы в улыбке Рёта. Правильно, Рёко-чан не виновата ни капельки - откуда ей было знать, что для блондина эта забегаловка давно стала их с Аоминэ местом... - Ты не перетруждаешься, Кисэ-кун? - беспокойство так и не покидает взгляд девушки. - В последнее время ты очень много работаешь... - Приходится! Надо накопить денег на университет, - пожимает плечами Рёта. "И перестать тосковать", - уж самому себе-то можно не врать. На самом деле это главная причина. Ему просто хочется вынырнуть из этого вязкого болота депрессии, в котором он обитает уже чуть больше четырех месяцев. Хочется перестать постоянно вспоминать их последнюю встречу с Дайки. Поэтому он сейчас соглашается на любые предложения работы. И даже с Рёко-чан начал встречаться! Вот только толку... никакого. Не помогло даже то, что они не увиделись с Аоминэ на этих летних играх - Кисэ в первом же матче повредил ногу и все оставшееся время провел на больничной койке. А Тоо тем временем без проблем обыграли Кайджо. Блондин мог радоваться лишь тому, что Касамацу-сенпай этого не видел. - Кисэ-кун... Кисэ-кун... Рёта вздрагивает: - Прости, Рёко-чан. Я немного задумался... - Тебе надо больше отдыхать, - качает девушка головой. Кисэ мягко улыбается в ответ. - Я хочу сидеть у окна! - внезапно раздается чей-то капризный голос рядом с их столиком. - Мне по барабану. У окна, так у окна, - ворчит кто-то в ответ, и за столик, стоящий от них через проход, усаживается парочка. Рёта неверяще застывает. "Не может быть... Почему именно сегодня?! Почему тебе надо было прийти сюда со своей пассией именно сегодня? Или теперь это место - ваше?!" - Пойду возьму себе еще сока, - блондин поднимается и заботливо спрашивает у Рёко: - Может быть, тебе тоже чего-нибудь взять? - Пирожное, пожалуйста. - Один момент! Самое главное - пройти быстро. И не кинуть ни единого взгляда на Аоминэ. А то, что это именно он, у Кисэ нет ни малейшего сомнения. Уж что-что, а этот голос он узнает даже из тысячи, миллиона других голосов! Стоя у кассы, Рёта выравнивает дыхание. Ему нет абсолютно никакого дела. Так ведь?.. Свидание. Рёко-чан. Вот что должно занимать его внимание сейчас. И ему совершенно не интересно, как выглядит девушка Дайки. "Я не специально!" - твердит себе Кисэ, направляясь к своему столику. - "Они просто попали в мое поле зрения. Отворачиваться глупо!" Так хорошо знакомый ему затылок блондин даже не утруждает себя разглядывать - вряд ли за то время, что они не виделись, он изменился. Разве, что у Аоминэ там выросли глаза... От такой нелепой мысли Рёта невольно улыбается, поэтому совершенно спокойно скользит взглядом по пассии форварда Тоо. Наверное, её можно было бы назвать заметной - большая грудь, миловидное личико, аккуратное каре темных волос. Именно тот тип девушек, который всегда нравился Дайки. "Ну и что? Тебя это не касается, помнишь?" Поэтому он, продолжая улыбаться, садится на свое место и интересуется, как прошел день Рёко-чан. Внимательно вслушивается в её слова, не отрывая взгляда от лица девушки. Жаль только, что это мало помогает. Он чувствует присутствие Аоминэ почти физически. Постоянно приходится напрягаться, чтобы голова инстинктивно не повернулась в сторону форварда. Но из Кисэ вышла бы плохая модель, если бы он не научился сосредотачиваться на чем-то одном. "Свидание. Твоя девушка. Выкинь всё остальное из головы!" *** Аоминэ был просто невероятно зол. Сначала его пассия устроила очередной скандал, обвинив Дайки в том, что он совсем не уделяет ей внимания, что он порой слишком груб и ни капельки её не ценит. На закономерное с его стороны - "давай тогда расстанемся", она поступила так же, как и все прошлые разы, которых в эти месяцы было предостаточно. Разревелась, горько причитая, что он совсем её не любит. Аоминэ не отрицал, лишь молча смотрел на заплаканное лицо, испытывая лишь одно желание - развернуться и уйти. Но она, будто чувствуя это, цеплялась за него, просила прощения и умоляла не бросать её. За это время он уже усвоил, что самый простой способ успокоить девушку - это согласиться с ней и сводить её куда-нибудь, якобы заглаживая вину. Это немного раздражало. Но, не считая таких вот сцен, она была удобна, и у Аоминэ не было особых причин разрывать эту связь: регулярный секс, вкусные обеды... Вообще иметь девушку в старшей школе - это нормально, не так ли?.. Дайки старается не вспоминать, что сначала это было всего лишь небольшим разнообразием в его жизни. Передышкой после их чересчур эмоциональных взаимоотношений с Рётой. Черт, имя бывшего любовника неизменно заставляет его злость подскакивать до небывалых высот, хотя форварду казалось, что злиться сильнее уже невозможно. Эта чертова модель не появлялся в этом кафе всё это время, а тут пришел... Да еще и не один, а с какой-то девчонкой. Сидит, милуется... Что вообще это было?! То смс... Такое внезапное решение... Если ему что-то не нравилось, так бы и сказал! А он взял и слинял, да еще откровенно игнорировал звонки Аоминэ! Дайки зло щурит глаза, переводя взгляд на соседний столик. Он уже давным-давно не слушает то, что говорит его пассия. Сейчас ему гораздо более интересно наблюдать за Рётой. Внезапно для самого себя форвард отмечает, что Кисэ совсем не такой, каким он привык его видеть. Аоминэ не может понять - почему? Выглядит блондин, как всегда, просто отлично (это злит Дайки); улыбается всё также часто и много (это вообще приводит в ярость); всё та же привычная расслабленная поза... И только немного уняв раздражение, форвард понимает - из Кисэ ушел тот свет, что делал его солнечным человеком, согревавшим всех вокруг. Почему-то Аоминэ от этого неприятно, будто царапает что-то внутри. Дайки растерян и уже даже почти не зол - просто не может злиться на такого Рёту. Слишком это неправильно. Просто... Так не должно быть. Форвард теперь не сводит глаз с блондина, стараясь не упустить ни малейшей детали. Чтобы понять - почему?! Он наблюдает, как Кисэ обхватывает руками свой стакан с соком; как изредка начинает постукивать кончиками пальцев по столу; как склоняет голову чуть-чуть набок, когда девушка что-то ему рассказывает; как облизывает пересохшие губы. И чем дольше он смотрит, тем сильнее понимает, что... Кисэ Рёта все также умеет возбуждать Аоминэ Дайки одним своим видом. - Аоминэ... - Иди домой, - перебивает свою пассию форвард. - Что?! - Иди домой, - повторяет Дайки. - Потом поговорим. Девушка буквально задыхается от возмущения. Она уже открывает рот, чтобы высказать все свои претензии, но, натолкнувшись на раздраженный взгляд Аоминэ, осекается и, резким движением подхватив свою сумку, удаляется прочь, пылая негодованием. Но форварду абсолютно все равно. Всё, что он сейчас может делать, это смотреть на блондина и бороться со своим желанием. - Кисэ-кун... - теперь, когда никто не зудит над его ухом, Аоминэ прекрасно слышно, о чем разговаривают за соседним столиком. - Я тут подумала... - Да, Рёко-чан? Девушка нежно накрывает руку блондина своей. "Не трогай его!" - Я так переживаю за тебя! Тебе, правда, надо больше отдыхать... И... Может быть, не пойдем завтра в кино?.. Я бы могла... - Рёко, смутившись, отводит глаза и замолкает. Рёта её не торопит, лишь смотрит с интересом. - Я бы могла прийти к тебе домой, если ты не возражаешь, конечно! Приготовила бы тебе обед... "Не смей приходить к нему домой!" - Я совсем не против, - улыбается Кисэ. - Давно я не ел домашней еды! А фильм можно и дома посмотреть! Дайки кажется, что еще чуть-чуть и он не выдержит. Ему нестерпимо сильно хочется подойти, схватить Рёту за руку и вытащить его из этого кафе, подальше от этой девицы, посягающей на... "Моё! Тупая курица, убери руки от того, что принадлежит мне!" Аоминэ усилием воли заставляет себя разжать кулаки. Сейчас у него нет права устраивать такие сцены. Они же расстались. Расстались?! Нет. Это Рёта решил его бросить. И чёрта с два он с этим согласен! *** "Какого чёрта он на меня смотрит?!" Кисэ невольно ёжится, всем своим существом ощущая тяжелый, пристальный взгляд Дайки. "Не смотри!" Блондин внимательно слушает Рёко-чан, пытаясь расслабиться, принять непринужденную позу и перестать ощущать, что форвард не сводит с него глаз. Последнее почему-то не получается абсолютно. И что невыносимее всего, тело Рёты невольно отвечает на внимание со стороны Аоминэ. Легкая дрожь по спине, моментально пересохшие губы, щекочуще-предвкушающее ощущение внизу живота. "Полтора года не прошли бесследно, да?" - усмехается про себя блондин. Внезапно раздается тихая мелодия, Рёко хватается за свой телефон и, прочитав пришедшее сообщение, тихо ойкает. - Что такое, Рёко-чан? - Совсем вылетело из головы! - девушка виновато смотрит на Рёту. - Обещала сестре встретиться с ней и забыла! Прости, Кисэ-кун! - Ничего страшного, - улыбается блондин. - Давай я тебя провожу. - Не надо, - лицо Рёко озаряет нежная улыбка. - Это совсем недалеко, я прекрасно дойду сама. Ты лучше доешь, а потом иди домой и хорошенько отдохни. - Раз ты настаиваешь... - Настаиваю. До завтра тогда, Кисэ-кун. Рёко-чан легко прикасается губами к щеке блондина. - Спишемся вечером, - легко сжимает руку девушки Рёта. Она кивает и быстрым шагом выходит из кафе. Кисэ невольно прикасается кончиками пальцев к тому месту, куда его поцеловала Рёко. Это чувство, что о нем заботятся, невероятно приятно. А вот ощущение чего-то на своей щеке - не совсем. "Наверное, блеск для губ", - думает блондин, пытаясь стереть след от поцелуя, но лишь размазывая его. - "Надо сходить умыться". И нет, Кисэ не считает, что это бегство от Аоминэ. Ему просто нужно в туалет. Обычное дело. Нет-нет-нет, Рёта вовсе не ищет себе оправданий! "Кому я вру?" - печально вздыхает блондин, споласкивая лицо теплой водой. - Так расстроился, что девушка ушла? - Кисэ вздрагивает от внезапного вопроса, произнесённого таким знакомым, полным насмешки голосом. Оборачиваться нет нужды, Рёте достаточно поднять голову и посмотреть в зеркало, чтобы увидеть, как Дайки стоит в дверях, прислонившись к косяку. - Даже если и так, какое тебе дело, Аоминэ-чи? - привычная маска никогда не унывающего парня и сейчас спасает Кисэ. Он смотрит прямо в глаза отражению форварда, беспечно улыбаясь и молясь всем богам, чтобы не было заметно, что его руки, вцепившиеся в раковину, нервно подрагивают. Но кажется, что Дайки совсем не слушает блондина и как ни в чем не бывало продолжает: - Не переживай. Ведь завтра она придёт к тебе домой, не так ли? Спокойный голос Аоминэ никогда не обманывал Рёту. И сейчас Кисэ отчетливо понимает, что Дайки зол. Невероятно зол. Говорить с форвардом в таком состоянии, все равно что играть с огнём. От осознания надвигающейся опасности сердце блондина начинает биться чуточку быстрее, по спине проходит дрожь; но Кисэ всё-таки слабо кивает, облизывая в миг пересохшие губы: - Так... - А ты шустрый, - Рёта завороженно наблюдает через зеркало, как Аоминэ отрывается от стены и не спеша подходит к нему. - Вы уже так далеко зашли?.. Блондин невольно сглатывает. Дайки стоит близко, слишком близко. Спину почти обжигает жар чужого тела, хотя форвард даже не касается его. Кисэ не успевает среагировать, когда Аоминэ упирается ладонями в рядом стоящие раковины, отрезая блондину все пути отступления. - Мы не... - Рёте не остается ничего, кроме как говорить. Потому что дотрагиваться сейчас до Дайки он боится. Не верит уже сам себе, ощущая, как вся его сущность начинает дрожать от адреналина и... возбуждения. - Ничего такого... Но Аоминэ легко заставляет его замолчать, наклоняясь чуть ближе, так, что блондин чувствует тепло чужого дыхания у своей шеи. - А эта девочка... Она знает, что ты любишь, когда тебя кусают вот здесь?.. Кисэ резко выдыхает, ощущая легкий укус у основания шеи. - И целуют вот здесь... Сухие губы легко касаются ямочки за ухом. Влажный язык скользит по коже, касается мочки. - Скажи, она знает? - горячий шепот. Рёте хочется развернуться, хочется избежать этих прикосновений, но Дайки подается вперед, прижимая блондина к раковине. - Ответь мне. И Кисэ сдается, сам вжимается сильнее в тело Аоминэ, откидывая голову тому на плечо и тихо выдыхая: - Нет... Не знает. *** Довольная усмешка расцветает на губах Аоминэ. Он ни капли не сомневался, кто выйдет победителем из этой ситуации. Дайки кладет руки на бедра Рёты и тянется за причитающимся ему поцелуем. Ведь так было всегда - он наступает, блондин сначала сопротивляется, но потом сдается; и форвард знает - после этих противостояний поцелуи Кисэ самые сладкие. - Но, Аоминэ-чи, - врывается в его мысли спокойный голос Рёты. - Тебя это уже не касается. Абсолютно. Блондин подается всем телом назад, заставляя Дайки отступить на шаг, и ловко выскальзывает из объятий. - Рад был увидеться, - легкий шок почти мгновенно сменяется злостью, стоит лишь Аоминэ увидеть улыбку на лице Рёты. "Какого черта ты мне тут сейчас улыбаешься?! И что это еще за "рад был увидеться"?!" Дайки не успевает даже додумать мысль, как его рука уже сильно сжимает запястье Кисэ. - Куда собрался?! - Не твое дело. Отпусти. Ох, черт. Как же бесит... Закручивает тугую пружину раздражения... Этот спокойный голос, это проклятое "не твое дело" и... "Какого черта ты даже не смотришь на меня?!" - Я не разрешал тебе уходить! Кисэ вздрагивает и, оборачиваясь, с недоумением смотрит на Дайки. - Что?! С чего это я должен спрашивать твоего разрешения?! Форвард ловит возмущенный взгляд Рёты и ухмыляется. "Именно! Злись на меня! Не смей быть равнодушным!" Аоминэ делает шаг вперед, подходя почти вплотную к блондину. - Потому что ты мой. Неужели, забыл? - насмешливо выдыхает прямо в губы Рёты. И стоит лишь Кисэ открыть рот для несомненно гневной тирады, как Дайки целует блондина. Жестко, немного зло, напоминая - "ты принадлежишь мне!". Рёта не отвечает, даже больно кусает Аоминэ за губу, но форвард не сдается, свободной рукой привлекая к себе Кисэ и продолжая его целовать. Злость потихоньку сходит на нет. Просто... Он так давно не дотрагивался до этих губ, так сильно хотел снова почувствовать их... Сердце сладко ёкает, когда он чувствует, что Рёта начинает отвечать, ни капли ему не уступая. Но Аоминэ не был бы собой, если бы хоть на минуту ослабил бдительность... *** Кисэ сладко. И невыносимо жарко. От поцелуя, от слов Дайки... От осознания того, что ему все также нравится принадлежать Аоминэ. Форвард отстраняется внезапно. Кисэ немного заторможено моргает, все еще наслаждаясь растекающейся по языку сладости, и поэтому пропускает тот момент, когда Аоминэ затаскивает его в туалетную кабинку. - Что ты... - начинает Кисэ, ошарашенно наблюдая, как Дайки поворачивает ручку замка. Но форвард не дает ему договорить, зажимая рот блондина ладонью. - Тише, - Аоминэ шепчет Рёте на ухо. - Ты же не хочешь, чтобы нас услышали?.. Кисэ замирает, вслушиваясь в чью-то возню за тонкой стенкой кабинки. "Чёрт! Чуть не попались! Хорошо, что Дайки вовремя среагировал", - облегченно выдыхает Рёта. Форвард убирает свою ладонь, и Кисэ хочет отстраниться, но чувствует, как сильные руки ложатся на его бедра, а теплые губы касаются мочки уха. - Аоминэ-чи, - тихо выдыхает блондин, упираясь ладонями в плечи форварда, не отталкивая, но и не притягивая. Дайки ведет руками по бедрам вверх, забирается под футболку Кисэ, касается кожи. - Я хочу тебя, - шепчет Аоминэ на ухо блондину. - Ао…минэ…чи, - рвано повторяет Рёта, пока форвард медленно покрывает поцелуями его шею, одновременно скользя ладонями по спине. Кисэ жмурится, стараясь абстрагироваться от приятных ощущений, зарождающихся в нём. Ему никогда толком не удавалось оттолкнуть Дайки – слишком он сам хотел его, чтобы не идти на поводу желаний форварда. Но сейчас… Так легко сдаваться было… неприятно. Внезапно Аоминэ отстраняется сам и смотрит прямо в глаза Рёты. Хмурится и тихо-тихо произносит: - Я так давно тебя не касался… И перед тем, как обвить руками шею Дайки, вжаться в него и поцеловать, блондин успевает спросить себя: “Почему я все же сдаюсь ему?” Но Кисэ знает, что это глупый вопрос. Потому что он тот, кто много раз играл с Аоминэ один на один, а потом встречался с ним полтора года. Он знает этого человека лучше, чем кто-либо другой. И это недовольство, и эти слова – говорят Рёте лишь об одном: по нему скучали. Что, между прочим, взаимно. Поэтому он вкладывает в этот поцелуй каждую секунду, в которую его сердце тосковало по Аоминэ. А это почти четыре гребанных месяца. Дайки наваливается на него и, не прерывая поцелуя, впечатывает в стенку. Кисэ чувствует горячие, жадные прикосновения к его торсу, и сам не остается в долгу, сминая футболку на спине форварда. Откидывает голову назад, открывая шею для собственнических поцелуев-укусов. Позволяет расстегнуть ремень своих брюк, одновременно возясь с застежкой штанов Аоминэ. - Я… хочу тебя… всего, - тихие слова срываются с губ Дайки, перемешиваются с желанием внутри, заставляя Рёту буквально плавится. Всё отступает на задний план – он уже не помнит, что они всё еще заперты в туалетной кабинке; что их могут услышать; что они вообще-то расстались. Единственное, что важно в данный момент – это Аоминэ: его руки, губы, жар его тела. И то, что Кисэ снова чувствует их, сводит с ума. Ему кажется, что если ничего не сделать, то он сгорит изнутри. Хотя в этих руках он согласен даже на это… *** Если бы Дайки нужно было дать название тому, что он чувствует в данный момент, он, наверное, остановился бы на «жажде». Жажде, что затмевает всё; не дает насытиться, заставляя желать все больше и больше; из-за которой теряешь голову и начинаешь воспринимать реальность урывками. Аоминэ не помнил, как они сняли друг с друга футболки. В памяти остались лишь мягкость кожи блондина; жадные прикосновения к своему торсу; легкая царапина на спине от нетерпения. Привычная мягкость волос, в которые так естественно запустить руку, слегка потянуть, будто лишний раз напоминая, что он имеет на это полное право. Губы Кисэ жесткие, кожа соленая, а руки, шарящие по телу Дайки, сильные. Форвард уже почти забыл, как ему нравится это в Рёте. Поистерлось в памяти, как классно сжимать его ягодицы, кусать за плечо и слушать рваное дыхание возбужденного блондина. Ловкие пальцы Кисэ проскользнули в карман его джинс, а горячая ладонь уперлась ему в грудь, заставляя слегка отстраниться. - Аоминэ-чи, ты, как всегда, предусмотрителен, - улыбается Рёта, извлекая на свет упаковку презерватива. Дайки лишь ухмыляется в ответ – он хотел Кисэ почти всегда, как тут было не приучиться постоянно таскать с собой резинки? Блондин аккуратно прикусывает уголок упаковки и медленно разрывает её, не сводя глаз с Аоминэ. Форвард невольно сглатывает. Черт побери, ко всему прочему он запамятовал, что Кисэ Рёта чёртова модель, умеющая выглядеть нереально красиво и сексуально даже неторопливо открывая презерватив в туалетной кабинке. - Тебе помочь? – вкрадчиво интересуется Рёта, наконец-то закончив это издевательство. Аоминэ представляет, как блондин возьмет в руку его член, скользнет большим пальцем по головке, не спеша начнет одевать на неё презерватив, проведет от кончика до основания, раскатывая его… - Я сам, - выдыхает резко Дайки, понимая, что готов кончить уже от одних мыслей об этом. Выхватывает раскрытую упаковку из рук Кисэ, не обращая внимания на самодовольную улыбку блондина. Когда он заканчивает, Рёта уже стоит к нему спиной, облокотившись на стенку и слегка прогнувшись в пояснице. Аоминэ проводит пальцами по шее Кисэ, очерчивает линию лопаток, оглаживает поясницу, преодолевая в себе желание прижаться губами к ямочкам на ней. - Быстрее… Дайки… - тихо поторапливает его блондин. – Можно… без подготовки. На секунду форвард замирает от удивления, но тут же хмыкает: - Потом не жалуйся! Аоминэ приходится прикладывать всю свою выдержку, чтобы войти в Кисэ медленно, позволяя ему привыкнуть, и начать аккуратно двигаться, стараясь заставить Рёту так же терять от этого голову. Блондин то ли всхлипывает, то ли стонет, и Дайки не выдерживает: тянет Кисэ на себя, заставляя выпрямиться; одной рукой привлекает к себе; другой обхватывает член Рёты и двигает ей в унисон своим толчкам. Блондин зажимает себе рот, заглушая стоны, и откидывает слегка голову назад, позволяя форварду выцеловывать его шею. Движения Аоминэ всё убыстряются, и Кисэ чувствует, что еще немного и он кончит, но Дайки сжимает его член у основания, не позволяя. - Дайки… - возмущено-умоляюще зовет Рёта, еще сильнее прижимая руку к своим губам. - Ну, уж нет, - хриплый шепот форварда прямо у уха отдается мурашками по всему телу блондина. Он зажмуривает глаза, отдаваясь во власть этим ощущениям. Отдаваясь во власть Аоминэ. Еще несколько глубоких движений и Дайки вцепляется зубами в беззащитное плечо Рёты, кончая. Кисэ хочется дотронуться до себя, тоже получить разрядку. Но форвард не позволяет ему, скользя рукой по члену блондина верх-вниз. Когда наслаждение настигает Рёту, он сильнее прикусывает собственную руку и опирается на Аоминэ, чувствуя, что его уже не держат ноги. Несколько секунд они так и стоят, выравнивая дыхание и приходя в себя. - Ты испачкал мне всю руку, - ворчит на ухо блондину Дайки. - Сам виноват. Даже в этом первым хочешь быть?! – ехидно отзывается Кисэ. – И, вообще, вытащи уже из меня свой член. Они отлипают друг от друга. Как-то внезапно накатывает понимание, что они всё еще в туалетной кабинке и, слава всем богам, что под её дверью еще не собрался народ! Пытаясь привести себя в порядок, они постоянно мешают друг другу в столь маленьком пространстве. - Иди первый, - устало произносит Рёта, уже почти привычно прислоняясь к тонкой стенке кабинки и наблюдая за одевающимся форвардом. – Возьмешь мою сумку? Не очень хочется в таком виде появляться в зале. - Хорошо, - как-то сухо откликается Аоминэ, отпирая замок. – Буду ждать тебя на улице. Стоит лишь дверце за Дайки закрыться, как Кисэ чувствует, что его начинает бить озноб. Полуголый Рёта в пустой туалетной кабинке, где несколько минут назад у него был сумасшедший секс, ощущает себя опустошенным и грязным. И во рту вместо сладости недавних поцелуев почему-то одна горечь. *** - Спасибо, Аоминэ-чи, - привычно растягивает губы в улыбке Кисэ, забирая из рук форварда свою сумку. - Ты куда? – Дайки ловит блондина за руку, когда тот уже делает шаг в сторону. - Домой. - Я с тобой. Смотреть страшно, как ты идешь. - И кто, по-твоему, в этом виноват? – фыркает Рёта. - Ты сам сказал, что можно без подготовки! - Аоминэ-чи! – вспыхивает Кисэ. – Не так громко! - Да ладно тебе. Не смущайся так, принцесса, - хмыкает Аоминэ, но тут же получает болезненный тычок в бок. - Я сейчас один домой пойду, - угрожающе начинает блондин. - Понял-понял, всё молчу. Дайки следует за блондином, отставая на полшага, чтобы если что подставить своё плечо, и вдруг понимает, что улыбается. Что ему хорошо вот так идти рядом с Рётой, подначивать его, а потом смотреть, как тот злится. И Аоминэ хочется протянуть руку, взъерошить светлые волосы, но… В голове всплывает картинка, как Кисэ сидел за столиком в их кафе, улыбался, а незнакомая девушка держала его за руку. Форвард невольно сжимает кулаки, раздражаясь от того, что он многого не понимает. Кто они сейчас друг другу? Хочет ли Рёта, чтобы Дайки его касался? И значит ли хоть что-то произошедшее между ними? *** Дома у Рёты что-то неуловимо изменилось, вот только Аоминэ никак не мог поймать ускользающее понимание – что именно. Это немного сбивало с толку и дезориентировало. Поэтому Дайки не сразу услышал слова Кисэ. - Что? - Я сказал, что я в душ, - Рёта привычным движением забрасывает ключи в вазочку у двери и заходит в дом, предоставляя форварда самому себе. Аоминэ тоже не отказался бы помыться, ну или хотя бы сменить футболку. Можно было рискнуть поискать свои вещи в шкафу, не выкинул же Кисэ их. Там, куда он обычно кидал свою сумку, стоит какой-то стул, и Дайки невольно вспоминается ворчание Рёты: «Не бросай сумку на пол! Я постоянно об нее спотыкаюсь». Обычно на это он лишь обзывал Кисэ неуклюжим, а потом возмущенного блондина можно было подначить доказать свою ловкость, естественно в постели. Форвард был бы совсем не прочь повторить как-нибудь этот трюк, но сейчас, наверное, не время об этом думать. Поэтому, поставив сумку на стул и кинув туда же свою футболку, Аоминэ открывает шкаф, готовясь к трудным поискам. Вот только искать ничего и не надо было. Вещи лежали точно так же, как их в последний раз клал туда форвард. Дайки даже помнил как он, не складывая, запихал эту синюю футболку на верхнюю полку, когда утром они собирались впопыхах в школу. - Чертов Кисэ, - бурчит себе под нос Аоминэ. – Не мог её нормально положить? «Как делал это всегда». Мысль, которую Дайки совсем не хочется обдумывать. В холодильнике Рёты почти ничего нет, только несколько банок какого-то напитка. «Чем он тут питается вообще?!» - почти возмущенно думает форвард, заглядывая на всякий случай еще в морозилку. Там сиротливо валяется упаковка овощной смеси. – «Ладно, сойдет». Когда Кисэ уже в свежей одежде с мокрыми волосами появляется на кухне, Дайки почти дожаривает овощи. - Аоминэ-чи! Ты что делаешь?! - А на что это похоже? – привычно огрызается форвард, но тут же добавляет: - Я из-за тебя почти не съел ничего в кафе. - На мне, что, висела табличка: «Не ешь, смотри на меня»? – парирует блондин, усаживаясь за стол и наблюдая за Дайки. - Нет, там было: «Съешь меня». Рёта смотрит на ухмыляющегося Аоминэ, качает головой и со вздохом произносит: - Извращенец. - Кто бы говорил! – форвард ставит на стол сковороду и садится напротив Кисэ. – Итадакимас! - Итадакимас. Кушали молча, и это совсем не напрягало, наоборот, казалось таким домашним и уютным. Но стоило им обоим отложить палочки, как какая-то неловкость повисла между ними. - Аоминэ-чи… - начал осторожно Кисэ. – Это ведь была она, да? - В смысле – она? - Та, из-за которой ты меня бросил? - Чего?! – моментально завелся форвард. – Это ты вообще-то меня бросил! - Ага, и девушку себе завести я первый решил, да?! - Не собирался я её заводить! Рёта скептически посмотрел на Дайки: - Как ты там сказал: «У меня не было причин отказывать»? - Но я и не думал с ней встречаться. И вообще, к чему ты всё это говоришь, если тогда тебе было все равно?! - Мне?! Все равно? Аоминэ скрестил руки на груди и сердито посмотрел на блондина: - Ну да. «Аоминэ-чи, оказывается, популярен у девушек», - передразнил он Кисэ. – Спокойно встал и ушёл, а потом кинул то бессмысленное сообщение и стал игнорировать меня. Давно ждал случая сбежать? - Даже если так – чего же ты не пробовал вернуть меня? Видно, не очень и нужно было, а, Аоминэ-чи? С девушкой-то проще. - Ты дурак, - форвард резко поднялся из-за стола. – Плевать я на неё хотел. Просто назло тебе остался с ней, только, я смотрю, тебе абсолютно без разницы. Раз оказывается, правда, только ждал момента сбежать… Но стоило Дайки сделать шаг к выходу, как Рёта сам вскочил из-за стола. - Это ты дурак, Аоминэ-чи! Разве будет тот, кто хотел сбежать, носить на себе табличку: «Съешь меня»? Форвард удивленно оборачивается, невольно улыбаясь сквозь раздражение. - Мне просто было обидно! Неужели, я для тебя не повод отказывать?! Я думал, что надоел тебе! - Ты сам просил быть более осторожным, чтобы это не навредило ни тебе, ни мне. Так что я не мог ей сказать, что у меня уже есть ты. Да и… Мне хотелось, чтобы ты среагировал хоть как-то на это. Показал, что тебе это важно. - Аоминэ-чи… Тебе не кажется, что я и так часто реагировал? Я могу устраивать тебе скандалы хоть каждый день по любому поводу: что ты смотришь на свою Мэй-чан или как её там; что не слушаешь меня; что вечно оставляешь засосы на видных местах, хоть я и сто раз просил тебя этого не делать. Но не ты ли первый от этого устанешь? Это раз. И два – я не мог тогда отреагировать. Потому что легко это делать по пустякам, а тогда мне было очень больно, Аоминэ-чи. И мне не оставалось ничего другого, кроме как держать удар. Дайки смотрит на серьезное лицо Рёты, не зная, что ответить. - А зачем тогда расставаться? – задает он единственный вопрос, который мучил его всё это время. - А мы встречались? Что это было между нами? Что сейчас между нами? - Конечно же, встречались! - Да? Ты предлагал мне? Я слышал хоть раз ответ на свое признание? «Я тебя тоже» - ни капли не объяснение, почему ты со мной. И если это были отношения, объясни, почему от них становится больно? - Кисэ… - форвард протягивает руку к блондину, но тот отшатывается, яростно смотря на Дайки. - Что? Я не прав в том, что предложил расстаться? Я тебе уже говорил, Аоминэ-чи, я люблю тебя так сильно, что мне порой больно от этого. Я думал, если мы будем вместе, мне будет легче. Что мне хватит того, что ты смотришь на меня, касаешься меня. А оказалось, что больше всего мне хочется, чтобы ты любил меня. Что единственное, с чем я согласен тебя делить – это баскетбол. И порой мне казалось… Так всё и есть, но потом… Я только и слышал от тебя, что ты меня хочешь. Ты меня вечно подначивал, будто тебе жутко нравились наши ссоры и тебе было абсолютно плевать, что я чувствовал в этот момент! С каждым словом Кисэ распалялся всё больше и больше. Форвард не останавливал его, лишь слушал и смотрел, не отрываясь. Но стоило только блондину остановиться перевести дух, как Аоминэ подозрительно спокойно поинтересовался: - Всё сказал? Холодность его голоса больно колет Рёту. Наверное, он еще мог бы многое сказать, но горло сжимает спазмом, и Кисэ только кивает. - Ты красивый, - блондин зло сжимает губы, но не прерывает Дайки. – И, правда, чертовски сексуально выглядишь, когда злишься. И когда ты весь такой… мокрый. И когда просто пьешь сок, сидя в кафе. Мне нравится на тебя смотреть, нравится касаться… Но мне также нравится ходить с тобой куда-нибудь, сидеть с тобой перед телевизором, вместе завтракать у тебя дома… И находить свои вещи в твоем шкафу. Я люблю слушать твои монологи по телефону, и я даже, как дурак, не удаляю твои огромные сообщения! Ты действительно до сих думаешь, что я с тобой только из-за секса? - Я ничего не думаю, - Кисэ прикусывает нижнюю губу. – Я хочу, чтобы ты сам сказал мне, зачем тебе всё это и что между нами. Некоторое время Аоминэ молчит. Что-то подсказывает ему, что «Я люблю тебя. Доволен?» вряд ли устроит Рёту. Даже, скорее всего, разозлит, но по-другому это сказать он не может. - Кисэ… - слова приходят с трудом. Но Дайки упорно пытается подобрать их, потому что знает одно – он не хочет потерять блондина. – Давай… Ну может не сейчас, чуть-чуть попозже… Жить вместе. Я… не могу ответить на твои вопросы, но я точно знаю, что хочу, чтобы ты был рядом со мной еще очень долго. Рёта подходит к нему, заглядывает в глаза и почти шепчет: - Дурак! Скажи мне только одно: ты любишь меня? Да или нет, упрямый ты идиот? - Да. Конечно же, да. Привычная мягкость волос под рукой и отзывчивые губы Кисэ под его губами. Поцелуй, как обещание, как признание и прощение. Пожалуй, в такие моменты, когда сердце Дайки сладко замирает, он понимает, что Рёта подразумевает под «любить так сильно, что порой больно». Потому что он любит его именно так. И когда-нибудь скажет ему об этом, обязательно.