Six of Superheroes

      Романофф бесстрастно обстреливала мишень, чтобы просто убить время. Пока договор окончательно не вступит в силу, им запрещено выходить на любые миссии, даже самые неважные. Не то чтобы она никогда не идет против запретов, но было очевидно, что сейчас лучше сидеть на месте и не привлекать внимание.       Ее не покидали раздумывания о Стиве, Тони, Баки. Эта троица официально заслуживала звание самой драматичной группы людей за последнее время. Лучше бы брали пример с Ванды — давно не вступает в конфликты, сидит себе спокойно дома и никого не трогает, появляясь только тогда, когда нужна ее помощь. Сама она не рвалась спасать людей, больше беспокоясь о том, чтобы не навредить им, да и в супергерои она никогда не метила. Не исключено, правда, что Алая Ведьма совсем скоро станет коренным членом Мстителей. Ну, если Мстители будут существовать.       Бесспорно, работа наемным убийцей и выполнение грязных дел имело свою выгоду, однако для Наташи все обстояло по-другому — она помнила каждую свою жертву, каждый выстрел и удар ножом. Каждый заказ и каждого заказчика. Когда ей «посчастливилось» поболтать с божеством Локи, она вдруг обрела цель, за которой следует и по сей день — делать все возможное, чтобы покрыть тот необъятный долг, в который она сама и влезла. Кроме того, она все еще чувствовала благодарность Клинту — если бы не он, ее бы тут и не было.       Кстати о Клинте: любопытный факт — он совсем не умеет красться. — Ты слишком шумный для шпиона. — Далеко не все имеют сверхспособности по скрытности, — ухмыльнулся Бартон. — Не хочешь потренироваться?       Наташа глянула на него изучающим взглядом. Он был одет в свободную спортивную одежду, и его волосы были слегка влажными — видимо, только вернулся с пробежки. Удивительно, но иногда у них было время на такое времяпрепровождение. В одну из их совместных тренировок Наташа с любопытством заметила, что Клинт любит любоваться своим окружением — как бы романтично это не звучало, но он действительно останавливался временами, чтобы послушать редкое пение птиц, полюбоваться ветвями деревьев, которые развивались на ветру, погладить проходящую мимо собаку. Несмотря на свою деятельность, он был внимательным и очень чутким к таким вещам. Возможно, он был бы счастлив иметь спокойную жизнь где-нибудь в доме с огородом вдали от города, жениться, обзавестись семьей. Наташа была уверена, что не подходит на эту роль. И эта уверенность защемила где-то в районе груди.       Еще она знала, что Бартон хочет отвлечь ее от самобичеваний и раздумий, ведь не зря он проводит практически все свое время рядом с ней с тех пор, как они вернулись в Нью-Йорк. Это было видно невооруженным взглядом — он переживал за нее, понимая, что она чувствует себя виноватой перед Тони, хотя это далеко не единственная причина ее переживаний. В любом случае, она была счастлива, что он рядом, хотя и не привыкла к теплому отношению в свою сторону.  — Можно, — кивнула она, улыбнувшись.

***

      Баки старался подавить небольшой страх, когда его привели в отдельную комнату для встречи с Тони Старком. Как оказалось, им предстоял долгий разговор, который обещает быть напряженным и сложным.       Его допрашивали несколько дней, самые разные люди из разных организаций. Старались узнать все, что не давало им покоя все эти годы, добыть информацию о Гидре, об их планах, о том, как они использовали Барнса и действительно ли он не мог контролировать себя. Чем больше вопросов они задавали, тем больше воспоминаний возвращалось в его голову и не позволяло уснуть по ночам. Сколько же крови на его руках… В это даже не верится. Он убивал без всяких раздумываний и сомнений, просто жал на курок, чтобы выполнить очередное задание и выдать очередной отчет о том, как все прошло. Эти люди из Гидры только и делали, что регулярно обнуляли его, уповая на то, что он никогда не скажет слова против них.       Самым больным воспоминанием было то, как он попал туда — как упал с поезда, лишь мельком видя опустошенное и отчаянное лицо Стива, как в полусознании осознавал, что у него нет руки, пока его тащили по холодному снегу, как какой-то мешок с картошкой. Он помнил эксперименты, свое удивление тому, что выжил. Вспомнил всех людей, что принимали в этом участие, и чьи лица отпечатывались у него в голове яркими образами.       Стив… Все небольшое количество моментов, которые ему удалось припомнить, были наполнены теплом и ощущением безопасности. Он помнил их первую встречу, когда Стив ввязался в не первую свою драку, совсем не справедливо получая множество ударов по лицу. Ничего не оставалось, как помочь бедолаге. И кто бы мог подумать, что из такой небольшой передряги получится крепкая дружба — настолько крепкая, что Стив не побоялся нарушить правила, чтобы спасти его спустя столько лет. Интересно, как скоро они увидятся? Увидятся ли вообще?       К удивлению, его не держали за решеткой, как он ожидал, но он был все еще взаперти в какой-то комнате с прозрачными пуленепробиваемыми стеклами, и сбежать у него не было шансов, хотя и не очень-то хотелось. К нему не относились как к преступнику, разговаривали спокойно, но с искренним желанием вытащить как можно больше информации, при этом не прибегая к пыткам и угрозам. Возможно, они остерегались того, что Зимний вернется, из-за чего и были придуманы все эти меры предосторожности.       Дверь открылась, и Барнс вздрогнул. Тони спокойно вошел в комнату, огляделся, совершенно безучастно посмотрел на Баки и сел рядом. — Ну, принцесса, расскажи-ка сказку, — сказал Старк и улыбнулся.       Баки вздохнул. Он плохо знал этого человека, но что-то подсказывало ему, что его фишкой было скрывать эмоции за шутками и сарказмом. — Мне жаль, — только и смог ответить он. Искренне.       «Конечно, тебе жаль», — подумал Тони.       Он много раз проанализировал ту видеозапись и многие другие, что были доступны, придя к выводу, что нет смысла злиться на Барнса. Он с удовольствием будет презирать Гидру и Зимнего солдата, но не Барнса, который был на грани смерти, потерял руку, себя, контроль над своими действиями. Он подвергался пыткам и ужасным процедурам обнуления, и было сложно понять, как он окончательно не съехал от этого с катушек и смог остаться человеком. Тони помнил пытки, которые испытал, пока находился в плену — эти воспоминания не оставляют его до сих пор, из-за чего внутри все так и переполнено сожалением по отношению к Барнсу, который вряд ли заслужил все это. Черт, да ни один нормальный человек не заслуживает такой ужасной участи! Этому парню пришлось туго, так что Стив будет обязан убедить друга в том, что есть люди, для которых он дорог и любим. Присутствие кого-то в жизни, кто позаботится о тебе, обычно играет большую и положительную роль.       После нескольких бессонных ночей Тони все-таки решился на разговор с Барнсом — просто чтобы убедиться, что не ошибается в своих выводах. А ошибался он в последнее время, к слову, довольно часто. — Ты помнишь их? — Вспомнил, когда ваш директор сказал об этом, — пробормотал Баки, отводя взгляд. — Почему ты не сделал ничего? Не попытался мне отомстить? — Отомстить за то, чего ты не делал? Это не совсем в моем стиле. Зато врезал Роджерсу, — с грустью ухмыльнулся он.       При виде удивленного выражения лица Джеймса, Тони поморщился, поняв, что тот будет до конца жизни считать, что вся кровь на его руках. Это напоминало Тони собственные мысли.       Что ж, пришло время терапии. — Знаешь, один очень умный человек сказал мне, что обвинение себя во всех ошибках, что ты натворил, не приведет ни к чему хорошему. Вместо этого можно заняться исправлением этих ошибок. Ты мог бы спасать людей на пару со Стивом, вы будете отличной командой. Может, я тоже впишусь.       Баки нахмурился и кивнул. Звучало это вполне логично — чего он добьется одними своими мыслями? — Но разве мне разрешат… Ну, спасать людей? — Как только мы освободимся от контроля — а я уверен, что мы освободимся, мы спокойно сможем взять тебя в команду.       Тони не отрывал взгляда от Барнса. Несмотря на то, что он решил не злиться, видеть человека, руки которого убили его родителей, было довольно напряженно и странно. Внутренние инстинкты кричали, что он находится рядом с угрозой, опасностью. К счастью, Тони редко поддавался инстинктам и больше думал головой.       Он несмело дружески хлопнул Баки по спине. — Не волнуйся, — оптимистично проговорил Тони. — Скоро тебя выпустят, и ты получишь возможность очистить свое имя.       У Старка был план: если Барнса не отпустят, он будет выступать кем-то вроде его адвоката. Учитывая, что «Баки» убил его родителей, это будет сильным ходом, ведь будет видно, что он снимает с него вину за это деяние, тем самым обращая внимание правительства и общества на то, что судить в первую очередь нужно Гидру.       Далее в плане следовало быть послушными ребятами, отслуживаясь перед ООН, а затем, ну, так, невзначай, потребовать вернуть им свободу. Старк был убежден, что у него с Пеппер получится сделать это. Конечно, их будет ждать океан трудностей и испытаний, но приходилось прорываться и не через такое.       Баки улыбнулся, вспомнив еще одну вещь: Старки не только умные, но и неравнодушные люди.

***

— Почему ты вечно побеждаешь? — недовольно прохрипел Бартон, когда Наташа навалилась на него сзади и обхватила рукой за шею. Если бы на его месте был враг, которого нужно обезвредить, она легко смогла бы сделать это небольшим движением запястья. — А это все мои сверхспособности, — она отпустила его, посчитав, что они закончили, однако Клинт явно считал иначе, когда накинулся на нее, придавив спиной к полу и крепко держа за руки. И если вновь обратиться к ее тактикам боя, она смогла бы использовать ноги для собственного освобождения, ведь если у тебя есть хоть какая-то свободная часть тела, чтобы нанести удар, ничего не должно тебя останавливать. Хотя ее все-таки что-то остановило, и она, тяжело переводя дыхания, уставилась на друга, который также внимательно смотрел в ответ. — Расскажи, что творится у тебя в голове, — тихо проговорил он. — Ты и сам знаешь, — она перешла на шепот, сама не зная почему, и слегка подалась вперед.       Было явно, что между ними что-то есть. Она была обязана Клинту жизнью, но это далеко не все, из чего состояли их отношения. Они буквально могли чувствовать друг друга, словно близнецы, словно они были единым существом, переродившимся в два разных тела. В отличие от Наташи, Клинт никогда не пытался скрывать своих чувств, при том прекрасно зная, что Романофф чувствует то же, что и он.       И потому, наконец увидев еле уловимый намек в ее глазах — мимолетно промелькнувшее желание, которое она не успела скрыть за одной из тысяч своих масок, он решил перестать церемониться и примкнул к ее губам, тут же получая не менее рьяный ответ.       Ее губы, с которых тысячи и тысячи раз срывались лживые слова, были мягкими, чуть ли не бархатными. Ее руки, которыми она убила немалое количество людей, мягко перешли ему на затылок и талию, притягивая еще ближе, а шикарные рыжие локоны распластались по полу. Каких бы дел она не натворила в прошлом, что бы не ждало их в будущем, для Клинта она всегда останется тем самым лучом света, который осветил его монотонную жизнь и работу в ЩИТе. Все время, проведенное с ней, все откровения и раскрытые тайны, все шутки и несерьезные драки, все редкие ссоры — они полностью отображали ту самую настоящую Наташу, которую и полюбил Бартон.       А если полюбил, значит, будет о ней заботиться. Ведь такое сокровище упустить нельзя.