Ты и Я

Все началось с фразы: "Мы переезжаем!" Когда я услышала эти слова, меня, мягко говоря, пронзил шок.  А затем шок сменился злостью.  Это был худший день в моей жизни. Говорят, что переезд - это жизнь с чистого листа, но для меня - это лист, который неумолимо упал прямиком в грязную лужу. Хотелось рвать и метать все на своем пути от жгучей обиды, от разъедающих глаза слез. С переездом я теряла все, начиная от любимой комнаты и заканчивая друзьями. В конце концов, переезд означал покинуть то место, где ты вырос, провел всю свою жизнь, к которому прирос с корнями... Я умоляла маму и папу остаться здесь, приводила миллионы аргументов, но все это оказалось совершенно бесполезным - они собрали вещички и увезли меня в Лондон. Бросив все , мы покинули Америку и уехали в хмурую и уже ненавистную мне Англию.  Я пообещала не разговаривать с ними  до конца своей жизни, клялась, что не переступлю порог нового дома (который и назвать-то так язык не повернется). Но, естественно, у меня ничего не выйдет, потому что это были всего лишь слова, сказанные на эмоциях.  Пока мы летели, я смотрела в окно иллюминатора, наблюдая за россыпью крошечных городов под железными крыльями самолета. Все казалось таким игрушечным, будто бы сотканным из множества разноцветных лоскутов. Время от времени одеяло земли сменяла вата облаков. Они оказались намного больше, чем мы видим их каждый день. А когда наша белая птица влетала прямиком в них - непроглядный туман обволакивал все вокруг.  Этот полет был моим первым полетом. И, несмотря на это, я вовсе не боялась. Небо привносило в мою душу необычайное спокойствие, несравнимое ни с чем другим. В какой-то момент накатило множество воспоминаний, приходящих в голову без особого разбора. Я вспоминала о том, как лепила в садике из пластилина драконов, как впервые пробовала водить машину Джо - моего одноклассника (кажется, он был влюблен в меня тогда), как сожгла свой первый неудачный пирог, пока мама была на работе...  Никогда не думала, что покину свою родину. Я любила Филадельфию буквально за все: за прекрасное утро, за каждый солнечный день и за множество зеленых, аккуратных парков. Безумно не хотелось покидать двух своих подруг Эни и Келли. Мы знакомы с первого класса. Они были единственными, кто подошел ко мне и предложил дружить в самый первый день в средней школе. Самое страшное в переезде для любого подростка - это новая школа. Последний год придется доучиваться в адских муках новичка и предмета для обсуждений, по крайней мере в первые 2 недели точно. Новые одноклассники, учителя... Про друзей вообще молчу. Вряд ли у меня они вообще будут. Не знаю, почему, но именно так я предопределила для себя (в моем возрасте мы ведь все склонны к фатальности). Как я уже говорила, новичков редко и мало кто любит. Наверняка, в новой школе будет тот тип девушек, которых из-за излишнего пафоса и самоуверенности называют "барби". В моей школе в Филадельфии таких было достаточно, но среди них особенно выделились две девушки, которых мы опозорили перед летними каникулами. Вот смеху было, когда я и Келли подмешали им в шампуни черной краски, превратив блондинок в шатенок! Бедные девочки, наверняка до сих пор не могут смириться с тем, что их волосы больше не цвета пшеницы в летнем поле. Поделом, они сделали гораздо худшие вещи для унижения многих людей за годы обучения. Пошел дождь. Капельки воды стремительно скатывались по окошку, и их движение напоминало скорость течения времени. Да, признаю, сравнение немного странное, но почему-то у меня именно такая ассоциация. А еще со слезами. В последние недели я непривычно часто и много плакала. Если днем слезы удавалось сдерживать каким-то чудесным способом, то по ночам они выплескивались на подушку целыми потоками, и приходилось прикладывать усилия, чтобы остановить их. Вообще, слезы не особо привычная для меня вещь, но новость о переезде переломила внутри все. Время действительно пробежало быстро, потому что через пару часов мы настигли лондонский аэропорт. С высоты птичьего полета виднелась бесчисленная россыпь огоньков, больше напоминающих звездное небо, нежели мегаполис. Должна признать, в ночи и отсюда Лондон выглядит не таким уж плохим, как я себе представляла, но нередко многие вещи издалека значительно лучше, чем вблизи.  "Пристегните ремни, самолет начинает посадку." - объявили по радиоприемникам. Все послушно выполнили указания и стали ожидать посадки.  Через полчаса мы благополучно приземлились и вышли из самолета. Первым делом нужно было получить багаж. Стоя в толпе в ожидании чемоданов, я болезненно корчилась от боли в мышцах. Несмотря на то, что кресла в самолете мягкие, было ощущение, будто бы все это время моя задница находилась на голых деревянных досках. Спустя сорок минут на гоняющей по кругу ленте приехали два моих чемодана. Я схватила их и тут же с грохотом поставила на пол.  "И зачем мне  столько вещей?" - Пап, - обращаюсь к отцу, который в эту минуту вылавливал мамин чемодан, - не хочешь помочь мне с чемоданом? Они оба слишком тяжелые! Стоявшая рядом мама рассмеялась. На ее лице не было ни капли усталости, будто бы она не провела несколько часов полета прикованной к креслу и не ела отвратительную еду из картонных коробок. Кажется, они с отцом невыразимо рады переезду. - А потом будешь жаловаться на то, что тебе нечего надеть, солнце. Закатив глаза, продолжаю сыпать вопросами. Теперь уже мы покинули дом, прибыли в город моей НЕ мечты и стоим в аэропорте, поэтому последующая информация о нашем существовании здесь становится для меня как минимум остро актуальной. Я всегда люблю знать все до мелочей.  - И где мы будем ночевать? - Сейчас подъедет машина моего друга. Одну ночь переночуем у него, - ответил папа, глядя на наручные часы. Уже перевалило за полночь.  Руководствуясь интуицией папы (потому что указатели здесь ужасные), мы вышли из здания аэропорта. Дождь продолжал лить, точно из ведра. Не знаю зачем, вытягиваю руку из-под навеса, и пару холодных капель тут же разбиваются о нее. Все в лучших английских традициях. Тяжело вздохнув от негодования, я все думала о том, как буду ненавидеть это место. Родители старались делать вид, будто бы не замечают моего раздражения, но я-то знаю, они все прекрасно видят. Нервничая, я каждый раз тайком поглядывала на каждого из них, надеясь, что кто-нибудь вдруг одумается и скажет: "Мы возвращаемся домой. Это была самая большая в нашей жизни ошибка!" Но, естественно, ничего подобного не происходило. Мы не сразу заметили, как к нам подъехала черная, напоминающая лэндровер машина. - Привет, Джон! - папа и слегка седовласый мужчина обменялись рукопожатиями. - Здравствуй, Билли. Добро пожаловать в Лондон! - он радостно поприветствовал нас своим четким английским акцентом. - Это моя семья - жена Карен и дочь Кара. - Здравствуйте, - почти в унисон поздоровались мы с мамой. - Ну же, скорее залезайте в салон, девочки, пока мы с Билли загрузим чемоданы в багажник. "Девочки". Ну и ну!  Я нехотя села на заднее сиденье, потому что тело все еще болело после полета. Тем не менее, только сейчас ощутилась сильнейшая усталость - глаза так и смыкались сами собой, а из груди вырывалось беспрерывное зевание. - Как долетели?  - Отлично, спасибо. Отец и Джон разговаривали вполголоса, пока автомобиль гнал по промокшей трассе. Светящиеся фонари то и дело создавали иллюзию полыхающей огненной дорожки. Домов и улиц пока что не было видно, только чернота, фонари и множество встречек на раскидистой ленте трассы. Дождь неустанно наигрывал размеренную, убаюкивающую мелодию. Он смешивался с голосами, создавая такую атмосферу, благодаря которой неумолимо клонит в сон. Я прислушивалась к этой слегка сумбурной симфонии и постепенно проваливались в лапы сладостного сна, поглотившего меня практически моментально.  Солнце светило прямо в глаза. Зажмурившись, я капризно перевернулась на другой бок, но даже это не помогло. Создавалось ощущение, будто бы я сплю лицом к незанавешенному окну. Тогда я с головой накрылась тяжелым одеялом, но и тогда заснуть уже не удалось.  Выбравшись из укрытия спустя несколько минут, лениво потягиваюсь и осматриваюсь. На секунду мне показалось, что я в своей комнате, а вся эта история с переездом - всего лишь самый глупый в мире сон, но нет, эта комната выглядит совершенно по-другому и ничем не напоминает мою. Конечно, мы ведь остановились в доме Джона и его семьи на сегодня, пока родители не уладят дела с документами от нового дома.  "Дом".  Язык не поворачивается назвать так здесь ни одно место. Дома ты хочешь быть, тебя тянет туда, а не стремишься скорее сбежать. Не помню, дошла ли до кровати сама или же меня принес папа. Я так быстро отключилась в машине... Внезапно раздается стук в дверь, а затем появляется мама с идеально зачесанным хвостом. На ее лице сияла все та же счастливая улыбка, что и вчера. Видимо, она действительно очень счастлива. - Доброе утро, Кара, как спалось? - Нормально. Настроение омрачается с каждой минутой. Я до сих пор не могу поверить в произошедшее. Откинув одеяло, иду к чемодану, чтобы достать свежую одежду. Когда я нервничаю, то обязательно стремлюсь занять чем-нибудь руки. Открыв чемодан, роюсь в поисках чего-нибудь подходящего, в то время как мама наблюдает за каждым моим движением со стороны. Обстановка накаляется с каждой секундой. Мама явно готовится что-то сказать. - Я знаю, что ты не в восторге от переезда. - Не в восторге?  - резко выпрямляюсь и швыряю футболку обратно в чемодан. - Знаешь, мам, меня действительно не впечатлила ваша с папой авантюра. Разве в Филадельфии ты не могла найти подходящую работу?  - Милая, мы уже обсуждали это... - мама устало потирает рукой лоб. - И что? - Филадельфия не смогла дать нам с отцом нужную работу! За столько лет мы с твоим отцом устали там жить. - Ах, это вы устали там жить? - меня буквально распирает от бурлящей внутри злости. - А как же я! Обо мне вы подумали? - Ты еще слишком молодая, адаптируешься.  - Да ты хоть представляешь, каково сейчас мне? Каково бросать друзей и переводиться в другую школу в другой стране? В выпускном классе! - Я тоже сменила три школы, и ничего... - Ты понятия не имеешь, какие сейчас дети, и как они относятся к новеньким! Мама тяжело дышала, пытаясь сохранять спокойствие. Она всегда так делала. А я видела это и хотела, чтобы она тоже пришла в бешенство, как я. Мне хотелось, чтобы она тоже начала кричать. - Я уже ненавижу это место, - холодно бросаю, глядя прямо в глаза матери. Ее глаза медленно пробежались по моему лицу, будто что-то оценивая. Мамино спокойствие надломилось после последних слов. Она сложила руки на груди и, поднявшись с края кровати, подошла ко мне почти вплотную. - Настанет время, и ты поблагодаришь нас с отцом за этот переезд. Вот увидишь, - голос звучал холодно, но настойчиво, а лицо стало непроницаемым. - А теперь переодевайся и спускайся вниз. Аманда уже приготовила завтрак. Видимо, Аманда - это жена Джона. Задержав на мгновение взгляд на матери, возвращаюсь к чемодану. И почему во всей этой куче нет ничего подходящего? - Солнышко наше встало, - улыбнулся папа, когда я спустилась в кухню. Я ничего не отвечаю и строю очень заинтересованный интерьером вид, от части потому, что не хочу ни с кем разговаривать. Все выглядит достаточно мило, в нейтральных тонах. Типичная английская сдержанность на каждом углу. Все остальные приветливо улыбнулись мне.  - Кровать была не слишком жесткой? - поинтересовалась темноволосая женщина в переднике. Наверно, она и есть хозяйка дома. - Ой, забыла представиться. Меня зовут Аманда. - Кара, - вяло машу в ответ, после чего мысленно ругаю себя за такой глупый жест. Аманда рассмеялась. - Нет, она, хм, достаточно удобная. Спасибо. - Я рада. Садись скорее завтракать, а то все остынет. Практически все время за столом я молчала. Лишь изредка приходилось отвечать на банальные вопросы, вроде "как учишься?", "занимаешься спортом?", "как тебе Англия?" На все я старалась отвечать насколько возможно положительно и вежливо, хотя разговаривать с кем-либо совершенно не хотелось. Видел бы кто сияющее то ли от радости, то ли от излишек косметики лицо, когда я кидала короткие реплики. Моя максимальная неестественность казалась всем верхом искренности, судя по лицам. Находиться в компании обиженных родителей и их друзей - это слишком сейчас. Закончив завтракать, сообщаю, что собираюсь пойти и немного осмотреться. - Погоди, я с тобой, - изъявила желание мама. - Но я хочу пройтись сама, - сдержанно протестую в ответ. - Еще чего, - хмыкнула мать. - Ты здесь ничего не знаешь.  Снаружи дом выглядел так же неплохо, как и изнутри.  Он был бледно-желтого цвета с зеленой поляной впереди, широкой подъездной дорожкой и парой фигурок маленьких гномов перед крыльцом. Мило и чем-то напоминает старые добрые Соединенные Штаты. Мы медленно пошли вдоль тротуара. Нам встречались всякие разномастные прохожие и здания, от стеклянных небоскребов до обычных многоквартирных домов. Перед каждым частным домом зеленела небольшая лужайка и цвели кусты с какими-нибудь цветами. Архитектура Англии отличается от привычной для меня, но я неожиданно ловлю себя на том, что английский стиль более привлекателен и эстетичен.  Несмотря на красивые райончики, переезд до сих пор кажется мне бессмысленным и пустым. Переехать из-за работы в другую страну... Наверное, я пойму это, только когда обзаведусь собственными проблемами взрослой жизни. Мама шла и безостановочно о чем-то щебетала, видимо, позабыв об утренней ссоре. Я не особо слушала ее монолог. Мои мысли были где-то совершенно в другом месте. - Милая, ты ведь помнишь, что через пару дней у тебя начинаются занятия в новой школе? Очнувшись от размышлений, с заново вспыхнувшим раздражением смотрю на нее. Школа как-раз-таки является самой худшей частью моей новой жизни. Ад воплоти. - Да, я помню.