Железный Человек

С той ситуации прошло более двух дней, но каждую ночь я так и не мог спокойно уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, в моей голове были тысячи мыслей о том, на что способен Дима. Обнимая Полину как можно крепче, я пытался уснуть, но у меня не получалось. Будильник показывал 6 утра. Эта ночь не стала исключением: я так и не смог уснуть, потому что мысли затаскивали меня на самое дно. Я прекрасно понимаю, что мысли материальны, и о чем думаешь, то и произойдёт, но я больше не выдерживаю. Сегодня должна состояться та самая конференция, на которой я должен признать Билана своим конкурентом, но сдаваться просто так я не планирую. Я никогда не смогу простить себе, если что-то случится с моими работниками или с моей Полиной из-за того, что я такой упёртый баран. Но и не могу признать конкурентом человека, который является психически нездоровым и который нуждается в помощи. Я спустился на кухню и налил себе чашку кофе. — Ты снова не спал? — на пороге появилась Полина. — Я не могу уснуть. Боюсь, что, когда закрою глаза, он ворвётся в дом. — Серень, — Полина подошла ко мне поближе и поправила мне волосы. — Никто не знает, где мы сейчас живём. Твои люди уже занимаются расследованием. Все будет хорошо. Тебе не стоит беспокоиться об этом. — Я не могу не беспокоиться, зная насколько он опасный. Как я могу сегодня сидеть на конференции напротив него и улыбаться зная, что он забрался ко мне в дом, полоснул меня ножом и пытался угрожать твоим здоровьем?! — Я уже в прямом смысле срывался на крик. — Я не могу признать его конкурентом. Я не могу спокойно спать и работать, потому что я дергаюсь от каждого шороха из-за того, что он может навредить тебе. — Скоро к нам приедет следователь вместе с главным по безопастности. Я обнял ее и крепко прижал к себе. Действительно. Нам нечего бояться, потому что все будет хорошо. Сегодня я проведу пресс — конференцию на высшем уровне, но не признаю, что он мой конкурент. Ближе к 9 утра приехал следователь вместе с человеком, отвечающим за технику и системы безопасности. — Я не понимаю, в чем проблема, шериф. Мы несколько дней анализировали и тестировали все системы безопастности в доме Лазарева, но ни одна из систем не была взломана и даже не было никаких сбоев в работе. — То есть, что Вы хотите этим сказать, Мартин? — На территорию зашли абсолютно легальным путём, — проглотив слюну, сказал Мартин. — Более того, Билан знал в какую точку нужно ударить, чтобы система безопастности завизжала на весь дом, но не вызвала в дом наряд полиции. Если бы сигнал поступил в полицию, уже через 3 минуты были бы копы. — Сергей Вячеславович, кто в этот день был в Вашем доме? — Я, Полина и мой водитель. — Я потер лоб. — Хотя… в моем доме была девушка, но она улетела в этот же вечер. Я ее проводил. Ну и Полина Сергеевна пришла со спутником. Это единственные два посторонних человека. — Есть контакты? — Вы хотите сказать, что они подозреваемые? — Гагарина была очень удивлена. — Нужно пробить людей, чтобы в будущем к ним не было вопросов, — начал объяснять следователь. — Весьма странно, что в дом зашли легальным путём. Либо это кто-то из своих, либо кто-то впустил. — Стойте! — закричал я. — На первой пресс-конференции Дмитрий Николаевич сказал, что мой бывший водитель теперь в его команде. Мой бывший водитель мог войти в дом, потому что пароли и отпечатки не менялись. Так же, он мог знать, куда надо ударять, чтобы система начала работать, но не сообщать в полицию. Во время установки системы он был рядом. — Мы усилили систему безопастности во всех филиалах, ваших домах и даже в машине. На пресс — конференции будет усилена Ваша охрана, Сергей Вячеславович. — Почему мы не можем снова упечь его за решетку? — Потому что мало доказательств, — сказал следователь. — Все мы понимаем, кто это делает, но нужно весомое доказательство, понимаете? — Да, я все понимаю. — Полина, извинившись, покинула кухню и ответила на звонок. — Следите за Полиной Сергеевной в три раза больше, чем за мной. Билан понял, что Полина — то самое слабое место. Он может не навредить мне, но может навредить ей, тем самым задев меня ещё больше. — Принято, — в голос сказали и следователь, и Мартин. Обсудив некоторые детали сегодняшнего мероприятия, мы разошлись по машинам и поехали в сторону назначенной встречи. Я слегка нервничал, но не за себя, а за Полину и ее здоровье. Я не думал, что когда-то начну себя чувствовать жертвой психопата. Самое страшное в этой ситуации, что я не знаю, что у него в голове и какие цели он преследует. Но факт остаётся фактом — пока Билан не совершит задуманное, он с меня просто так не слезет. В холле царила негативная энергетика. Все вокруг меня напрягало, хотя я понимал, что я не должен показывать это. Мы зашли в зал и заняли свои места. Кузнецов был весьма напряженным и нервно теребил свой галстук. Полина внимательно смотрела на меня, а когда увидела его , взяла меня за руку. — Тот самый фотограф? — увидев его рядом с Биланом, я не был особо удивлён. — Прости меня. Я не знала. — Я тебя ни в чем не виню. Но сейчас найди Мартина и сообщи ему об этом. А я пока настроюсь на то, что Билан, скорее всего, не пройдёт мимо этого факта, ладно? — У меня с ним ничего не было. — Я знаю, Полюшка. Полина кивнула и отправилась на поиски Мартина, а я тем временем сел рядом с Кузнецовым и пытался успокоиться. — Все будет хорошо, Лаз. Не переживай даже за это, окей? — Мы находимся в одном зале с психопатом, у которого хуй знает что в голове, а я должен не переживать? Может он нас вообще тут подорвёт нахер или ещё что-нибудь выдаст. Мы беспомощны перед его ненормальностью! — Не утрируй так сильно. Все будет хорошо. Билан вместе с партнерами сели за стол напротив нас. Мужчина не сводил с меня взгляда и ехидно улыбался. Я не понимаю, что творится у него в голове, и могу только догадываться, но неужели от желания быть лучше меня, он стал настолько безумным? — Начнём конференцию, как считаете, Сергей Вячеславович? — обратился ко мне Билан. — С превеликим удовольствием, Дмитрий Вячеславович. Ой, Николаевич. — Я злорадно улыбнулся, за что получил пинок под столом от Кузнецова. Поначалу все шло в добром ключе, нам задавали вопросы, не относящиеся друг к другу. Билан извинился за удар в нос, и я еле-еле сдержал себя, чтобы не сказать ему о той самой ночи и об угрозах. — А теперь главный вопрос к Вам, Сергей Вячеславович. — глядя в глаза, спрашивал у меня Дима. — Вы признаете лейбл «Билан и партнеры» конкурирующим с Вашим? Вокруг меня все замерзло. Я смотрел на его безумную улыбку и хотел как следует пройтись стулом по его лицу. Мне казалось, что время сейчас остановилось, и я даже слышал биение своего сердца. Как мне следует ответить? Сказать «да» и разрушить свои принципы или сказать «нет», разрушив все вокруг себя? — Нет, я не считаю «Билан и партнеры» нашим конкурентом. — сказал как отрезал. Ну готовься к тяжким последствиям, Лазарев. — Ваше право. Я думаю, что на этом конференция окончена. — Согласен с Вами, Дмитрий Николаевич. Народ постепенно начал выходить, а я, прислонившись лбом к столу, закрыл глаза. Что же я сейчас натворил? Я собственноручно утопил своих сотрудников и Полину в котле с ненормальностью Билана. — Мистер Лазарев, — ко мне подошёл Мартин. — Пожалуйста, не сейчас. — Как скажете, сэр. Прислонив лоб к столу, я просидел так не меньше часа и сидел бы дальше, если бы мой лоб не заныл от боли. Телефон зазвонил и я, не обращая внимания на номер, ответил: — Да, я слушаю. — Ну что, Лазарев, я предупреждал, что ты пожалеешь? — на том конце телефоне послышался злорадный голос Билана. — Да, предупреждал. — Через двадцать минут в заброшенной псих больнице. В городе такая одна. Приезжай один, иначе твоей красивой блондиночке не поздоровится. — Полина?! — О да. Ты кажется отличаешься умом, но почему же тебе было так тяжело сказать, что я твой конкурент? Всего бы этого не было! — Он засмеялся. — Но ничего, мы сейчас все решим. Двадцать минут и ни минутой позже или ты пожалеешь. Встав с места, я сразу же набрал Полине, и неудивительно, что абонент был недоступен. Черт. Я во всем виноват. Вокруг охрана, которая не позволит мне отправиться одному. Что мне блять делать? Осторожно выйдя через чёрный вход, я прыгнул в такси и попросил максимально быстро довезти меня до заброшенной больницы. Мои нервы начинали сдавать. Моя Полиночка, моя девочка в руках психопата. Кинув несколько крупных купюр водителю, я побежал в сторону больницы. Около входа стоял молодой человек, который кого-то мне напоминал. Удар сзади по голове, и мой разум отключается. Я иду босиком по зеленой траве, держась за руку с Полиной. — Поль, я люблю тебя. — А я тебя ненавижу. Изо рта Полины начинает литься кровь. Она смотрит на меня пустым взглядом и начинает падать назад, но я держу Полю на руках и начинаю изо всех сил ее трясти. — Полина, что с тобой? В комнате было очень темно, и я не смог сфокусировать свой взгляд ни на чем. — Где Полина? — мои лёгкие сдавливало. — Ты действительно думал, что мне нужна какая-то блондинка? — Лазарев, это была ловушка, — прохрипел мужчина, чей голос мне был очень знаком. — Дима? — я пытался поднять голову, но мою попытку предотвратил какой-то амбал, ударив несколько раз по животу и лицу. Кровь струилась из моего носа. — Ты просто слабый психопат, который ничего в жизни не добился! — Начал Кузнецов. — Ты пытался стать певцом и облажался. Решил открыть лейбл и сразу же облажался, даже не начав. А сейчас что? Лазарева будут искать, и я уверен, что уже ищут. А когда найдут, тебя засунут за решетку и только там ты сможешь быть популярным. — Как же много ты разговариваешь. Джордж, убей его. — Нет! — Я закричал во все горло. Амбал приставил ствол к виску Кузнецова, и внутри меня все оборвалось. Пускай это будет показушная ситуация, пускай он хочет мне что-то доказать или показать. Сердце бешено стучалось, голова болела со всех сторон, а тошнота подходила к горлу. — Все будет хорошо, Сереж. Я в тебе не ошибся и спасибо за все, — Дима слегка улыбнулся. — Ты знаешь, что все, чем ты займёшься, дойдёт до идеала, а Билан лишь жертва психической болезни и анти-талант… Я услышал выстрел и закрыл глаза. Моя голова завизжала от боли, нервная система полностью отказала, а душа в прямом смысле кровоточила. Мне было страшно открыть глаза и увидеть мертвое тело своего друга. Душевная боль начинает меня полностью поглощать. Насколько человек должен быть завистливым, чтобы сотворить такое? Я пытался взять себя в руки, но этот звук, раздававшийся в моей голове, возвращал все мои эмоции. — Мм, как красиво растекается его кровь. — Билан говорил прям над моим ухом. — Открой глазки, принцесса. Посмотри. Не будь тряпкой. Взяв себя в руки, я открыл глаза и увидел мертвое тело Кузнецова. Сам того не ожидая, я заорал во все горло. Мои бешеные крики мог услышать весь мир, но я в каком-то Богом забытом месте. Голос начинал пропадать, а боль полностью пронзила мое тело, и я хотел побыстрее отсюда убраться с отрубленной головой Билана. Я во всем виноват. Я виноват в том, что моя гордость и гордыня не позволили признать его конкурентом. Это я виноват. — Знаешь… Даже если бы ты признал меня конкурентом, я все равно это сделал бы. — Зачем? — прошипел я. — Что тебе это дало? Мои артисты дропают песни, Гагарина поднимет ПЦ со мной или без. Просто блять ответь, зачем? Чем он-то тебе мешал?! — Слишком много говорил и выгораживал тебя. Он твой фундамент, и я его разрушил. Кто ты теперь без него? Всего лишь лицо лейбла, а он делал основную работу, и Полина делает. Исхаков говорил, что она хороша. Повезло вкусить вишенку на глазах у самого Лазарева. — Кто такой Исхаков? — Дима, тот самый фотограф. — Дима подошёл ко мне поближе и начал говорить на ухо. — Говорит, что она так сладко стонала, что даже от этого звука он мог кончить. — Ммм, пиздабол твой Дима, ясно? И ты пиздабол. Я выберусь отсюда и разнесу твой лейбл в щепки. Тебя и твоих крыс в щепки. — Я пытался вырваться, но провода, которыми было привязаны мои руки, разрезали мою кожу. — Ты ебучкя половая тряпка, которая ничего не может собственноручно. Билан разозлился и начал наносить мне удары по всему телу. Но я не чувствовал физической боли, потому что моя душевная была намного сильнее. Мы шли с Кузнецовым по одной дороге более 10 лет, и мы действительно стали семьёй. Он был одним из самых близких и родных людей. Пускай его нравоучения меня раздражали и вовсе хотелось его убить, но сейчас я готов отдать все, чтобы это оказалось каким-то кошмарным сном. Но реальность такова — его жестоко убил психически нездоровый человек. Разъярённый психопат продолжал бить по моему телу, а я лишь громко засмеялся. — Что смешного? — закричал Билан. — Ты действительно сейчас чувствуешь своё превосходство надо мной? — Да. — Я засмеялся ещё звонче. — Что ты смеёшься, идиот?! — Ты чувствуешь превосходство над человеком, который привязан к трубе какими-то гнилыми проводами. Да ты борец я смотрю. — Хорошо, — Билан взял нож, и я уж подумал, что он облегчит мои страдания, но вместо этого он разрезал провода, и я упал на колени. — Борись! Я встал на ноги и получил сразу же удар в лицо. Моя злость и боль объединились, и я как зверь начал наносить ответные удары по телу Билана. В голове был выстрел и смерть моего близкого друга. Я бил, не давая возможности ему ответить. Перед лицом всплывали самые яркие момент нашей дружбы с Димой: первая песня, первый артист, наш лейбл. Но я продолжал бить ещё сильнее, понимая, что этот мудак лишил меня возможности дальше наполнять копилку ярких воспоминаний с Димой. Мужчина скрючивался от боли, но я даже не думал об этом. Взяв какую-то трубу, я ударил Билана по руке. Хруст руки раздался на все помещение. Достаточно. — Ты руку мне сломал, психбольной, — Билан заорал от боли. Я могу только представить, каково ему, но я считаю, что он этого заслуживает. — Джордж, Змей и Билли делайте с ним, что хотите, но он должен быть полуживым. Когда дверь за Биланом закрылась, три здоровяка накинулись на меня и наносили мне удары по очереди. Оставаться в сознании помогали мысли о Полине. Моя девочка, как она там? Удар за ударом, но после удара по голове я потерял сознание, и проснулся неизвестно через сколько… от шороха. — Кто здесь? — Я пытался встать. — Я — Алан, не дергайся. Я пришёл помочь. — Где я? Кто ты? — Судя по всему такой же пленник, как и ты. Тебе нужна какая-нибудь помощь? — У тебя есть вода? — Совсем немного. — Он протянул мне бутылку, и я жадно испил из неё. — Они приносят воду и еду раз в три дня. Надеюсь, что сегодня снова принесут. — Ты давно здесь? — Пару недель. Чем ты ему дорогу перешёл? — Не признал его конкурентом, а ты? — Не стал ему помогать. — Понятно, — я закашлял от пыли. — Отсюда можно как-то выбраться? — Пару дней назад сюда забегал какой-то старичок, обещал в следующий раз вывести отсюда по трубам, но он ещё не приходил. — Незнакомец выдохнул. — Почему здесь так пахнет трупиной? О черт, это твой друг? Я подполз к телу Димы и, взглянув, проблевался. Вид был устрашающим: кровь продолжала литься из его головы, а глаза были открытыми и абсолютно пустыми. Взяв волю в кулак, я закрыл ему веки и отошел на приличное расстояние, чтобы не травмировать свою психику дальше. Отойдя в сторону, я согнулся заново и полностью прочистил свой желудок. Слезы наполняли мои глаза, но я старался держаться. Физическая боль потихоньку брала власть над душевной, что не могло меня не радовать. Кровь, судя по всему, начала останавливаться. — Эй, здесь кто-то остался ещё? — Я поднял голову к трубам и увидел, как непонятный старичок высунул свою голову из большой трубы. — Ого, как вас здесь много. Ну что двигаемся на свободу? — План действий меняется. Я не убегаю отсюда. — Мой новый знакомый подполз ко мне и помог встать. — Друг, тебе надо передать своим, что ты тут и пускай тебя спасут. — Старче, — Я достал из разорванного пиджака пару купюр и подвеску. — Есть такой лейбл «Лазаревпродакшн». Там работает Полина Сергеевна, моя помощница. Она всегда принимает людей лично, если сказать, что это дело крайне срочное. Скажи ей, что я жив и мне нужна срочная помощь. Если не будет тебе верить, скажи одну фразу: вспомни обещание и покажи цепочку, которую я тебе сейчас отдал. Но если потеряешь, я тебя убью. Она поверит, что это не какая-то уловка, потому что это ее подарок, который я никогда не потеряю. Но Полина одна не должна приезжать сюда, нужна подмога, и умоляю тебя, давай как-нибудь побыстрее. — Понял. Скоро приведу помощь. Дед снова прыгнул в трубу, и я начал молиться Богу, чтобы тот действительно поспешил, иначе никому неизвестно, что у Билана на уме.