Хорошая шутка

— Локи? — не своим голосом произнес Одинсон в воцарившейся тишине.       Асгардец почувствовал, как перестает контролировать ноги, а тело само падает на колени. Взгляд округлившихся глаз впился в тело брата за стеклом. В горле все пересохло и в миг подкатил ком. Сказать что-либо Тор не мог, как не мог двинуть хотя бы одним пальцем, беспомощной куклой сидя на полу. — Он же сейчас умрет! Его нужно затащить внутрь! — воскликнула обычно негромкая, но сейчас крайне перепуганная Мантис, смотря на синюю кожу и «лопнувшие» сосуды в глазу существа. Если бледный ас совершил подобную метаморфозу прямо на глазах — жить ему осталось явно не долго.       Тор почувствовал, что тело начало мелко потряхивать, а перед глазами быстро затемнело, залетали «мошки», но, до боли впившись ногтями в ладони, Громовержец не отводил взгляда от стекла.       В один момент Тор не успел осознать, как Локи из его поля зрения исчез. — Нет!!! — на всю силу легких вскрикнул Тор, метнувшись к стеклу. — Локи!!! — Да не ори!!! Здесь он уже! — Ракета, зажав уши, тщетно старался перекричать Бога Грома, в то время, как здоровяк Дракс еле удерживал вырывающееся к стеклу тело асгардца. — Локи!!! — резко вырвавшись из хватки, Тор подлетел к брату.       Усилившиеся и не стабильные чувства начали брать верх над Богом Грома, вызывая истерику и ощущение никчемности.       Локи… Локи. Его Локи, его брат! Мертвый, но ведь еще секунду назад смотревший на этот мир… Живой! Он был живой… был… Нет!!!       Бог Грома упал на колени. По щекам заструились слезы, а дрожащая рука медленно дотронулась до скулы младшего брата. Холодная.       Тор всхлипнул, зарыдав. Как так?       Секунду назад же…       Локи!       Одинсон совсем не по-мужски завыл в голос, стискивая трясущимися руками и обнимая мертвое тело брата. К черту остатки своей репутации и мужественности в глазах Стражей, все равно за последние месяцы его если не бомжом, то беременным по-любому искренне сочли, но Локи...       Локи! Локи мертв… Он мертв! — Дракс! Оттаскивай его! — кричал чей-то голос на заднем плане, но Тору было далеко плевать.       Локи мертв. Его мертвое тело вынесло к ним… То, что Локи был жив — всего лишь показалось… Локи мертв! Другого не дано, Танос убил его! Убил!!! Убил Локи, не иллюзию. Иначе бы рука титана прошла сквозь его Локи, а не ухватила за шею!        Тор вцепился в мертвеца еще сильнее, издав уже не всхлип, а писк. Не важно, что подумают, ничего не важно. Его характер и постоянные эмоции рухнули давно, оставив после себя непостоянство, сильные вспышки гнева и истерики, изматывающее и его, и всех окружающих.       Больно в душе и больно физически — в животе. — Дракс! Оттаскивай!!! Он его сейчас задушит! Оттаскивай! — еще более испуганно вскричали где-то за пеленой.       Тор почувствовал, как чьи-то сильные руки отдирают его от брата. От Локи. Что-то крича, Одинсон пытался вырваться, если нет — призвать Гром-секиру.       Локи! Не забирайте Локи! Только не снова!       Резкий удар по голове его же оружием — Тор обмяк, мешком повалившись рядом. — Жив?! — кричал Квилл, с трудом оттаскивая бессознательное тело Громовержца в сторону.       Рекета приложил два пальца к артерии найденного в космосе еще одного асгардца: — Пульс есть! Грудь почти невидно поднимается и опускается! Он без сознания! Жив, как огурчик! — Тащите его туда, где с Тором познакомились! — Питер, оттащив Тора, быстро развернулся. — Я за аптечкой!       Дважды объяснять Драксу не пришлось, он моментально подхватил тело новоявленного гостя на руки, бегом направившись к платформе. — Я есть Грут? — спросил Грут, намереваясь как-нибудь найти ракурс, чтобы протащить по полу Громовержца до платформы. — Нет, Грут, его тащить никуда не надо! Ему сейчас обезболивающее от башки вколют и все. Идем! — пилот бегом направился вслед за Драксом и Мантис.

***

      Тор пришел в себя в разбитом состоянии. Нестерпимо болела голова, вызывая приступы тошноты, сильно болел живот, заставляя ранее крепкого на вид Бога Асгарда скрутиться в подрагивающий комок.       Больно.       Как снаружи, физически, так и внутри, душевно. Но внутри больнее. Он помнил… Все помнил.       Тор, закашляв от не очень удачной попытки задержать как-нибудь дыхание, чтобы угомонить тошноту, рассеянно мазнул рукой по стене, бесполезно пытаясь дотянуться и ухватиться. Кашель отошел, но ощущение менее паршивым не стало.       Асгардец шумно выдохнул, попытавшись подняться и занять хотя бы сидячее положение в откинутом кресле. — Ррр, проклятье! — Тор с досадой схватится за живот, повалившись обратно.       Больно.       Сжав зубы и попытавшись отдышаться, Громовержец потерял счет времени. Больно, кажется, что уже целая вечность прошла. Живот болит и… шевелится? Нет, не сильно, но пинается, так вернее. Однако… странно? Почему он где-то на подсознательном уровне рад, что живот на данный момент живет своей жизнью, а не подчиняется, как обычно? Что за ересь происходит?       Со стоном заняв сидячее положение вновь, Тор скрипнул зубами. Более никакой выпивки, как бы паршиво не было. Приступ, накрывший его в момент обнаружения тела Локи, прошел, оставив после себя равнодушную, опустошенную рану, породившую апатию.       Набравшись сил и решимости, Тор кое-как сполз на пол с кресла, в которое его кто-то перетащил, пошатываясь, но все-таки оставаясь на ногах.       Живот вновь пнул своего хозяина изнутри, заставив Одинсона резко схватиться за стену, в попытке удержаться. А вот это уже не шутки. Толчок был намного сильнее.       Тор, привалившись к стене, нахмурил брови пытаясь вспомнить, где Квилл хранит таблетки от глистов и есть ли они вообще. В смысле таблетки, в глистов Громовержец только что с горечью уверовал, грустно смотря на собственный живот.       Допился. Уже всякая живность исполинских размеров внутри развилась.       Делать не хотелось ничего. Просто стоять тут вот так, в тени, глядя на живот, и все. Смысл показываться на глаза? Тору меньше всего на свете хотелось сейчас корчить из себя непробиваемую детину. Даже у сурового асгардского мужика есть чувства. Друзья, семья, брат, что на долю секунды воскрес, но тут же исчез… У него не осталось ничего, кроме дешевой отвратной выпивки… Даже среди Стражей этого не изменить, даже среди настолько непохожих существ, постоянно переругиваясь с Квиллом, он ищет тех, кого уже нет, а в самом Квилле ищет Локи.       Уголок губ Тора грустно дернулся, а рука сама собой потянулась встрепать волосы.       Размяк. Как же он растолстел и размяк. Действительно, шутки правы, он превратился в обычного ленивого второсортного жирдяя, для которого верх героизма — дуэль с диваном на выживание. Кто кого пролежит быстрее?       Вот только и стоять так дальше Тор не мог. Шаг. Еще. Затем еще один. Ноги сами понесли хозяина в нужном направлении.       Локи. Они не должны ведь были его кремировать, правда? Или «торжественно и похоронно» отправить обратно дрейфовать в космос? — О, посмотрите-ка, кто проснулся! А я думал, что ты лет через сто пробудишься, бородатая не-красавица, — Питер, задумчиво нарезая круги вокруг платформы, остановился и наконец поднял голову.       В горле Тора вновь образовался этот треклятый ком. Да, за последние годы много чего произошло, как и изменился его характер… Он стал не постоянным, выбился из колеи, как бы смешно это не звучало. Бог Грома мог смеяться от совсем уж не смешной шутки или ситуации, но в то же время и зарыдать от нее. А рыдал Тор много, пугая команду.       Громовержец не помнил ни дня среди Стражей, когда внезапно настроение не падало ниже плинтуса и не хотелось разреветься, как девчонка, или устроить истерику. Возможно, со стороны выглядело смешно, как бородатый располневший детина рыдает и истерит над тем, что Грут проиграл в очередной своей игре, но Богу Грома вчера это показалось сущим адом. Ракета тогда на это лишь подавил очередной смешок, пожал плечами, да невольно покрутил пальцем у головы. Психи. Этот корабль полон психов.       Переведя взгляд на тело брата, Тор холодно спросил: — Сколько? — А мне откуда знать? Я без понятия сколько ему стукнуло! — Питер, оскорбившись, надулся.       Откуда ему знать сколько этому божку на платформе лет? Хотя… нужно признать, что с командой он поспорил на отгадку и сдаваться намерен не был, прикидывая по виду потенциальный возраст найденного асгардца. На вид ранее синему, но теперь нормальному асгардцу было... Да Дьявол знает сколько ему было, как на вид, так и в реальности. — Есть пять лет? — отстраненно спросил Тор.       Квилл поперхнулся. Что-что? Вот этому на платформе и пяти лет может не быть? — Эээ… — Страж смутился, не зная, что ответить. В возрастах Асгардских Богов он силен не был, в этом Питер убедился сполна. — Не знаю, тебе виднее.       Бог Грома мрачно сверкнул глазами, медленно и неспешно подойдя к лежащему на платформе телу.       Бледный.       Не то из-за вечного сумрака корабля, не то из-за действительно побелевшей кожи, но Локи сейчас казался скорее призраком, пришедшим из-за грани, чем реальным существом. Неестественно бледная кожа резко контрастировала с темными волосами.       Тор шумно выдохнул, дотронувшись ладонью до щеки брата.       Локи, очевидно почувствовав холод и грубую кожу ледяных пальцев, фыркнул, недовольно сморщился во сне и поспешил отвернуться на другой бок от источника раздражения — обалдевшего от подобных действий в исполнении мертвеца сводного брата. — Локи? — Тор глупо переспросил, осознавая. — Локи!!!       Когда же до Асгардского Бога потихоньку начал доходить тот факт, что мертвецам далеко плевать и не важно касание холодных грубых пальцев, они не отвернутся брезгливо во сне на другой бок, Бог Грома громко пробасил имя брата, резко сгребя того в охапку, вжав в себя, боясь, что это очередной сон, который на утро обернется кошмаром.       Заключенный в бульдозерные объятья младший брат хрипнул, в один момент проснувшись и придя в себя. — Эээ… Не знал, что вы в своем Асгарде, что Старом, что Новом практикуете удушение родственников… Королевские гены? Тип, убей брата, пока он не убил тебя? Битва за престол? — насмешливо поинтересовался Квилл, любопытно глядя на вцепившиеся и скребущие по спине Одинсона пальцы и еле различимые хрипы-проклятья.       Тор замер, тут же расслабив объятья и отскочив.       Трикстер схватился за шею, пытаясь отдышаться, и ошалело глядя на брата. — Эээ… — Тор замешкался на пару мгновений, но тут же опомнился: — Прости! Прости! — Одинсон вновь сгреб в объятия брата, уткнувшись тому в макушку, но на этот раз рассчитывая и контролируя силу.       Очередной приступ сентиментальности со стороны Громовержца не заставил себя ждать. Тор вновь почувствовал, как его чувства выходят из-под контроля, а с настроением происходит что-то не то, становившееся за последнее время постепенно привычным. Более не сдерживаясь, Бог Грома, вопреки характеру, разрыдался. — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — холодно поинтересовались откуда-то из объятий воющего Тора. — Неа, — Питер мотнул головой, наблюдая за разворачивающейся картиной. — Это точно не ко мне. Попробуй ему мозгоправа подыскать, что ли?       Сомневаясь в том, что пятилетний ребенок с телом взрослого знает такое сложное в понимании слово, как «психиатр», Квилл продолжал получать усиливающееся любопытство. — Да ты задолбал со своим мозгоправом! — резко отцепившись от брата, Тор подлетел к Стражу, злобной тенью нависнув над ним.       Что-что, а предложение посещения психиатра было выдвинуто Квиллом не первый десяток раз за последние два месяца.       Локи, ничего не понимая, скользнул презрительным взглядом по человечишке, посмевшему рекомендовать ему такие глупости, как все эти бредни с «душевными проблемами». Не найдя ничего, что могло бы хоть как-то вызвать интерес, трикстер скользнул взглядом по Тору, надеясь получить по хоть какой-то намек на происходящее… выпав в осадок от увиденного.       В то, что это именно тот самый Тор, а не самозванец верилось с трудом, если бы не стальная хватка и желание удушить в ней все, чему он рад. Заросший, с длинной, но сейчас торчащей в разные стороны бородой, в мешковатой одежде, походящей более на одеяния бомжа, из-под которых ощутимо выпирал отнюдь не маленький живот.       Локи потянулся к глазам, сморгнув и, на всякий случай, протерев, мало ли. Нет. Страшное видение перед глазами исчезать не спешило, а вот Тор, гневно сверкая глазами на человечишку, еще немного невольно развернулся, чтобы выглядеть в его глазах повнушительнее, но, как итог, открыв большую точку обзора на свой живот для Бога лжи и обмана.        Локи почувствовал, как ему поплохело. Асгард уничтожен, затем напал титан, далее произошло вообще черт знает что, а теперь перед его взором стоит беременный отброс, выглядящий отдаленно как его братец? — Брат, ты носишь дитя? — шокировано и не веряще изрек Бог Обмана, замерев и не сводя пристального взгляда с выпирающего живота.        Тор скоро станет… мамой? Быть не может… или может?        Этот мир определенно катится в бездну…