Семья — моё всё.

      В три часа ночи я проснулся из-за шума. Кто-то был в доме. — Стефан! — крикнул Льюис. Я вскочил и в одной пижаме выбежал из комнаты. А моя пижама представляет собой короткие красные шортики и футболку с моей любимой рок группой, она такая длинная, что шорт не видно. — Что случилось? — спросил я, увидев парней, испачканных кровью. Рейнард еле стоял на ногах, опираясь на бету. — Помоги отвести Рея в комнату, — кровь на Льюисе была не его. Он был весь в крови альфы. Я как мог помог Рейнарду добраться до кровати. Всё-таки от меня мало пользы. Слишком слабый. — Сними с него куртку и кофту, а я за аптечкой, — и бета куда-то убежал. Раздевать Рейнарда было очень сложно, он тяжёлый и никак мне с этим не помогал. Просто лежал, зажмурив глаза, и тяжело дышал. Но я справился. У альфы было прострелено левое плечо, большой синяк на животе и, кажется, сломана правая рука. — Нога, — прохрипел он, не открывая глаз. — Что? — зачем-то переспросил я. На левой штанине было тёмное кровавое пятно. Я заколебался на секунду. Надо снять и штаны, но это не прилично. Да пофиг на приличия, не о них сейчас речь. Я принялся расстегивать ремень, руки дрожали. Штаны я старался снять как можно осторожнее, но не успел. Вернулся Льюис. — А что ты делаешь? — ему явно это не нравится. — Он ещё и в ногу ранен. Помоги лучше, — сказал я, не прекращая стаскивать штаны с альфы. Естественно, бета мне помог. Льюис принёс бинты и ещё какие-то лекарства. Я побежал за водой, чтобы промыть раны. Когда доставали первую пулю из ноги, Рейнард держался, на второй он отключился. Мы всё обработали и завязали бинтами, но ещё осталась сломанная рука. — Ты умеешь шину накладывать? — спросил я бету, он очень умело обрабатывал раны. Может у него медицинское образование? — Видел пару раз, но сам не пробовал. Сейчас Френк подъедет, наш знакомый врач. Он должен справиться, — выдохнул Льюис и стёр рукой пот со лба — Ему можно доверять. — А что случилось? — спросил я, молясь, чтобы он мне ответил. — Он должен был подписать договор о последней поставке Драконам, но что-то пошло не так. Вместо них на месте были Вилинцы, они давно хотели его устранить. А сейчас разузнали, что дело к концу движется, вот и подсуетились. Машина разбита без возможности на восстановление, сам он чудом выжил. — А что за сделка? — А то сам не знаешь. Кстати твоим же, по идее, выгодно, что мы из бизнеса уйдём мирно. Попроси, чтобы помогли — так вот к чему всё... — Я ничего не знаю. Меня не посвещали в семейные дела, — хоть бы поверил, но это вряд ли. Правда всегда лживо звучит. — И как же так получилось? — не верит. Но расскажу, как есть. Может, поймёт. — У меня изначально фамилия не Лоренс, а Райли. Оливер мой довольно дальний родственник, но никого ближе нет. От меня хотели всегда избавиться и всё искали случай выдать замуж, чтобы никогда больше не видеть. Я всегда был чужим в той семье. Они со мной даже не связываются, я для них умер. — Тогда это хреновый брак с их стороны, — недоверчиво прокомментировал бета. Намекает на развод. — Отдать кому угодно они не могли, общество бы осудило, а Рейнард – хорошая кандидатура. Меня они вряд ли больше увидят. Да, фальшивые родственные связи не позволяет ему открыто выступать против них. — Ни черта в этом не понимаю, — Льюис выглядел усталым. Мне захотелось подбодрить его, но я не знаю как. — А что за Драконы с Вилинцами? — Не имеет значения. Иди спи, дальше я сам, — бета больше не намерен со мной общаться. Так и не поверил. Я так и не уснул. Слышал, как пришел врач, как они разговаривали в комнате альфы, как врач ушёл, как Льюис пошёл на кухню. Чувствую себя лишним в этом доме. О каком бизнесе идёт речь, я не в курсе.

***

Рейнард не вставал с кровати пять дней. Я всё это время не видел его, потому что бета меня не пускал, да и я сам-то не очень рвался. Отношения с Льюисом начали налаживаться, когда он понял, что я не претендую на его альфу. Один раз он уговорил меня посмотреть свой любимый фильм. Мы проболтали всю ночь и уснули на одном диване в обнимку. Не могу сказать, что мне это не понравилось. Одним утром, когда Рейнард впервые снова поехал по делам, я спросил бету о бизнесе. — Так ты реально ничего не знаешь? — удивился тот. — Да. — Ну хорошо. Надеюсь, Рей не будет сильно против, если я немного расскажу. Он сел на кухонную столешницу. Так Льюис был намного выше меня. — Семья Рейнарда уже не одно поколение торгует оружием, — начал он. —Но это же незаконно! — вот не умею я не перебивать. — Как будто это кого-то останавливает. Бизнес очень прибыльный, но опасный. Как видишь, из всего рода только Рей в живых и остался. Как он говорил, в их семье не было ни одной спокойной смерти. Рейнард хочет уйти из бизнеса, чтобы жить нормально, или, как он бы сказал, чтобы просто жить. Льюис слишком много думает, что бы сказал Рей, всё это не его слова. — А жить на что? — спросил я. — Придумаем, — уклончиво ответил бета. Опять не хочет посвящать меня в свои планы. А я, пробыв с ними только несколько дней, готов остаться тут на всю жизнь. Только мне больно видеть, как Льюис тоскует по альфе. Он больше не может позволить себе даже взять его за руку, не убедившись, что я не вижу. Мне от этого тошно. Хочется подойти и сказать: "не надо прятаться, я не против вашей любви, я никому ничего о ней не скажу". Но не думаю, что меня правильно поймут. Тем временем одежда, в которой я ходил, стала грязной, как бы я не старался бережно относиться к ней. Другой у меня с собой не было. Бета, наконец, заметил этот факт. — А ты не хочешь постирать вещи? — спросил он у меня вечером. — Хочу, конечно. Но не голым же мне по дому ходить, пока всё сохнет, — ответил я, читая очередную книгу. — У тебя других вещей нет? — у него прямо лицо от удивления вытянулось. — Это всё, что есть. — А где остальные? — У деда остались — я увлекся книгой и не хотел отвечать на его вопросы. — А когда их сюда пришлют? — Не знаю, — вру, конечно. Я ж знаю, что никогда. — Мы сделаем так, я даю тебе свою одежду, а эту в стирку. Завтра купим тебе чего-нибудь, — уверенно сказал Льюис и потащил меня в свою комнату. Одевался бета в уличном стиле: большие растянутые толстовки, джинсы и кеды составляли основной его гардероб. На кой хрен ему кеды в такой мороз?! — Мы с Рейнардом тут всего пол года. Раньше в Саифе жили (южный курортный городок). Смотрелся я в его вещах жутко нелепо. Разница в комплекциях у нас колоссальная: он примерно 170-175 см, шире меня в плечах, а я 156 см и тощий. В общем, получилось рыжее пугало. Зато от одежды вкусно пахло Льюисом. Мы сидели на кухне, когда альфа увидел меня в таком прикиде. Ни здрасьте, ни добрый вечер — сразу ржать. Рейнард очень классно смеётся, мне даже почти не обидно было. По магазинам ходили втроём, альфа с бетой постоянно спорили идёт мне какая-то вещь или нет. Это было безумно мило. Никогда не чувствовал себя настолько счастливым.

***

За всё время, что мы живём втроём, а это уже скоро месяц, отношения у нас наладились. На меня уже не смотрят как на шпиона, как это было в первые дни. Недавно я даже стал замечать, как Льюис пробирается в комнату альфы, и оттуда доносятся странные скрипы. После такого мне очень сложно с ними разговаривать по утрам. Стою красный и двух слов связать не могу. Обычно мы ездили в магазин вместе с Льюисом, но сегодня ему надо было поехать с альфой. Поэтому меня отправили закупаться в одиночку. Приобретя всё, что надо, я понял, что у меня ещё осталось время до приезда парней. Договорившись с уже знакомым охранником, я пошёл гулять по городу. Теперь у меня был прекрасный чёрный пуховик, в котором даже в -40 не замёрзнешь. Когда мы его покупали, Рейнард всё ворчал, что черный — неподходящий цвет для омег. А мне нравится. Погода была великолепная, утром я стащил у беты солнечные очки, и теперь свет, отраженный от снега, мне не мешал. Ещё я в них нереально круто выглядел. Гуляя в небольшом парке, я заметил белый комок, трясущийся под лавочкой. Это была кошка. Она не убегала, когда я к ней подошёл, только переминалась с лапы на лапу, пытаясь согреться. Я не выдержал и засунул её себе под пуховик. Зверь тут же впился в меня когтями, его всего трясло. Я ходил с ней под курткой, пока мне не позвонил Льюис и не сказал, что они уже близко. Тут я понял, что кошку надо оставить, но не смог этого сделать. Она уже перестала дрожать, а только еле заметно мурлыкала. В машине я ехал молча, не зная, как сказать про кошку. В голове я уже ей и имя придумал. Кукуруза. Подъезжая к дому, Рейнард спросил: — Чего всю дорогу тихий такой? Выкладывай, что случилось. — Нууууууууууууу... — многозначительно выдал я. Умею производить впечатление умного и начитанного парня. — Стеф, что ты скрываешь? — уже настороженней спросил Льюис. — Вот, — сказал я и расстегнул куртку, зачем-то закрыв глаза. — Я много ожидал от тебя, но никак не кота, — усмехнулся альфа. Кажется, не сердится. — Ты дурак, Стефан, — вздохнул бета. Ну вот! У кого-то из них точно аллергия, и Кукурузу выкинут на улицу. Если в доме не останется она, то я тоже уйду! Вот так сейчас им и скажу. Но я не успел, Льюис договорил свою мысль, — надо было сразу сказать, а сейчас придётся за кормом и всякой кошачьей фигнёй возвращаться. — Так вы не против? — я был в шоке. — Нет. Я люблю котиков, — улыбнулся бета. — Я тоже не против. Давно хотел завести кого-нибудь в доме, — сказал Рейнард, разворачивая машину, — Ты уже дал ей имя? — Да, — не решился я сказать то, что придумал. — И какое? — спросил Льюис, чувствуя, что я придумал какую-то дичь. — Кукуруза. — Почему? — по лицу альфы было видно, что он прифигел от клички. — Ну, когда её увидел, я вспомнил попкорн, она такая же белая, но это оказалась кошка. Вот почему Кукуруза, — пояснил я.

***

Кукуруза оказалась невероятно наглой и умной кошкой. Она научилась открывать двери в первый же день, вламывалась в холодильник, будила меня в четыре часа утра, чтобы я её покормил, шипела на Рейнарда, запрыгивала на спину бете и везде на нём каталась, носилась как бешеная по ночам. Единственный плюс — она была приучена к лотку. Альфа предложил выделить ей отдельную комнату на первом этаже, чтобы она не мешалась. Обустроили мы её как надо. Все стены в полках, чтобы она могла по ним прыгать, в центре невероятных размеров когтеточка, весь пол в игрушках. Но нам пришлось поставить на дверь замок, чтобы она не сбегала. Я половину дня проводил в её комнате. Кукуруза меня обожала, если её выпускали, хвостиком ходила за мной. Льюис придумал пустить по потолку прозрачные трубы, ведущие в комнату Кукурузы, чтобы она могла передвигаться по дому, никому не мешая. Я поржал с этой идеи и сказал, что бете пора заводить детей. Потом долго жалел о сказанном.