немного зарисовок

Прохладный ветер, вырывавшийся из открытого окна, ласково трепал волосы молодой девушки, заставив ту недовольно поёжиться. Она судорожно пыталась накраситься, так как в очередной раз не проснулась из-за звонка будильника. Точнее, проснулась, но только для того, чтоб его выключить и вновь отправиться в царство Морфея... В последнее время ей часто снятся интереснейшие сны с закрученным сюжетом, в которых она предстает в образе главной героини — ну как тут не поддаться соблазну, и не остаться в теплой постели "ещё пять минуточек"? — Ах, чёрт...  — выругалась девушка, когда в очередной раз не удалось сделать правильные, по её мнению, стрелки. — Я уже опоздала на минут двадцать, а дорога занимает примерно столько же. Спустя некоторое время, она всё же смогла привести себя в порядок, и оставшись вполне удовлетворённой отражением в зеркале, вызвала такси, ибо на метро ехать уже не вариант. Водитель оказался приятным молодым человеком, ни разу не потревожившим Нэйм-чан бесконечными разговорами, которые она неоднократно выслушивала от многих таксистов. Так что прибыла девушка в Агентство в отличном настроении, беспечно улыбаясь и чуть щуря глаза из-за палящего солнца. Как и ожидалось, Куникиде не очень понравилась такая безответственность, и идеалист отчитал её за опоздание, сказав браться за работу. "Но работы-то нет..." — подумалось было ей, но подобную мысль она решила не высказывать, себе дороже. — Сейчас бы кофе... — жалобно простонала Нэйм-чан, и тихонько прокралась к двери, аккуратно закрыв её. Она научилась этому еще в то беззаботное подростковое время, когда приходила домой после полуночи, обладая довольно строгими родителями, вечно контролировавшими свою дочь. — Доброе утро. — устало протянула девушка, здороваясь с некоторыми членами Агентства, сидевшими за небольшим столиком — они даже не разговаривали, миловидная официантка принесла желанный напиток, и все, умирая от скуки, бесцельно лежали, не в силах пошевелиться. — А где, собственно, Рампо? — внезапно спросила Нэйм-чан, удивившись отсутствию детектива. Акико недовольно подперла щёку рукой, устало буркнув: — Сказал, что хочет каких-то пирожных, и ушел в неизвестном направлении. А теперь ходит где-то уже добрый час, как всегда. Девушка внезапно подскочила, в спешке прощаясь с сотрудниками, и убежала, под их удивленные взгляды. В последнее время её поведение стало странным, особенно когда кто-то упоминает Рампо. Странно было бы, если он со своей дедукцией этого не заметил — ещё как заметил, и безуспешно пытался доказать взаимность чувств, не обладая достаточным опытом в делах любовных. Нэйм-чан улыбнулась, уверенная в том, что знает, где находится объект её воздыхания — в небольшой пекарне недалеко отсюда, детектив частенько там засиживался, вкушая различные тарталетки, пирожные и торты. Уж слишком любил он сладкое — как и Нэйм-чан. Как же она иначе узнала бы его любимое место отдыха, не опускаться же до слежки? — Рампо?..  — прошептала девушка, заходя в миловидное помещение:  свет, несмотря на дневное время, был приглушённым из-за кремовых штор, защищавших посетителей от жары. Эдогава сидел у стены, возле красивой картины из кофейных зёрен. Его волосы чуть развевались из-за действия кондиционера — он также был окрашен в бежевый, под стиль всего помещения; девушка направилась к барной стойке, приглядываясь к меню, и в итоге заказала своё любимое развесное мороженое в стеклянной вазочке. Любовно глядя на многообразие цветов (она заказала три шарика: зелёный чай, пломбир с шоколадной крошкой и новый вкус — смесь тропических фруктов; к тому же они были скрыты под шаром кокосовой стружки, и какого-то синего сиропа), Нэйм-чан подошла к круглому столику, за которым сидел Рампо. — Доброе утро! — натянув на лицо широкую улыбку, девушка поздоровалась с мужчиной.  — Доброе. — пробомотал не очень-то громко зелёноглазый. Интуитивно он понимал, что она пришла сюда ради него, и внутренне возликовал, стараясь не показывать это внешне. — Выглядит аппетитно. — проговорила Нэйм-чан, глянув на ягодную тарталетку, обильно политую кремом. — Ты решил попробовать что-то новое? — Да. Вижу, ты тоже. — подозрительно скосив глаза на безумное сочетание мороженого, сиропов и посыпки. Собеседница в ответ засмеялась: — Хочешь попробовать? — Разумеется. — Рампо потянулся чайной ложкой к вазочке, зачерпнув сразу три шарика, и не спеша распробовал вкус, после вынося вердикт: — Вкусно, но слишком сладко. — она улыбнулась, показав белоснежные зубки. — Слишком сладко? Не думала, что услышу от тебя что-то подобное. Мужчина хмыкнул, скрывая легкую улыбку, желающую прорваться сквозь пелену напускного безразличия. Он всегда делал так, чтоб Нэйм-чан ни в коем случае не подумала, что у него есть к ней что-то. Почему? Он не особенно разбирается в чувствах, и не смог сразу распознать ощущения, которые он испытывает, когда смотрит на свою хорошую подругу. Да, сначала они были друзьями, но девушка с первого дня знакомства чувствовала то самое приятное жжение в груди, и небольшой ком в горле, особенно когда смотрела на объект воздыхания. — И зачем я накрасилась, есть же неудобно будет... — пробормотала Нэйм-чан, думая, что Рампо её не услышит, но вышло ровно наоборот: — Зачем ты вообще красишься? Тебе не идет такое количество макияжа. — собеседница впала в ступор, пораженная его словами. "А я ведь всё это делала ради тебя" — пронеслось в голове у девушки, но она лишь улыбнулась чуть сконфуженно, и опустила взгляд. Не прошло и секунды, как мужчина потянулся рукой к губам девушки, тыльной стороной ладони прикоснувшись к ним. Она застыла, покраснев до корней волос, и широко открыла глаза, уставившись на Рампо. Он, чуть растягивая этот интимный для них обоих момент, медленно вытер её губную помаду, сохраняя на губах лукавую улыбку. Когда Эдогава убрал кисть, румянец с щёк Нэйм-чан всё не пропадал, и он нахмурился. — Ещё и румяна? — недовольно промолвил он, и ещё раз направил руку в сторону девушки, но она мягко обхватила его запястье пальцами. — Нет... не румяна. Кое-что другое. — Тихо сказала она, всё более смущаясь. Кажется, он понял смысл её слов, но лишь улыбнулся, ничего не ответив. "Это всё так неловко... не ожидала такого от Рампо-сана. И почему я такая эмоциональная?" — закусив губу, рассуждала она. Через некоторое время, они расправились со своими сладостями, и поговорив ещё немного, начали собираться. Когда Рампо подозвал официанта и сказал тому, что заплатит и за Нэйм-чан, и за себя, девушка пыталась уговорить его не делать этого, аргументируя это тем, что она в состоянии сама заплатить за своё мороженое. Он, предсказуемо, мягко заставил её переменить точку зрения, заставив собеседницу сдаться. Это, видимо, было ещё одной его способностью. Вскоре после этого они вышли из пекарни, находясь в отличном настроении, и весело болтая на различные темы. "Хм, я должен признаться ей сегодня. Такой возможности может больше и не быть", — думал мужчина, ступая по мощеными плиткой тротуарами. "Мне кажется, время пришло", — нервно соображала девушка, в то время как её живот скручивало от ощущения дальнейших изменений в её жизни. В хорошую... или в плохую сторону... неважно. Было страшно. Когда они свернули в небольшой уютный сквер, и не спеша прохаживались по каменным дорожкам, Рампо спросил: — Может, свернем направо? Насколько я помню... — он наморщил лоб, вспоминая, что же там такое было, — а, точно! Там продают отличную сладкую вату. Пойдем? — спросил он взяв её за руку, и потянув за собой. Она и не была против. За ним - хоть в огонь, хоть в воду, неважно куда, лишь бы Рампо был рядом... Подходя к аппарату, в котором воздушная, вкусная вата делалась, Эдогава, поздоровавшись с продавщицей, начал изучать добавки и вкусы, которые в неё добавляют. — Тебе какую? — спросил он, поднимая взгляд на Нэйм-чан. — Мне?.. — она уже было хотела протестовать, но потом поняла, что это бесполезно. — С дыней, наверное... — Хорошо. Нам две, одну с дыней, другую с вишней! — Сделал заказ он, обратившись к продавщице. На это ушло немного времени, и после того, как им отдали вату, пара направилась к красивому пруду с парчовыми японскими карпами, плавающими в нём. — Красиво... — прожив всю жизнь в Японии, и довольно-таки часто встречая этих замечательных рыбок, она ни на секунду не прекращала ними восхищаться. "Смотри! Этот золотой... о, я вижу черного... а этот, белый, с красным пятном на лбу! Ты видел когда-нибудь такие красивые расцветки у них?" — вот примерно так они провели минут десять, причем вот такие возгласы были слышны только от Нэйм-чан, Рампо же только кивал головой, улыбаясь. — Не хочешь попробовать мою вату? — спросила девушка, когда поняла, что не осилит такое огромное её количество. И как только это всё удалось вместить на маленькой тонкой палочке? — Да, если ты разрешаешь. — А я твою могу? Мужчина замялся. У него в голове родился один план, который он готов воплотить в жизнь прямо в эту самую секунду. Он откусил кусок от своей ваты, оставив немного на губах, и притянул девушку к себе, положив ладони на её щеки. И поцеловал. Нашлась она, на удивление, сразу, и ответила на поцелуй со всей нежностью которая в ней только была. Их языки и губы соприкасались и отдалялись, лаская друг друга. Мягко, боясь нарушить эту связь, которая происходила между ними сейчас, Рампо прикусывал её губы, слизывал остатки ваты с них, и никак не мог остановиться наслаждаться этим. Через некоторое время они нехотя оторвались друг от друга, и улыбнулись, синхронно сказав друг другу самые важные слова: — Я люблю тебя. Идиллию прервал звонок Куникиды, но Рампо отклонил вызов, хитро посмотрев на Нэйм-чан. Она зарделась, но вновь приникла к его губам, позволив себе ещё раз ощутить это блаженство. Уже не обращая внимание на бешено стучащее сердце.