Долгопупс

— Опять? В этот раз прогуливаешь зелья? Смерть преподавателя не по… — Трансфигурацию. — Да? Шел бы ты отсюда… Поттер. — Ты ел? — Нет... Уходи. — Хорошо, приду позже. Диалог всегда был примерно одинаков. Один грубил, язвил и всячески старался оттолкнуть. Второй терпел, молчал и заботился. Поттер ежедневно появлялся в этом доме. Каждый день проверяя состояние его единственного обитателя. Сначала было хуже, ведь так? Было сложнее наблюдать за неподвижным телом, которое постепенно начинало затухать. Температура понизилась, сердце стучало всё реже, казалось… Что он уже умер. Поттер даже не пытался его лечить… Нет, вообще-то хотел, но Хель остановила. Он отключился на полу у кровати, когда она шепнула: «Он должен проснуться сам» Сам? Уткнувшись в колени, парня трясло. Так страшно… Так больно. Но Невиллу больнее. Ему хуже. Поттер решил, что не имеет прав на сочувствие. Не у него умер любимый человек, не он потерял смысл жизни. Его смысл за спиной, практически бездыханно борется сам с собой. Но он жив, а Северус Снейп мёртв. Поттер не имеет прав на слёзы, только на холодный пол у кровати. Тогда было хуже, сейчас легче. — Ты… Поттер. — закатив глаза, брюнет улёгся на маты, закрывая глаза рукой в перчатке. — Когда ты сдашься? Исчезни. Так ему нравится больше. Невилл очнулся, но больше не был тем, кто видит смысл в жизни. Правильно, Северус Снейп умер, а Гарри Поттер не имеет прав на слёзы. Он не имеет прав на злость. Но он обязан хотя бы помочь, Невилл хотел бы знать об этом. Опустив газету на пол у мата, парень отступил к дверям. — Они обвинили Профессора в убийстве Дамблдора. Думаю тебе это будет интересно. Его провожала тишина, но он улыбался. Гарри Поттер поступил правильно, Невилл имел право знать.

***

— Гарри? Как ты? Гермиона взволнованно вцепилась в руку друга, заглядывая в пустые глаза. — Нормально. — устало улыбнувшись, парень отвёл взгляд. — Я сказал ему. — Хорошо, думаю он должен был узнать об этом, но тебе не стоит больше ходить туда. Будет лишь хуже… — Гермиона. — осторожно освободившись из рук девушки, брюнет качнул головой. — Это не то, что я мог бы контролировать. — Ладно… Хорошо. — кивнув, Грейнджер сделала глубокий вдох. — Я понимаю. — Поттер! Ты ходил к нему? Как он? Аллан остановился возле гриффиндорца, пытаясь отдышаться. — Да, всё хорошо… Возможно… — неуверенно улыбнувшись, Поттер обнял себя руками. — Возможно, мне удалось его немного расшевелить. — Он не планирует закончить обучение? — Не знаю, пока даже Макгонагалл не удаётся к нему пробиться. Он игнорирует письма, не отвечает на вопросы… Я не знаю. Серьёзно взглянув на поникшего парня, слизеринец опустил руку на его плечо. — Он всё ещё не закрыл камин для тебя, Поттер. Значит шансы есть. — Да… Надеюсь. Не правда. Он уже давно не надеется, просто хочет, чтобы Невилл продолжил жить. Не существовать, закрываясь от внешнего мира, а жить. Но он понимает… Если бы Поттер потерял Невилла… Он бы тоже не смог.

***

Учебный год подходил к концу, но оставалось множество нерешенных вопросов. Школа шумела как улей, Волшебная часть Великобритании не отставала. Так и не были объявлены результаты расследования взрыва в Хогвартсе. Лишь периодически выходили шокирующие статьи. Прошли похороны великого волшебника — Альбуса Дамблдора, Северуса Снейпа... Хоронить не собирались. Министерство молчало, а подтверждений не было. Сбежавшие портреты директоров, утверждали, что Дамблдор и Снейп напали друг на друга неожиданно. Из-за заклятья они не знают, что послужило возникновению конфликта, но смерть обоих подтвердили уверенно. Во время боя Северус Снейп неожиданно применил Адское пламя, Фоукс не успел спасти хозяина, но ему удалось усилить заклинание. Профессор Снейп потерял контроль, что привело к его смерти и взрыву. Статьи выходили постоянно, информация всплывала из ниоткуда. Кто-то вспомнил о суде Снейпа, о том, что Дамблдор вытащил его с Азкабана. Он утверждал, что Северус Снейп не был Пожирателем Смерти, а лишь шпионил в стане врага. Но что же в итоге? Дамблдор мёртв от руки Профессора, а тот был приспешником Того-Кого-Нельзя-Называть! Неожиданно вмешался Малфой, а затем появилась ещё одна фигура. Невилл Лонгботтом подал иск за клевету и вмешался в расследование случившегося. Статьи начали выходить одна за другой, разнося новости по Великобритании. Итогом было объявление вердикта Визенгамота, и статья в Пророке.

Шокирующие подробности расследования о смерти Альбуса Дамблдора! Северус Снейп освободил Великобританию от старого кукловода?

Невилл Лонгботтом и Люциус Малфой предоставили собственные воспоминания и воспоминания Северуса Снейпа, обо всём что сделал Дамблдор. Ключевую роль сыграли флаконы, что Снейп оставил Малфою, но кое-что позволило оправдать Северуса, доказав, что он давно не Пожиратель. Воспоминания Невилла были личными, но на руках Профессора действительно не было Метки. А планов Дамблдора, на убийство Гарри Поттера, хватало для вынесения вердикта. Было принято решение об официальных похоронах Профессора Снейпа.

***

Закапывать было нечего, но новый Министр Магии настоял на могильной плите. Кладбище было большим, на камне выгравирована красивая надпись: «Навечно в нашей памяти» Людей было очень много, но работников Ежедневного Пророка волновал лишь один человек. Высокий брюнет, что равнодушно смотрел в небо, даже не пытаясь подойти ближе. К ним уже просочилась информация о близости отношений ученика и его покойного Профессора, упустить шанс они не могли. — Я думал дело в помолвке с Лавгуд, а он просто спал со Снейпом? — усмехнувшись, Рон поморщился от прилетевшего подзатыльника. — Заткнись. — одновременно сказав это, близнецы кинули холодный взгляд на брата. К одиноко застывшему парню подошла невысокая блондинка, тепло улыбнувшись, девушка погладила его по руке. И ушла, так ничего не сказав. — Где Гарри? — Рон начал оглядываться, но так и не увидев друга, дёрнул за рукав Гермиону. — Где... — Слева от Лонгботтома, Рон. Точно, Поттер тихо стоял в нескольких метрах от Невилла. Его спина была идеально ровной, а взгляд опущен. — Я понимаю, у него траур и так далее… Но он не мог бы быть не так жесток? Сколько времени понадобится на то, чтобы он перестал игнорировать Гарри? — Много. — Аллан поморщился, придерживая Мелинду за руку, ему хотелось быстрее добраться до друга, но он не мог бросить девушку. — Зачем тебе каблуки на кладбище? — Он был нашим Деканом, Версатиль! Перестань пялиться на Лонгботтома и попрощайся с Северусом Снейпом. Невилл же продолжал смотреть на небо. Кладбище ему нравилось, но Малфою не стоило привлекать так много внимания. Северуса тут нет… Его больше нигде нет. — Поттер, исчезни. — даже не оборачиваясь, парень чувствовал некро совсем рядом. — Хорошо. Улыбнувшись краешками губ, Гарри Поттер медленно направился к выходу с кладбища. В голове было пусто, а на душе тепло… Ему удалось расшевелить его, он больше не запирается в четырёх стенах. Это уже неплохо. Всё ещё больно, но совсем не плохо.

***

До окончания учебного года остался месяц, Невилл вернулся в школу. Вокруг него образовалась зона отчуждения. Ему отлично удавалось игнорировать окружающих, полностью отдаляясь. Рядом с ним можно было заметить Мелинду и Аллана, иногда подходила Луна, но он практически не разговаривал с ними. Лонгботтом отвечал лишь преподавателям и Поттеру. Первым всегда по делу, а второму короткой просьбой: — Исчезни. Поттер ни разу не пытался ответить, лишь спокойно отдалялся на максимальное расстояние. Лонгботтом вообще мало кого замечал, но его как будто чувствовал на расстоянии.

***

— Невилл. Обернувшись, брюнет вопросительно посмотрел на Драко. Что он забыл на Астрономической башне в такое время? Облокотившись о перила, парень задумчиво засмотрелся на пробивающийся восход. — Знаешь, почему я бросил Поттера? — усмехнувшись молчанию в ответ, Драко повернулся к равнодушному брюнету. — Его взгляд изменился. Если бы не это… Я бы не смог с ним расстаться. — Взгляд? — мельком взглянув на блондина, Невилл пожал плечами. — И что? — Он не просто влюбился в тебя, а утонул по уши. Поёжившись от внезапного понижения температуры, Драко слегка отодвинулся от Лонгботтома. — Он сказал, что вы расстались до воскрешения Лорда. — Нет, это случилось летом. Он ещё пытался что-то спасти, игнорируя собственные чувства. — усмехнувшись, блондин опустил голову. — Я поступил ужасно. Оттолкнул его, наговорив какой-то бред про помолвку. Просто так было проще… Я боялся, что Лорд узнает о нас и просто зацепился за этот шанс. Использовал его растерянность и только что возникшие чувства. — Это бред. — прикрыв глаза, брюнет лишь сделал тяжёлый вдох. — Он не мог влюбиться так быстро. Поттер просто вновь играет в героя, пытаясь спасти меня от одиночества. Рано или поздно… Он уйдёт. — Возможно. — пожав плечами, Малфой развернулся к выходу. — Я понимаю, тебе больно. Я тоже потерял близкого человека… Он был мне дорог. Но ты поступаешь с Поттером слишком жестоко. Любовь у него или просто привязанность, но он не отпустит. Невилл остался стоять у перил. Как было бы прекрасно просто упасть, игнорируя это странное чувство. Оставить его одного… Чтобы он перестал таскаться за ним, разрывая остатки души на части. Заставляя чувствовать себя предателем из-за того, что не может контролировать. Но он не оставит его одного. Он не может его бросить.

***

Учебный год окончен, все отправляются на летние каникулы. Невилл спокойно опускается на кровать, планируя игнорировать окружающий мир ближайшие три месяца. И ему удаётся это делать… Два дня. Потом вновь появляется Поттер. — Ты не ел. — вздохнув, парень опускается на пол у входа в зал. Совсем не понятно о чём он думает, но назвать его живым уже достаточно сложно. Кажется, Поттер немного похудел, а ноги в саже от камина… Он забыл обуться. — Возможно. — в последний раз ударив грушу, Лонгботтом повернулся к дверям. — Зачем пришёл? Ты мешаешь. Возможно это было последней каплей. Тем самым спусковым крючком. — Ты в порядке? Тебе больно? Я ничего не могу сделать… Я… Можно… Я просто немного тут посижу? Я понимаю. Прости. Я не должен вмешиваться… Мне так жаль, что тот обливейт не сработал. Прости, пожалуйста… — уткнувшись в колени, парень захлёбывался рыданиями, начиная задыхаться. — Я не хотел тебя обидеть… Я… Я не повер-ил…ты. Ты же не мож-ешь умереть, Невилл. Прости, меня… Пожалуйста, я не хотел… Я думал… Думал, что ты пошутил, а потом стало так страшно… Я... Прости… Ты больше не приходил, а потом я услышал твой голос. Мне так жаль… Я не хотел, прости меня. Он сказал что это нечестно, нечестно забирать у меня воспоминания. — Кто это сказал? — опускаясь на колени, рядом с парнем, Невилл осторожно коснулся его волос. — Блондин. Я не уснул, лишь потерял воз-зможность двигаться. А потом обливейт не сработал, но ты ушёл… Мне так жаль… — слёзы закончились, но Поттер продолжал дёргаться и задыхаться, его голова всё ещё была опущена на колени. — Тебе так больно, е-если бы я потерял тебя… Прости. Пожалуйста, можно я просто останусь рядом? П-пожалуйста… Притягивая Поттера к себе на колени, Невилл уже сложил все кусочки пазла. Картина ему не нравилась, но менять что-то было поздно. — Эй, тише… Гарри. Всё хорошо, ты можешь остаться. Всё будет хорошо. Поттер ещё долго не мог успокоиться, сжимая чужую кофту и пытаясь восстановить дыхание. Лонгботтом успокаивающе гладил парня по голове, пытаясь прекратить мысленное самоубийство. Он виновен в произошедшем. Он уничтожил две жизни. Северуса не спас, даже не попытавшись использовать на нём некро. Проигнорировал угрозу в лице Дамблдора, позволив этому случиться. А жизнью Поттера распорядился по собственному желанию, игнорируя его чувства. Игнорируя свои чувства. Но он любил обоих. Невилл Лонгботтом в ответе за две жизни, за две судьбы. Северус Снейп был для него тем, кто делал мир прекрасней. Всё вокруг наполнялось красками и эмоциями, появлялись чувства и желания. Хотелось улыбаться и дарить тепло. А Гарри Поттер… Ради него он жил. Вставал с кровати, строил планы на будущее, стремился сделать мир безопаснее. Смысл жизни, который мог быть в тысяче километров от него… Главное, что счастлив. Было больно, каждую секунду без него, но если он счастлив… Можно было продолжать существование. Совершенно разные люди, разные эмоции и мысли, но неизменно одно желание. Защитить. Северуса он спасти не смог. Поттеру обеспечил самую надёжную охрану. К одному он был крепко привязан. А второго несомненно любил.