Все во имя организации

Свист пуль, крики раненых, запах пороха, треск костей и стекла под ногами. Поле битвы было в трупах, от мафии остались пяток человек и Чуя. Он был почти не ранен, лишь одежда в паре мест порвана, но под натиском пуль гравитационный щит слабел. Перестрелка с вражеской организацией эсперов далась сложнее, чем предполагал Мори. Накахара был против вести сюда своих людей. Он считал что это верная смерть, так же как и Дазай. Но приказы не обсуждаются и вот Чуя здесь. Он раскидывал врагов даже не особо боясь испачкать дорогие брюки кровью. Его шляпа давно слетела но Накахара этого даже не заметил, он судорожно пытался придумать план отхода. — Чуя, мы их не одолеем, — крикнул маленький мальчик из его отряда. Совсем юный, младше самого Чуи на год, только вступивший в портовую мафию юнец который уже должен был умереть за организацию. Рыжий стиснул зубы, решение было принято. — Уходите, — крикнул он мальчику. — Собирай всех и уходите. Сейчас же. Это приказ, —Малец испуганно кивнул и пропал. А Чуя прижался спиной к стене затравленно смотря на лица врагов. Взрослые, тренированные солдаты с пулеметами против двадцатидвухлетнего Чуи. Злорадствуют, чувствуют что противник устал, радуются скорой победе. Видят что он в загнан и стреляют по ногами заставляя мальчишку прыгать. Им весело. — Все во имя организациии, — шипит сквозь зубы Чуя, ему нечего терять. Он зло смотрит в глаза каждому человеку напротив. Они доигрались. Не зачем было переходить дорогу мафии, а теперь уже поздно просить пощады.  Он не отрывая взгляда тянет зубами перчатку с руки. — О даритель темной немилости, — одна перчатка летит на землю, — не тревожь меня вновь, — вторая отправляется туда же. Кровь закипает в венах, а по рукам и груди разливается теплой волной сила вырисовывая красные узоры под кожей. Накахара чувствует как разум отключается и ему все равно. Все его товарищи ушли и можно не сдерживаться, кроме врагов тут никого не осталось. Между пальцев пробегает молния и в ладони вырастает черная сфера, маленькая черная дыра. Безумно улыбаясь он окидывает противников прощальным взглядом и замахнувшись пускает дыру в них. Люди разбегаются как муравьи а Накахара идет прямо на них смеясь и раскидывая сферы как камешки. В него стреляют но "Богу" это не страшно. Пули отлетают не причиняя вреда. Через пару минут не остается ни одного живого человека, даже трупов не остается. Только Чуя идет и безумно смеется, раскидывает черные дыры создавая пробоины в асфальте. Порчу нельзя остановить, он знал на что шел. Из носа тянется струйка крови, стекает по губам расцветая алыми розами на уже серой от пыли рубашке. Тело не выдерживает легкие наполняются кровью которую эспер с кашлем выплевывает. Сзади раздался звук как будто кто-то пнул камень и тот покатился. Чуя резко разворачивается и кидает в предполагаемого противника сгусток энергии. Еще работающей частью мозга Чуя понимает: он погиб. Тот в кого он целился был не враг, это был Дазай. Единственный человек способный остановить действие Порчи. И Чуя только что что проделал в его боку дыру не большую, но смертельную Дазай хрипит, заваливается вперед, падает на рыжего эспера. Он рукой касается шеи и весь вспыхивает бледно-голубым. Этого достаточно, чтобы деактивировать Порчу. Они вместе валяться на земь. — Что ты тут делаешь, — с трудом спрашивает Чуя. — Думал я отпущу тебя одного на заведомо провальное задание, малыш Чуя? — хрипло тянет Дазай тщетно пытаясь сделать вид что всё хорошо. — Заткнись, дубина, — сердится рыжий. — тебе надо в больницу, — но он сам тут же понимает абсурдность этих слов. Дазай не доживет до больницы, да и Накахара не в состоянии его перенести. — Чуя, — тон Осаму  меняется, становится серьезным. — Не рыпайся, твои легкие не выдержат если ты встанешь. Осаму через силу кашляет и рыжий чувствует как у того уже вся рубашка пропиталась кровью.  Он не глядя зарывается в каштановые волосы суицидника как бы желая удержать его в этом мире. — Не смей больше использовать порчу понял? Забудь о ней, — Дазай выдыхает и закрывает свои коньячные глаза. Кровь перестает течь и Чуя больше не ощущает дыхания напарника. По его щека скатывается одинокая слеза, на плач не осталось сил. Рыжий смотрит ровно вверх, в закатное небо и сильнее прижимает к себе тело, как будто это может помочь. Ничто уже не поможет. — Обещаю, — шепчет он из последних сил и теряет сознание. Он очнется через два дня почти здоровый, посчитает что всё случившееся бред и будет жестоко разочарован когда Мори скажет что Дазай действительно умер спасая напарника. Чуя готов рвать и метать, но он лишь кивает и выходит из кабинета босса. Ему ничего не остается кроме как смириться.