Любовь с привкусом боли

Мы шли где-то пять минут, а мне уже было не по себе. Осаму смотрел на меня своими глазами, как будто хотел что-то прочитать, что-то узнать обо мне. Дазай молчал, а мне хотелось плакать. Я видел в нём такого же несчастного человека, как, впрочем, и я.  — Я уже пришёл если что, — нарушил тишину я, когда мы уже дошли до моего дома. Не совсем моего, но всё же, я попылся выдавить улыбку. — Пока.  — Пока, до завтра, Чу. — Дазай улыбнулся мне в ответ такой яркой светлой улыбкой, какой я ещё не видел. Дело в том, что мои родители уехали в командировку, оставив дом на меня. Наш дом, в котором мы жили, они просто закрыли, оставили, а меня на время поселили в дом, который поближе к школе, чему я был не особо рад. Обычный двухэтажный дом, очень похож на наш. Деньги они, как и сказали, оставили на кухонном столе, стоящим рядом с небольшим холодильником. Денег было немного, главное всё не просрать, как это обычно бывает, а иначе пиши пропало.  — Алло, Джек, приходи, адрес кину в смс, я уже дома. — сказал я другу по телефону. Тот сразу же согласился, и через пять минут наша компания была у меня дома. Компания хороших друзей, которых я не собирался вычёркивать из своей новой жизни. Однако Джек привёл пару нехороших парней, но на это я уже не обратил особого внимания. Мы просидели где-то час с половиной, слушая музыку, выпив три бутылки вина на семерых, дальше все начали рассходиться. Смутно помню то, что было дальше, но, проснувшись на утро, денег у меня уже не было. Я чувствовал себя глупых школьником (каким собственно и являюсь, наверное), которого просто обворовали и оставили ни с чем. Школу я собственно тоже пропустил, на часах было одиннадцать, а голова жутко трещала. Я взял в руки телефон, включил интернет и зашёл в вк. Джек был в сети, но меня это не особо радовало. Джек хороший парень, который бы явно не стал воровать. Заявки в друзья: 1. Eren Seeep. — в подписчики. 2. Robert Ass. — в подписчики. 3. Дазай Осаму (лень писать на английском, ну крч вы поняли.) — в друзья. Я зашёл на его страницу, посмотрел записи на стене и паблики, на которые он подписан. Сущая депрессия и мазахизм. Дазай Осаму, ты удивляешь меня с каждой секундой. +1 смс. Дазай Осаму: «Доброе утро, учитель спрашивает, почему ты не в школе, мелкий.)))))» Хамство. Чуя Накахара: «Утро, я заболел. Повторяю, ещё раз назовёшь меня мелким — получишь, отвечаю)))))» Дазай Осаму: «Хорошо, мелкий, больше не буду.)))))» Я решил не отвечать ему, просто прочитал и вышел из сети. Хотелось есть, но денег на еду не было. Хотя нет, было пять рублей, но они ни к чему. 14:55. Я буквально умирал от голода. Собравшись, я вышел из дома, идя в магазин. Я читал, что жвачки заглушают голод. И блять, как же я удивился, увидев там Дазая.  — Блять, что за?.. Жвачку можно?  — Нет, иди нахуй. Я буквально разрушаю свой привычный строй вещей, поднимая глаза и встречаясь с чужими, карими. Безразличными. Не живыми. Осаму смотрит безразлично, сканирует взглядом слишком свисающую с узких плеч футболку и цокает.  — Есть не пробовал?  — Дорого. Я прячу глаза в прилавок с цветастыми обёртками. Кутаю руки в рукава олимпийки. Строю стену. Дазай выглядит как дом. Как яркое солнце в летний день. Я солнце ненавижу. Но к Дазаю тянет, он не жжётся. Осаму делает шаг почти в пропасть, но на самом деле лишь шаркает по полу обшарпанными кедами. Я дёргаюсь как от огня, а затем кидаюсь, прямо в пламя, прямо в чужие объятья. Дазай пахнет морем, свободой и болью. Зудящей, ноющей, впивающейся иглами под кожу.  — Стоп, уйди, — я опомнился первым, увидев негативные взгляды людей, среди которых блять был мой старый друг. — Да, мой двоюродный брат, я тоже так рад, что мы сново встретились! — я специально говорил громко.  — Мой двоюродный брат, — Дазай сказал это слишком мило. — В честь нашей долгожданной встречи я дарю тебе еду. — Осаму протянул мне конфету, колбасу и чипсы, положив всё это в пакет.  — Ты чо дебил, я же не скоро верну. — сказал я шёпотом, взяв в руки пакет.  — Да поебать, иди уже, мой двоюродный брат, о котором я только что узнал. Осаму засмеялся тихим, но до боли красивым смехом. Я сказал спасибо и то, что потом верну, когда родители приедут. Запястье начало болеть всё чаще, особенно когда я обнял его, будто бы резались вены. Мне было до дрожи больно. Это уже неделю. Неделю на руке у меня странные символы, которые с каждым днём всё легче прочитать. Уже была видна буква "Д", а я не понимал, что это, твою мать. По крайне мере я уже поел, чему был счастлив и неописуемо рад.