Тайное место.

Оцепенение. Вот что охватило молодого Вей Ина после того грубого изнасилования вторым нефритом Облачных глубин. Покраснев так, что щеки загорели огнем, отдышавшийся юноша попытался слезть с разгоряченного тела Ван Цзи. Тот, однако, не дал, лишь прижал крепче. Вей У Сянь почувствовал как член внутри него снова начал твердеть и испуганно застыл. Второго марафона он не выдержит. — Лань Чжань… Выпусти меня, прошу — тихонько взмолился он, силясь не пролить слезы. Внизу все горело и жгло. Особый стыд вызывало осознание, что ЭТА штука все еще внутри него, заполняет горячее нутро и твердеет с каждым его словом все больше. Ан-нет, мольбы возбуждают Ван Цзи в большей степени, нежели осторожные трепыхания в медвежьей хватке. Мозг предательски подкидывал образы его самого, стонущего под горячим телом, всхлипывающем. Воспоминание о том, как к концу он стонал от желания получить больше, сильнее и быстрее, заливали краской не только щеки, но и шею, и грудь. Ох, не стоило так опрометчиво подкидывать нефриту сборник Луньяна, о чем он вообще думал… Надо было с самого начала подкинуть обычный, а там, глядишь, и не оказался бы он жертвой самого приличного ученика из ордена Гу Су Лань. — Я уже все понял, ты гораздо более просвещен в подобных делах, нежели я… Я глуп, я был идиотом, но я все понял, отпусти же меня! — ответом стал холодный, невозмутимый взгляд. Чужие бедра еще плотнее прижались к его ягодицам. Основываясь на каких-то своих резонах, нефрит и не думал отпускать любимого, так же как и выходить из него или позволять собственной сперме вытекать из нутра и причудливо скатываться по бедрам. Лань Ван Цзи хотел, чтобы этот неугомонный пропитался его запахом изнутри, и перестал думать о всяких там «красавицах из соседнего клана». Однако, долго валяться просто так парень не умел, да и с Вей У Сяня стоило смыть пот и немного крови, что уже запеклась на его бедрах. Сложный выбор. Выйти из любимого и пойти в купальни, или все-таки остаться лежать так и стараться не обращать внимания на то, как страдальчески морщится этот самый любимый от того, как стягивает кожу. Вариант, что морщится Вей Ин от чужого члена в своем анусе исключается, как истинно неприятный для хозяина этого самого члена. Поднять на руки, остаться внутри и подняться самому — задача непростая даже для идеального Ван Цзи, но когда он отступался перед трудностями? Уже совсем скоро он шел по тайной, никому не известной дорожке к источникам. У Сянь не подавал признаков жизни, позволив делать со своей безвольной тушкой что угодно, и лишь иногда с его губ срывалось произвольное бормотание, на самые разные темы. По пути вымотанный парень успел обсудить сам с собой последние события, и пришел к выводу что все не так уж и плохо, и помирать пока рано. Подобные речи немного обрадовали Лань Чжаня, но вида тот не подал, а молча понес любимого дальше. Источники скрывались в укромном местечке, среди зарослей кустов и многочисленных деревьев. Теплая вода, от которой исходил пар, приманивала к себе всех обитателей Облачных Глубин. Ее целебные свойства известны далеко за пределами окружающих стен. И никто, кроме двух братьев не знал о его тайном месте. Там, за водопадом, была полая пещера. Камень по природе своей составлял лестницу, ведущую со дна на поверхность. Там удобно сидеть, спрятавшись в воде как по шею, так и по грудь. Там удобно лежать… или уложить кого-то так, чтобы над водой осталишь лишь ягодицы и голова. Воображение Лань Ван Цзи уже не раз подтвердило этот любопытный факт, осталось провести эксперимент на практике с самой желанной жертвой в мире живых и мертвых. Ни капли воды не попало на них, когда Ван Цзи проходил по небольшой дорожке между поросшей мхом стеной и водопадом. Вей У Сянь к тому времени уже пришел в себя и начал испуганно озираться, силясь понять, куда его утащили, и кто еще, кроме Лань Чжаня видел его в таком состоянии. Дезориентация отступила быстро, и страх потеряться ушел: места знакомые, он не раз тут бывал. В пещеру за водопадом свалился случайно, и банально не успел никому о нем поведать. Все-таки авантюрная натура всегда найдет себе приключений на пятую точку, как сегодня, например. — Лань Чжань, а кто кроме нас знает об этом месте? — спросил Вей Ин, с интересом оглядываясь, так как в прошлый раз мешала мокрая челка и нежелание что-то там осматривать. Зато сейчас это отвлекало от мыслей о последующем новом соитии: в том, что оно будет, юноша не сомневался. — Мой брат, но сейчас он в отъезде — последовал незамедлительный ответ. Лань Ван Цзи снял с них обоих накинутые верхние одеяния: надеть их оказалось тяжело, особенно с драгоценной ношей на руках, а снять еще труднее. После он медленно ступал в воду. Вей У Сянь, словно кот, прижал ноги выше, подтянулся на теле невольного любовника выше и прижался животом к лицу Ван Цзи, с опаской смотря на кристально чистую воду. По бедрам потекла сперма. Инстинктивно Вей Ин почувствовал, что для покоцаной тушки будет неприятно оказаться в воде и начал вести себя словно ребенок, не желающий мыться. — Н-н-не надо, Лань Чжань, Лань-гэгэ просто отпусти меня вниз, только не в воду! Я могу и потом… Тот, однако, совсем не слушал. Медленно он начал спускаться в приятную, как парное молоко на ощупь, воду, крепко держа Вей У Сяня, чтобы не сбежал. Сейчас, лучший ученик ордена Цзян был не в состоянии твердо стоять на ногах, а потому и способность сбежать исключалась. Колени дрожали слишком сильно. Теплая вода принесла нестерпимое жжение в области ягодиц, отчего Вей Ин задрожал в чужих руках. Судорожные всхлипы не заставили себя ждать. Лань Ван Цзи догадался в чем дело, и успокаивающе прошёлся рукой по рельефной спине. Поцелуем он коснулся маячивших перед лицом ключиц и сел на одну из нижних ступенек. Теперь они оба погрузились в воду по грудь. — Б-больно — пожаловался Вей У Сянь, однако все же вспомнил о том, что он мужчина и заткнулся. Руками, которые все ещё оставались связаны лобной лентой, он обнял шею нефрита. Долго отдохнуть бедняге не дали. Вей Ин сидел на коленях Лань Чжаня, лицом к нему, а потому ворваться в расслабленное и растянутое после недавнего первого раза нутро не составило проблем. — Ау-у! Ай-яй! Прошу, пожалуйста, не надо, Лань Чжань, Ван Цз… Рот нагло заткнули поцелуем. Едва чужой язык проник ему в рот, Вей Ин тут же успокоился и прекратил ёрзать. Поцелуи его мучителя имели странное свойство успокаивать не только измученный дух, но и тело. Твердый член скользнул по нежному местечку внутри, наслаждение растеклось от низа живота по всему телу. Теперь каждое проникновение, пусть и слишком глубокое, приносящее боль, накрывало наслаждением, в то время как сознание было затуманено умопомрачительным, наполненным страстью мокрым поцелуем. В какой-то момент Вей Ин понял, что марафон не переживет. Вот прямо сейчас возьмет, и откинется безвольной куклой в воду и утонет, или не утонет, но сознание потеряет точно. — Остановись — попросил он в последний раз слабым голосом, обнимая руками чужое лицо и смотря в янтарные глаза напротив. Возможно, потому что голос просившего слишком слаб, или потому что тело в его руках совсем превратилось в безвольную глину он остановился. Лишь продолжил смотреть пустым взглядом в дорогие глаза. «Он боится» -понял вдруг Вей Ин. — «Боится не наказания, не последствий. Боится, что, стоит ему прекратить, я сбегу от него так далеко, как только могу». Была такая мысль в самом начале, когда там, в библиотеке, он жалостливо всхлипывал от первого самого болезненного проникновения. Но после грубость Ван Цзи была приятна. Да, затекшее тело билось в агонии, зато разум тонул в чувствах самого разного калибра. За этот день Вей У Сянь испытал больше, чем за всю жизнь. Раньше никогда положительные чувства не сливались в гармонии с отрицательными. Никогда еще стыд не приносил такого удовлетворения, а возбуждение не смешивалось с болью. Собравшееся было кануть в небытие сознание вернулось обратно и твердо осело в слабом на данный момент теле. Вей Ин умиротворенно вздохнул и прижался к Лань Ван Цзи, потеревшись о него всем телом. — Сиди смирно, Лань-гэгэ. Теперь я тебя поймал, — промурчал он, готовясь помучить нефрита и проверить его выдержку. Тот ничего не ответил, только вспыхнули безудержным светом глаза.