Игры судьбы.

Сильный порыв ветра заставил меня прийти в себя от воспоминаний, поежившись и несколько раз проморгавшись. Пустошь, простирающаяся на все пространство от развалин Дейла, до Эребора, полнилась мраком, и этот мрак должен был рассеяться с первыми лучами солнца, только… Вместе с ними решится и судьба гномов. - Твои родители были достойными эльфами, - раздался голос Трандуила, на который я тяжело выдохнула. - Мне мало что рассказывали о родителях, - тихо ответила я. - Только о их самоотверженности, храбрости, легком безрассудстве и любви к своему народу. Я же не помню их. Совсем. - Леголас тоже не помнит своей матери. Она погибла, когда он был еще очень мал. - Мой отец погиб в тот же день, - сорвалось с моих губ. - А мать еще раньше: я даже не помню, как они выглядели… Не осталось ни могилы…ни воспоминаний, - но вдруг поняла, что говорю о своей семье с совершенно не знакомым эльфом, чего не допускала даже с Халдиром. - Простите, мне не стоит вести подобных бесед с вами, - после чего встряхнула головой, натянуто улыбнувшись и мельком посмотрев на короля. - Как Владыка Лесного королевства, я должен принести свои извинения за те слова, что произнес о твоей семье. - Кхм, что? - не поняла я, все же посмотрев на Трандуила. - Не мне рассказывать о твоей семье и том, какими были родители, - и медленно повернул голову в мою сторону. - Я никогда не слышала, чтобы вы извинялись, - сама не поняла, как смогла сказать такое. - Думаю, никто не слышал, - нахмурившись. - Я делаю это крайне редко, - вздернув головой, он снова хотел посмотреть на гору, как я, шумно выдохнув, развернулась и подошла к груде камней. Скинув на пол несколько кирпичей, и тем самым расчислив немного места, я присела на край кучи, снова ощутив боль в пояснице, становящуюся острой от каждого резкого движения. Оперевшись на колени, я наклонилась вперед, потирая одну ладонь руки пальцами другой, чувствуя, как на улице все сильнее холодает. - Мне так же не стоило говорить о твоей судьбе и том, кто будет с ней связан, - в привычно высокомерной манере, эльф посмотрел на меня через плечо, нахмурившись. - Второе извинение за один вечер - боюсь, мое сердце этого не выдержит, - с сарказмом ответила я, посмотрев на свои ладони, испачканные в грязи холма, с которого скатилась несколько минут назад. - Простите, вероятно, во мне говорит усталость. - Поэтому, на рассвете ты покинешь город. - В то время, как вы пойдете к Эребор? - но вопрос был риторическим. - Нет, я не могу. - Тогда Вельдрин силой увезет тебя, - он медленно повернулся, строго посмотрев на девчонку. - Что ж, тогда ему придется со мной повозиться, - я подняла голову, слабо усмехнувшись. - Ты очень упряма - не самое лучшее качество. - Но обычное, для Сумеречной эльфийки, - натянуто улыбнувшись, мне пришлось отвести взгляд в сторону, чтобы король не заметил истинной печали. - Это сокрушение, в твоем голосе? - медленно приблизившись, Трандуил так же присел на край развалин, оперевшись одной рукой на колено, при этом выдерживая идеально ровную осанку. - Сама не знаю, как это назвать, - посмотрев на эльфа, я в который раз столкнулась с его холодным, и жестокосердным взглядом. - Наверное, давностью воспоминаний. - Это мысли о том, кто носит такую же подвеску? - он коротко кивнул на мой камзол - должно быть, сама цепочка с украшением выпали наружу из-под рубашки, когда куборем скатилась с холма. -Возможно, - уклончиво ответила я. - У вас ведь тоже есть печальные воспоминания, верно? - он мельком посмотрел на пол, что я расценила, как согласие. - У всех они есть. Если бы их не было - мы были бы пусты… Словно фарфоровые куклы - оболочки, без капли эмоций и доли смысла. - Для своего возраста, сейчас ты говоришь слишком рассудительно. - Я старше, чем выгляжу, - усмехнувшись, я снова перевела взгляд на пустошь. - Ты не старше моего сына. - Даже немного младше, - пробормотала я. - Так или иначе - ты отправишься домой. Стража проследит за этим. - Вы не можете мне приказывать. - Могу, - сделав особый акцент на этом слове, он поежился на месте. - Ты уедешь из Дейла, и это не обсуждается. - Верно, не обсуждается, - наши взгляды снова встретились. - Я никуда не уеду отсюда, пока не убежусь, что с гномами все в порядке, и люди получили то, что им причитается. - Ты так беспокоишься за гномов? - Я не хочу, чтобы пролилась кровь. - Их кровь? - Чья-либо. - Трандуил на несколько секунд задумался. - Может осознание к каждому приходит в свое время, но любая жизнь ценна, не зависимо от расы. - Даже орка. - Да, - не раздумывая, ответила я - Если бы Леголас тебя слышал - мог бы поспорить, - горделивость снова появились в его голосе. - И у него есть на то все основания, - но взгляд не изменился ни на "дюйм". - Уверена, у нас с ним будет время, чтобы это обсудить, - на мгновение на его лице появилась слабая улыбка...или мне показалось? - Можно задать вопрос? - и лишь утвердительный кивок. - Когда вы поняли, что Леголас не тот, за кого себя выдает? - В вечер, когда он вернулся с патруля, - значит, практически сразу… - Мне нужно было знать, где находится их логово, и рано или поздно - он бы привел моих воинов к нему. - Кто ещё знал об этом? - Только Вельдрин. Он незамедлительно начал поиски. - Почему сразу не заключили орка под стражу, и не выпытали у него все необходимое? - Орк, решившийся принять облик сына короля - ничего бы не рассказал даже под пытками, - я кивнула в знак того, что поняла. - Я не жалею, что тогда в автобусе заставила его раскрыть себя. - Ты пошла с Леголасом в ту ночь. От чего? - Наверное, захотела нарушить правила, за исполнением которых пристально следит советник дяди. В моих мыслях не было ничего бОльшего. - Но все же ты пошла с ним. - Да, а вы - не проследили. И не говорите, что в тот вечер знали о моем побеге и специально не стали вмешиваться, - одна из его бровей вопросительно изогнулась. - Вы не любите орков - я вас понимаю: они забрали слишком много невинных жизней, чтобы… - Ты ничего не знаешь об орках, - перебил меня Владыка, резко став серьезнее. - Они не остановятся ни перед чем, выполняя приказ того, кто ведет их. - Знаю. И тоже не остановлюсь, защищая жизни остальных. - Ни одна чужая жизнь не стоит эльфийской. - Зря вы так думаете, - медленно поднявшись, я бросила короткий взгляд в сторону горы. - Простите, но я пойду. Доброй ночи, - после чего развернулась и, снова протиснувшись под лестницей, попала на одну из улиц города. Ночная пелена уже давно накрыла Дейл, от чего все жители Озерного города, нашедшие себе приют возле очередной груды развалин или уцелевшей стены, устроились на ночлег, перед этим разведя костёр. Ноги сами несли меня куда-то вперед, буквально заставляя спускаться по разбитым ступеням и двигаться по улицам дальше. Внутри что-то разрывалось на части: душа, или то, что было вместо нее, в прямом смысле издавала громкий треск, будто стекло, получившее трещину, и причиняло неимоверную боль. Голова постепенно начинала кружиться, ноги не слушались, а понятие реальности стало слишком размытым: предметы и даже простые кирпичи, бывшие некогда в кладке дорог, покрывались туманом, а глаза едва ли не закрывались. Машинально свернув за угол какого-то здания и сделав еще пару шагов, я вынужденно опустилась на одно колено, прислонившись плечом к чему-то холодному, ладонью коснувшись земли. Боль, и непомерное отчаяние брали свое, терзая грудь и вызывая боль: мне надоело жить во лжи, надоело избегать людей и сторониться только из-за своего прошлого и того, что всем, кого знала, говорила о своей “нормальности” и принадлежности к обычным людям, делая вид, что все хорошо. Во взглядах некоторых читалась нескрываемая зависть, интерес, или даже недоверие, и именно они ранили больнее всего - нельзя изменить сказанного, нельзя все вернуть вспять и что-то переиначить - можно только придерживаться созданной легенды и идти дальше. Но Боже, как же это тяжело, видеть их взгляды, неодобрение и видеть, как они создают иллюзию того, что им не все равно, кто ты на самом деле. Взгляд, словно говорящий: ”Я знаю, что ты лжешь”, и это приносит дикую боль. Стоит взять себя в руки и, возможно ограничить свое общение с людьми, только это не так просто, как кажется. Только ограничение общения и минимум того, что мы говорим о себе и своих семьях, способно защитить от боли и грязных сплетен. Нужно раз и навсегда усвоить - не надо говорить кому-то о том, чего нет. Да, порой, это необходимо - это либо выделяет нас на фоне остальных, либо делает равными, но, если постоянно говорить об этом - становиться только хуже на душе. Людям не стоит знать о существовании эльфов и том, кем я являюсь на самом деле - обманщицей, пытающейся стать такой же, как все. Надо перестать говорить о своей семье - и это постепенно снизит боль! Боже, как же это не просто… Как больно…! Пытаясь унять то, что с треском ломалось внутри, я закрыла глаза, чувствуя, как постепенно начала проваливаться в темноту, от чего боль постепенно начинала проходить - да, нужно меньше говорить о себе и своей семье, и тогда боль постепенно исчезнет, оставляя после себя легкость и “личную жизнь”, о которой не стоит знать никому. Пропасть боли и терзаний становилась все больше и больше, не давая покоя, лишь изредка показывая картины мучительного прошлого, в котором мне, по своей воле, приходилось лгать и изворачиваться. Для чего была вся та ложь? Для сохранения жизни...? Нет, скорее для простого чувства, что ты такой же, как все. Тогда она была некоторой защитой, а сейчас превратилась в терновник, жалящий своими шипами и "довольствующийся видом крови"... Холод, окружающий меня, постепенно заставил мысли собраться воедино, практически приказав больше не думать о некогда сказанном, и впредь не говорить слишком много с людьми о себе или своей семье, в надежде на то, что вскоре о словах забудут и найдут более интересные темы для разговоров. Почувствовав боль в шее и вынужденно поежившись, я с трудом открыла глаза, увидев прямо перед собой обугленный, человеческий скелет. Тут же отпрянув назад и проскользив плечом по кирпичной кладке, я почувствовала боль в ладони, которой попыталась схватиться за нее, все же провалившись на спину и больно ударившись затылком обо что-то твердое. Солнце постепенно поднималось над пустошью и Дейлом, от чего помещение, в котором я оказалась, представило во всех красках обученные стены, покрытые пеплом, устоявшие деревья, разбитые черепки какой-то посуды, груды камней и протянувшийся по наполовину разрушившейся стене вьюн - о, невыносимое зрелище. Медленно поднявшись, и чуть не упав от того, что ноги занемели, я провела ладонью по затылку, сразу посмотрев на пальцы и, убедившись, что крови нет, сделала шаг в сторону, сразу услышав хруст под ногами. Нет-нет, только не то, о чем я подумала… Не выдержав, я из последних сил сделала ещё пару шагов пройдя под аркой и оказавшись на безлюдной удице - город снова опустел, только теперь в преддверии войны. Плохо понимая, в какой именно части города нахожусь, я провела рукой по волосам, другой снова коснувшись стены и лишь благодаря этому удержав равновесие – о-о-о, невыносимое утро… -...Сэмина! - раздался взволнованный, но вместе с этим приглушённый голос советника. Подняв взгляд, я увидела Титтона, чуть запыхавшегося, словно только что выскочил из-за угла или очередной развалины, куда-то бежав. - Где ты была?! - на ходу продолжал он. - Я искал тебя всю ночь! - только я набрала воздуха, чтобы ответить, как едва не потеряла равновесие, вовремя оказавшись придержана за плечо верным другом. - Что с тобой случилось? - его голос стал более...спокойным, но не менее тревожным. - Тебе плохо? - Внутри... что-то… - набрав побольше воздуха и задержав дыхание, я изо всех сил сосредоточилась, приводя в порядок то хрупкое, неустойчивое состояние, что сейчас было в сознании. - Ох… - Идем, - подхватив под плечи и перекинув одну руку через свою шею, парень повел меня в сторону, и ноги не стали "перечить", хоть и с трудом, но все же совершая шаг за шагом. - Нет-нет, подожди, - прислушавшись к просьбе, советник остановился, тяжело вздохнув. - Мне...лучше… - и это было отчасти правдой. Собравшись и кое-как выпрямившись, я отошла на шаг от Титтона, окинув улицу взглядом. Никого… Только отдаленные голоса людей, доносящиеся до нас из разных мест города. Ну конечно, все пошли к горе! - Где Трандуил? - машинально сорвалось с моих губ, на что эльф промолчал. - У Эребора, верно? - Верно, - сухо проговорил тот. Тут же развернувшись, и посмотрев на пик горы, открывающийся с того места Дейла, в котором оказались, я увидела надвигающуюся тучу, словно повисшую над ней. И это было не просто облако, а именно туча, перекрывающая даже затянутое плотной дымкой небо. Сама природа предчувствовала бойню, и именно на нее Владыка Лесных эльфов отправил свой народ. - Даже не думай, - строгий голос Титтона заставил снова обратить на него внимание. - Ты туда не пойдешь, а вернешься домой, и будешь ждать Наместника. - Бросить людей одних?! - едва ли не прошептала я. - С ними Владыка Трандуил - он позаботится о них. - Его не заботит никто, кроме самого себя, - из чувства гордости и собственного гнева, я пошла по улице, с трудом сохраняя равновесие. - Сэмина… - протянул парень, снова поравнявшись. - О ком думаешь ты, в таком состоянии рассчитывая кого-то спасти? - Не спасти, а вразумить, - остановившись, я посмотрела на друга. - Если не короля гномов, то короля эльфов - Что? - с улыбкой возмутился он. - Они два упрямца, не жалеющие ни слушать друг друга, ни идти на компромисс. - Почему на компромисс должен идти именно Трандуил? - Титтон скрестил руки на груди, словно искренне не понимая. - Я не говорила, что это должен делать именно он. Но мог бы. - Эльфы и без того слишком многое им прощали. - Или делали вид, что прощают, - мы одновременно набрали воздуха, чтобы продолжить, но вдруг шумно выдохнули, поняв, что это слишком бессмысленно. - Вернемся домой? - устало спросил советник, поставив руки на пояс. - Позже. Не хочу потом предполагать, что здесь произошло на самом деле, - на что он недовольно посмотрел в сторону горы, встряхнув головой. - Хорошо, - нервно всплеснув руками, воин достал из кармана пару небольших предметов, похожих на печенье с предсказаниями. - Если ты так уверена в этом - съешь. - Что это? - насторожилась я, вспомнив, что после очередного предложения советника съесть что-то маленькое - не могла встать с постели порядка недели. - Поможет восстановить силы и перестанешь чувствовать усталость. - Я не уверена, что… - Это от Гендальфа: он не мог найти тебя утром, поэтому - передаю я, - минута колебаний, уверенный взгляд парня и… Я все же приняла печенье, разом засунув его в рот и начав жевать. Горький вкус, резко превратившийся в терпкий, заставил начать кашлять, но, понимая, что это нужно съесть, я зажала рот ладонью, сдерживая слезы, проступившие на глаза. Терпкость "связала" рот, а после и горло, от чего один единственный "глоток" оказался на столько болезненным, что в прямом смысле начал застревать. Ещё несколько раз проглотив несуществующую слюну, мне кое-как удалось выпрямиться и посмотреть на Титтона, который съел второе печенье, с мужеством настоящего воина стараясь не показывать той горечи и терпкости, что "связала" рот. Пара глубоких вдохов, и я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, буквально разгоняя кровь в организме: все словно перезапустилось - не было ни усталости, ни боли в мышцах или где-то внутри, ни даже помутненного взгляда… Удивительно, но такое чувство, что я проспала порядка двенадцати часов, успев отдохнуть от продолжительного перелета. - О-о-ох, - протянул парень, потирая ладонями глаза, - никогда больше не стану есть это. - Гендальф не сказал, что именно было в этом печеньи? - с таким же усилием, спросила я. - Не уверен, что он точно знал. - В любом случае...это помогло, - поставив руки на пояс, я поправила голос, стараясь как можно скорее забыть о вкусе. - Кхм, нужно идти… - Не понимаю, почему сам… - Нужно торопиться, - развернувшись, я сразу сорвалась с места, побежав по улице, с трудом не задевая камни и не пропуская нужные повороты. Несколько минут, и мы оказались на окраине города, прямо перед последней шеренгой эльфийского войска. Опоздали! Золотые доспехи оказались повсюду, подобно океану - воины стояли в четких, ровных рядах, устремляя свои взгляды в сторону горы, превращаясь в золотое полотно, блестящее в редких, на несколько секунд появляющихся солнечных лучах, пробивающихся через легкую туманную облачность. Четкость, выправка и безупречное оружие, висящее на плечах или поясе - каждый эльф был готов вступиться за своего короля, который, верхом на олене, плавно двигался меж рядов воинов, расступающихся в стороны и снова сходящихся, словно ничего и не было. Каждый шаг, каждое их движение было на столько слажено и отточено, что действительно напоминало движение волн, то бушующих, то снова успокаивающихся и прибивающих к берегу что-то необычное. Сейчас же, этим необычным был не только Владыка Лихолесья, как всегда высокомерно и даже надменно выехавший вперед собственного войска: Бард, как представитель людей, не большой кучкой держащихся среди Лихолесцев, с оружием в руках, верхом на белом коне, так же выступил вперед, полный решимости вернуть то, что причиталось жителям Озерного города. Даже со столь большого расстояния, мне удалось заметить не злость в его глазах, а легкую нотку строгости и решимости - ту самую, что была в разговорах с Алфридом или кем-то, кто стремился что-то сделать, но делал это не так, как следовало. Да, действительно в нем было что-то от королевской стати, или даже рассудительности, которая не была присуща… - Нам не удастся пройти здесь, - произнес Титтон, от чего я сразу повернула голову в его сторону, заметив легкую полоску между бровей от нахмуренности. - Если Владыка Трандуил, верхом на олене смог - мы точно сделаем это, - сорвалось с моих губ. - Это не разумно. - Техайро рун - аненгиле! (Воины - разомкнуть ряды)! - громко произнесла я на лесном наречии, что получилось не слишком хорошо, но все же... Пара секунд, и воины начали расступаться в стороны, буквально в трех метрах от нас остановившись. Титтон, шокированный увиденным, едва удержался, чтобы не открыть рот, однако, все же проявил свое удивление и недовольство в виде тяжелого вздоха и проведения ладонью по волосам, приглаживая их. Показательно усмехнувшись, я пошла мимо рядов, слыша осторожные шаги советника позади, и то, как ряды постепенно начали смыкаться за его спиной. Когда мы все же приблизились к шеренгам, которые так и не сдвинулись с места, воины, даже без моей просьбы, начали расступаться, как такое было с королем Лихолесья. - Не понимаю, почему они выполняют твой приказ, - проговорил Титтон, смотря по сторонам, и с каждым шагом все больше и больше подмечая идеальное построение эльфийских воинов. - Чувствуют королевскую кровь, - при всем нежелании кичиться этим, мне не удалось подобрать иных слов, в тот же момент, как и оставить его фразу без внимания. - И с каких пор ты это принимаешь в себе? - Я говорила про тебя, - но вместо ответа раздалась усмешка. - Нет, не принимаю, но сейчас от этой мысли не тяжелее, а легче. - Что ж… - однако, другу пришлось замолчать сразу же, как мы оказались возле “горстки” людей, напугано и удивленно смотрящих в сторону горы. - Я думал - ты хочешь поговорить с королем Трандуилом и Торином. - Вмешиваться в разговор упрямцев - безумию подобно. Нужно попытаться вразумить кого-то одного, но не тогда, когда они говорят между собой, - протискиваясь между людей, я старалась прислушаться к голосам, эхом разносящимся по пустоши, но вместо этого - могла различить лишь отдаленные звуки и перешептывания людей, переминающихся с ноги на ногу. Страх постепенно распространялся среди толпы, становясь чем-то бОльшим, ощутимым в воздухе, накрывая каждого невидимой пеленой. Если бы я, или Титтон, имели даже косвенное отношение к людям - это чувство подчинило бы и нас, но… Сейчас именно благодаря этому страху, мы могли идти дальше, ведь люди буквально не понимали и не осознавали, что происходит, от малейшего толчка сторонясь и не обращая на нас особого внимания. - Ты хочешь подкрасться к Владыке и попытаться “переубедить” его? - произнес Титтон, стоило мне остановиться в первом ряду людей, прямо позади одного из эльфов. - Разумеется нет - мы будем слишком заметны, среди прочих, - проведя рукой по волосам, я встала на мысочки, окинув взглядом с дюжину таких же ровных рядов воинов леса. - Тогда я не уверен, что… Но вдруг, гном на бастионе, на голове которого была корона, схватил хоббита за грудки, встряхнув и буквально потащив в сторону стены. Все, даже король эльфов заметно насторожились, однако, никто не посмел вмешаться. Стоит признать, что от решимости Торина скинуть полурослика вниз, мое сердце замерло - даже со столь далекого расстояния был заметен помутненный взгляд Короля под Горой. Все гномы, что только были наверху, стали пытаться остановить его, но все оказалось тщетно: грозный голос Владыки эхом разносился по пустоши, превращаясь в подобие грома, который был бы как нельзя кстати, ведь темная туча стремительно надвигалась на Дейл. Сколько смелости и отваги в столь...необычном создании. - Прошу не причиняй ему вреда, - вмешался Серый маг, выступив вперед, отчего я облегченно выдохнула. - Верни его мне! - Гендальф, - сорвалось с моих губ. - Он здесь… - Где же ему еще быть, - не довольно пробурчал советник, поравнявшись со мной. - Всегда вмешивается в ход событий… Или невольно заставляет вмешаться. - Мы с тобой позже это обсудим, - на его манер ответила я, снова прислушавшись. - Пока что ты ведешь себя не так как подобает королю под горой, Торин, сын Траина, - продолжал Серый маг, от чего гном отпустил Бильбо, и тот шокировано отошел от края бастиона, скрывшись среди остальных гномов. - Никогда больше не буду связываться с волшебниками и крысами из Шира! - выкрикнул Торин, подавшись вперед, а я увидела, как хоббит подбежал к краю бастиона с боку, выкинув в него привязанную к какому-то кольцу веревку и начав по ней спускаться вниз. - Так мы договорились?! - заговорил Бард. - Мы вернем Аркенстон в обмен на обещанное! - Он едва не убил его… - протянула я, посмотрев на Титтона, который, нахмурившись, перевел на меня взгляд. - Идем. Больше здесь смотреть не на что, - парень уже сделал шаг в сторону, протянув ко мне руку, тем самым показывая свою решимость уйти вместе. - Да что за странная привычка уходить тогда, когда нужны?! - возмутилась я. - Тобой движит любопытство, и ни что более! - однако Титтон по-прежнему сохранял спокойствие. - А тобой что? - Чувство долга. - Разве? А по-моему - желание сохранить жизнь. - Да. Твою. - А не свою ли? - Сэмина… - строго протянул парень, от чего, кажется, его взгляд слегка потемнел. - Я был с твоим отцом, когда он повел нас в бой, и пал смертью храбрых. Был там, и был готов отдать свою жизнь за него, но не успел сделать это вовремя, - не многие рассказывали мне детали смерти отца, но так или иначе, говорили, какую роль в ней сыграл Титтон. - За тебя так же готов ее отдать, но не допущу “пустого” риска - ты порой безрассудна, но не торопись присоединяться к Владыке Сэлеберну. - Прости. Я наговорила лишнего, - и это была правда. - Я знаю, ты более, чем предан мне, или кому-то из моей семьи, но прошу, не беспокойся столь рьяно за жизнь, которой могу распоряжаться только я. - Он неоднозначно кивнул, с трудом соглашаясь с каждым сказанным словом, и на то у него были все основания. В день, когда отца не стало, Титтон едва не погиб. Придворные, когда мне исполнилось чуть больше пятидесяти лет, рассказывали о том, как советника привезли домой без чувств, всего израненного и едва дышащего: Владыка Элронд тогда чудом смог спасти ему жизнь. Лишь спустя еще десяток лет мне начали рассказывать о том, что на самом деле произошло в том бою: отец повел войско против орков, и храбрый Командующий, разумеется, был рядом. В один момент, бросившись на одного из троллей, он буквально отлетел в сторону, врезавшись в одну из уничтожающих все машин, и в то же мгновение она взорвалась. Куски дерева разлетелись во все стороны, и едва ли не покромсали парня, который от боли потерял сознание, упав на шипы одной из многочисленных булав. Я не помню, ничего из этого, но в душе чувствую, что мог пережить эльф, каждый раз с горестью во взгляде вспоминая имя моего отца.