Наследница Рода Диких Драконов

Учебные будни текли однообразно, программа вновь не радовала обилием информации и практики, а индивидуальные занятия по зельям начали вызывать апатию. Не могу ответить, что случилось, но наши тёплые вечера с Северусом в лаборатории канули в лету. Профессор объяснял задание, давал рецепт и отставлял меня. Он либо сидел в соседнем помещении, либо вообще уходил. Предполагаю, что он как-то понял или заметил мою симпатию. Хотя ни словом, ни действием я этого не выражала. «Ну и фестрал с вами, профессор!» Было глупо предполагать, что он не заметит, а заметив, отреагирует как-то по-другому. Теперь практика проходила машинально, чтобы не потерять навык, так сказать. Всё это естественно сказалось на моем отношении к окружающему миру. Я стала более закрытой и порой избегала даже Каина, хотя довольно хорошо с ним общалась. Моим постоянным местом пребывания была либо выручай — комната, либо забытые всеми помещения старых классов. Образ «Молчаливой Леди» приобретал новый оттенок. Мрачности ему добавлял верный ворон, что подрос за год и теперь часто сидел у меня на плече, если не летал с письмами по миру. Я старалась нагрузить себя заданиями, чтобы время текло быстрее, но это не спасало. Поэтому однажды, устав от эмоций, бурливших внутри, спустилась в подземный грот, где было небольшое озеро. К нему вёл один из тайных проходов, которые показал мне Замок, делясь информацией за очередную порцию моей энергии. Согрев камень заклинанием, я достала гитару, которую носила уменьшенной в рюкзаке и запела. Вчера еще в глаза глядел, А нынче — всё косится в сторону! Вчера еще до птиц сидел, — Всё жаворонки нынче — вороны! Я глупая, а ты умен, Живой, а я остолбенелая. О, вопль женщин всех времен: «Мой милый, что тебе я сделала?!» И слезы ей — вода, и кровь — Вода, — в крови, в слезах умылася! Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости. Увозят милых корабли, Уводит их дорога белая… И стон стоит вдоль всей земли: «Мой милый, что тебе я сделала?» Перебирая струны, я понимала, что нашла то, что искала. Мне нужно было всё выплеснуть, а дворовые песни сейчас подходили, как никогда. …Рельсы, рельсы-шпалы, шпалы Ехал поезд запоздалый По маршруту три шестёрки Надо б занавесить шторки. Рельсы, рельсы-шпалы, шпалы Ехал поезд запоздалый Объявляют мне в пути Надо бы тебе сойти …А стоит ли? Послышался плеск воды, но я уже ни на что не обращала внимания, продолжая перебирать по памяти песни… … Война — бесконечная волшба над головой, И лежит в сырой земле товарищ мой. Талисман сжимаю крепко я в руке, Тихо плача при луне… Я пела одну за другой, не обращая на боль в пальцах. … Неба океан из далёких стран, Донеси сквозь стужу злую, Как я по тебе тоскую, Мать-земля на исходе дня, Напои водой, хлебом И наполни крылья небом. Напои сполна, да не до смерти… Мелодии захватили меня, вытравливая из души тоску, которая успела скопиться за прошедшее время. … Вниз по течению к обыкновению плыть, Камни не трогать: в них жизнь и вода может быть. С осколками нашей любви, взятых из нашей крови. Мы пройдём по хрустальной дороге, но не вдвоем, не вдвоём… Заметив, наконец, непрошеных слушателей, что аккуратно выглядывали из воды, решила немного сменить репертуар: …Дельфин русалку полюбил глубокой трепетной любовью, Он чуткий сон ее хранил, нес жемчуга ей к изголовью. Он позабыл, что он дельфин, забыл семью свою родную, Летел он из морских глубин в надежде робкой поцелуя Дельфин и русалка, сюжет этой песни твоя подсказала гитара, Дельфин и русалка, Они, если честно, не пара, не пара, не пара. Дельфин и русалка, Они, если честно, не пара, не пара, не пара… Все. Теперь я чувствовала себя живой. Обида на Северуса прошла, оставив грусть. Конечно, симпатия никуда не ушла, но теперь я была готова жить с ней без вреда для себя. «Надо же, никогда не думала, что попаду в подобную ситуацию». Тем временем, мои слушатели, которые оказались волшебными морскими жителями, несмело хлопали в ладоши. — Я не знаю вашего языка, но спасибо, что слушали. И, пожалуйста, не говорите директору. К моему немалому удивлению, они кивнули, показывая, что поняли. «Однако и такое бывает». В гостиную факультета я вернулась точно к отбою. Напряжение и пасмурность пропали, как и плохое настроение. Я вновь вернулась к своей «незаметной» помощи и обычному поведению. Первым перемены, естественно, заметил Каин. Однажды после ужина он подал мне руку и сказал: — Я рад, что моя Молчаливая Леди снова вернулась. Улыбнувшись уголками губ, ответила: — Я тоже. «А Северуса я могу любить и на расстоянии, этого же никто не запрещает?» Оставшееся время до рождества прошло незаметно. На сам праздник отец забрал меня домой, потом мы посетили семью Малфой. Подарки я отослала всем, включая профессора. Не думаю, что он откажется от пары редких ингредиентов. Также повторила опасную вылазку к Поттеру. Ну, не могла я оставить его без подарка и в этом году. Каникулы закончились довольно быстро, и все вернулось в привычную колею. Осталось полгода. Но размеренность учебных будней не мог не нарушить какой-нибудь инцидент. Это случилось на парах по Зельям. Мы шли в паре с ало-золотыми, что, естественно, несло привычное напряжение и опасность, а имя ей было Уизли. Если быть точнее близнецы Уизли. Мы были с этими камикадзе на одном потоке. Экспериментаторы начали славиться своими проделками еще на первом курсе, а учитывая лояльность директора и их чувство безнаказанности, к концу второго курса шалости перестали быть безобидными. Это значит, что свои разработки они проверяли на не добровольных подопытных. Страдали, как правило, студенты их же факультета. Снейп привычно написал рецепт на доске, дав задание сварить очередное зелье. С некоторого времени я училась по общей программе, хоть и продолжала ходить на индивидуальные занятия. Поэтому спокойно приступила к подготовке ингредиентов, так как непосредственной варкой занимался Каин. Подготовительные работы не заняли много времени, и вскоре я занялась праздным разглядыванием других учеников. Вот тут-то мой взгляд и зацепился за этих оболтусов, что стояли возле нас. То, что они делали, явно не соответствовало рецепту. Это была не ошибка или невнимательность. Эти идиоты намеренно варили что-то другое. Присмотревшись к тому, что они кидали в котел, я ужаснулась: составляющие были несовместимы между собой и вызывали жуткий диссонанс. Я уже хотела позвать профессора, когда поняла: Не успею! Один из близнецов кидал в котел крылья летучей мыши… — Нет! Стой! — крикнула, делая шаг в их сторону. Нужно было одновременно закрыть этих придурков щитом и пытаться не допустить непоправимого. Но когда все получалось так, как я хотела? Мощная взрывная волна отбросила мое тело, словно пушинку. Я почувствовала момент воссоединения со стеной, принимая её как родную. Где-то в районе ребер послышался треск, а язык обжег металлический привкус собственной крови. «Вот блин…» Это была моя последняя мысль, после чего я в очередной раз погрузилась во тьму.