mon ami un ami

      Чонгук тридцать первый день не выходит из дома и плевать, что сейчас февраль. Он обнаруживает себя в довольно сомнительной ситуации: вокруг него минное поле всякого мусора, ранее именуемого едой. Вероятно, конкретно, тридцать один день назад это можно было назвать едой, сейчас же — это помои.       Прямо сейчас Чонгук стеклянным взглядом смотрит в монитор, где перед ним открыто окно с игрой «Веселая ферма», в которой очам молодого парня предстает голая, как обычно он в душе, лужайка, на которой недавно были признаки жизни. Теперь же она печально пустует, потому что…его чрезвычайно прекраснейших коров больше нет. Лишь только колченогий котенок грустно мяукает в углу экрана, смертельно тоскуя по своим жирным и аппетитным друзьям.       Все было бы не так ужасно, если бы Чонгук не задонатил в эту тупую игру свои настоящие деньги. И все для того, чтобы тупой волчара пришел и всех сожрал!       Это огромная трагедия для электронного кошелька Чонгука. Трагическая развязка заключается в том, что на богатое и обширное хозяйство молодому перспективному помещику (на тот момент) пришлось брать кредит. На сумму десять тысяч рублей. Следует сказать, что теперь уже безработный Чонгук обосрался в буквальном смысле. Ведь когда Чон пошел облегчить душу своему фаянсовому товарищу, серый волк — зубами щелк. Впредь —ставьте игру на паузу! Не покидая своей сычевальни весь тридцать один день февраля, он потерял работу консультантом в мебельном салоне «Мягонько». Его кредит давным-давно просрочен и теперь юный бизнесмен должен банку огромную сумму денег. Ко всему снежному кому проблем добавлялось еще и то, что его карточку «Тинькофф» заблокировали.       Чонгук, увлеченно наблюдающий за котенком, который моргал, глядя ему в глаза, услышал подозрительный скрип за дверью. Никогда такого не было и вот опять! Следует сказать, что уже неделю к Чонгуку в гости пытается попасть рыжий, конопатый и лопоухий коллектор. Всякий раз во время визита непрошенного гостя, Чон притворялся, что помер. В принципе, это было недалеко от правды. И когда сегодня это повторилось, Чонгук даже не шелохнулся.       В этот момент добросовестный работник Пак Чимин выпиливал отверстие в деревянной двери комфортабельной хрущовской обители очередного долбоящера, который не платит кредит вовремя. Он сосредоточенно сопел, высунув кончик языка, и уже изрядно вспотел от такой напряженной работы. Наконец завершив резьбу по дереву, Чимин проник в красивое помещение, в котором воняет смертью. Вероятно, коров.       Пак сощурился от темноты комнаты. Солнечный свет не проникал в эту пещеру отшельника. Сам же отшельник нашелся сразу. Тот лежал на полу, замотанный в непонятную тряпку, видимо ранее служившую одеялом, и испускал этот гнилой запах. Чимин подошел и аккуратно тронул мыском ботинка неопознанный объект, который тут же повернулся, испуганными глазами глядя на симпатичное тело возле себя.       — Bonjour, mon pote. Mon nom est Park Jimin*, — Чимин учился в языковом классе гимназии 669.       Чонгук панически задышал и издал странный громкий звук, напоминающий рев раненого зверя. Пак Чимина этот ответ не устроил. Он наклонился к грязному уху жителя хрущовки и, обнажив белоснежные зубы, отчетливо и с нахальным видом спросил:       — Где деньги, Лебовски?       Первое, что подумал Чонгук — что этот хрен охуел. А второе, что ему неплохо бы вдарить прямо по намытому, идеально выбритому (он даже не сомневается) очку рыжего коллектора. Чон резко обрел силы встать на свои накаченные ножки, отряхнуться от тридцатиоднодневной пыли, вытряхнуть надоедливых клопов из грязных трусов и с чувством собственного достоинства харкнуть прямо под идеально чистые ботинки Чимина. Чонгук, который так и не реализовал свою мечту стать стриптизером, но уже купивший для этого необходимые атрибуты типа трусов с карманами, ловко, не разрывая зрительного контакта, выудил свою просроченную карту и протянул ее работнику банка.       Чимин повернулся боком, разложив на захламленном крошечном столе, на котором стоял монитор компьютера с все так же работающей игрой «Веселая ферма» с пустым полем — без коров — все необходимое для перевода денег. Пак на это лишь только поднял бровь, подумав, что его клиент настоящий долбоеб. Он начал проверять платежное средство, через плечо посмотрев на Чонгука и немым взглядом спрашивая у того пароль.       Чон не растерялся и с непоколебимым лицом ответил:       — Один, два, три, четыре.       Чимин на это откровенно заржал и отвернулся.       Чону не понравилась такая реакция. Он расценил это со стороны работника неприкрытым хамством. И так как Чонгук понял, что единственное, что имело ценность в его жизни — дорогих и редких коров с радужной окраской — он потерял, решил, что больше ничего не страшит его. Особенно рыжий коллектор.       Он решил его проучить.       Быстро схватив с пола компьютерную мышку, он зажал крепкими челюстями провод и резко ударил в заднюю часть колен Пак Чимина. Тот, не ожидав такого низкого поступка, рухнул на колени и выпустил из рук карточку. Юный бизнесмен наступил пяткой сильной левой ноги на поясницу лопоухому коллектору, тем самым полностью обездвижив эту симпатичную задницу в серых протертых брюках. Чон схватил его за ремень форменных штанов, резко сдернул их вниз и наклонился к его анальному отверстию, обильно харкая в него. Не церемонясь, он пару раз запихнул в него два пальца, но решил, что это слишком мягко для этой симпатичной мордашки. Чимин от неожиданности завертелся, как уж на сковородке, отчего Чону пришлось сильнее надавить на спину Пака, и тот свалился на пол.       Не теряя ни секунды, Чонгук запихнул в свой необъятный рот мышку и обильно смазал ее слюной. Затем он приставил ее к еще не совсем разработанной дырочке и решительно начал вгонять ее внутрь. Чимин завизжал, как молодой поросенок, еще не вкусивший жизненный сок, а уже оказавшийся на смертном одре. Чонгука такая реакция позабавила, и он уголком губ ухмыльнулся, не собираясь останавливаться на полпути. Чон не полностью ввел мышку внутрь, оттягивая ее на себя за шнур. Пак попытался подняться на руках, хотя под натиском Чонгука это было практически невозможно, и издал тяжкий вздох. Не казалось, что его эта ситуация пугает, скорее, он просто заебался.       — Бля, там что, нет денег? Так бы сразу и сказал, нищеброд убогий, — Чимин прислонился щекой к полу, смотря на заставку мыльных пузырей на мониторе. Казалось, что один из пузырей лопнет, прямо как терпение Пака.       Чон обиженно засопел.       — За такие слова я засуну эту хрень в тебя полностью.       Чонгук честное слово хотел на пол шишечки засунуть компьютерную мышь в Пака. Но так как тот вел себя отвратительным образом — получит все сполна. Приложив немного усилий, Чонгук ввел в Чимина мышку полностью, наматывая провод на кулак и ладонью фиксируя объект, который норовил вырваться наружу.       Чимин тяжело вздохнул и понял, что ему не дадут уйти просто так. К тому же нужно было в конечном итоге конфисковать имущество. От безысходности он закрыл глаза и потянулся рукой к грустному члену, на котором так и было написано: «лежу не глаженный, не целованный». Представляя в своей голове какую-нибудь обыденную ситуацию мастурбации на весеннем лугу под пение соловья, ему удалось взбодрить свой половой орган. Он оттопырил задницу для большего удобства, но он не предполагал, что тем самым облегчит задачу Чонгуку. Мышка игриво то скрывалась, то выглядывала из недр коллектора.       Чонгук продолжал механические действия, понемногу ощущая усталость. Он убрал ногу с поясницы Чимина, тяжело вздыхая и закатывая глаза.       — Бля, я заебался. Ты разве не должен от этого сдохнуть?       —Да нет, хотя я надеялся, что мы придем к другому решению.       Чонгук, заинтересовавшись данным предложением, остановился и любопытно посмотрел на мутно-белую жидкость у себя на ковре, которая расползалась из-под Пак Чимина. Чимин встал, завел руку за спину и аккуратно, подобно грации кошки и ловкости картошки, потянул за тоненький проводок черной мышки. Компьютерная мышь выскользнула и упала к ногам Чонгука. Бодрый Чимин отряхнулся, застегнулся и повернулся, томным взглядом смотря на Чона. Его взгляд упал на стриптизерские трусы Чонгука, на которых отчетливо были видны очертания вставшего члена, но ему уже было плевать.       Он подошел к компьютеру, одной рукой облокотившись на стол, и призывно наклонился к гудящему системному блоку. Чонгук все это время неотрывно смотрел за действиями Чимина, в ожидании дальнейших действий.       — А компьютер, — рыжий коллектор пухлыми пальцами вытаскивал поочередно разноцветные шнуры из системного блока, — я у Вас забираю. — Задорно дополнил он.       Чонгук опомнился только тогда, когда входная дверь печально заскулила. О реальности произошедшего напоминала только резко опустевшая комната без самого важного объекта в ней и аккуратный вырезанный в двери прямоугольник.       И вновь Чонгук обосрался.