Новый мир строится на руинах старого

      Книга, что так жаждет найти Демон Достоевский — это роман, который может исполнить любое написанное в нём. Правда, лишь единожды, а так же в повествовании должны иметься причинно-следственные связи. Последнее весьма странный критерий, но не сказать, что бесполезный. Довольно сложно написать целый роман руководствуясь логикой и опираясь на настоящее. Сложно. Но не такому человеку как Фёдор Достоевский. Однако, есть кое-что, о чём не знает даже Дазай Осаму. Переписать сам мир может только тот, кто искренне этого желает и не боится смерти. Ведь Книга заберёт жизнь того, кто осмелиться изменить устои Вселенной. И Фёдор Достоевский прекрасно был осведомлен в этом, однако не собирался отступать. Никогда. Не при каких обстоятельствах. Хотя кое-что всё-таки иногда заставляло Демона усомниться в своём решении. Точнее, кое-кто.       — Дос-ку-у-ун, ты точно уверен в своём решении?       Именно это периодически спрашивал один шут в цилиндре и плаще, а так же с маской на лице, заставляя Фёдора терзаться сомнениями. Однако несмотря на это, Достоевский всегда холодно отвечал краткое: «Да, полностью уверен» на вопрос. После этого Николай Гоголь, а это именно тот важный для Демона человек, что вынуждал его теряться в сомнениях, невинно целовал его в щёку и беспечно убегал по своим каким-то там делам. Вообще довольно странно, что такие разные и порочные люди смогли так искренне полюбить друг друга, однако всё было именно так. Иногда Фёдор ловил на себе печальный взгляд Николая, в котором отражалась невыносимая тоска и грусть. Взор Гоголя был такой, словно Глава Крыс Мёртвого Дома уже умер. От этого взгляда становилось не по себе, однако клоун, замечая, что его раскрыли, натягивал на лицо улыбку и начинал какой-то бессмысленный диалог, а чаще даже монолог. От этого глупого трёпа чуточку, но становилось легче. Так было проще обманывать себя.

***

      В один прекрасный вечер, во время, когда план вступал в заключительную фазу, в комнате Демона Достоевского неожиданно появился серьёзный, что уже для него странно, Гоголь. Впрочем, последующие слова Николая были даже более шокирующие чем его настрой.       — Дос-кун, я хочу, чтобы по твоему плану я умер во имя достижения цели.       В словах обычно легкомысленного Николая не было и намёка на шутку. В целом, Достоевский понимал, почему Гоголь захотел этого, но даже так это было слишком неожиданно и странно. В тот день Фёдор немного навязчиво выпроводил странного шута из комнаты, чтобы спокойно проанализировать ситуацию. Однако, это плохо получалось. Несмотря на трезвость и холодность ума, Достоевский был слишком сильно поражён словами Гоголя. Пусть Демон и понимал, что Николай просто не хочет видеть его собственную смерть, а после и жить в мире, о котором мечтал далеко не он. Гоголь бы просто медленно душевно, а после скорее всего и физически, умирал, смотря на то как исполняется мечта дорогого человека, который отдал жизнь за неё. Да и к тому же, запланированная смерть одного из организации «Смерть Небожителей» могла бы быть неплохим козырем в рукаве. Да и самому Фёдору, согласно плану, осталось жить недолго… Спустя невыносимо долгие размышления, Достоевский принял нелёгкое для себя решение. Он согласился убить Николая.       Смотря на смерть Гоголя через камеры видеонаблюдения, Демон Достоевский чувствовал себя так, словно собственноручно распилил Николая пополам. И в тот же момент окончательно осознал, что больше ничего не сможет остановить его на пути достижения своей цели.

***

      — Жди меня, Николай. Мы скоро встретимся на той стороне бытия.