Знакомый незнакомец

Чимин стоит перед раковиной и моет посуду, слушая музыку в наушниках. После совместного ужина с Юнги, он не знает, чем старший занимается в данный момент времени. Решил, что позже узнает, после того, как уберётся на кухне. Он берёт очередную грязную тарелку, вымывает дочиста и укладывает в сушилку рядом с другой посудой. В наушниках играет приятная мелодия, сыгранная на фортепиано, которая помогает отлично расслабиться. Если бы он сейчас лежал в ванной и нежился в объятиях горячей, ароматно пахнущей воды, из-за фруктовой пены, то точно бы заснул. Под такую музыку самое то засыпать, как любила делать Рикки в старом диснеевском сериале «H2O: Просто добавь воды», которую Пак любит пересматривать время от времени, погружаясь в ностальгию. Он закончил вымывать посуду, поэтому выключил воду и просто стоял перед раковиной некоторое время. Младший так погрузился в необычайно приятную музыку, прикрывая глаза в наслаждении, что не заметил, как чьи-то руки обвили его вокруг талии, прижимая к себе. Он почувствовал горячее, щекочущее дыхание на своей шее, поэтому слабо улыбнулся, понимая, что это любимый муж, который определенно соскучился по нежным чиминовым ласкам. Пак медленно повернулся и открыл глаза, заглянув прямо в омуты любимых глаз напротив. Вытащил наушники из ушей и, не разрывая зрительного контакта, отбросил на пол. — Чимин, — хрипло прошептал старший, погружаясь носом в любимую шею, пахнущую одеколоном, которым так часто пользовался Пак и который безумно нравится Мину. Чимин запрокинул голову, открывая полный доступ любимому человеку к своей шее, поэтому Юнги, улыбаясь, начинает покрывать столь гладкую кожу поцелуями, местами оставляя засосы. Младший же, из-за непередаваемого удовольствия, зарывается пальчиками в волосы старшего, немного больно оттягивая их, и стонет в голос. Благо они купили частный дом за городом, иначе не было бы такой свободы действий в многоквартирном доме из-за занудных соседей, которым вечно что-то не нравится, например те же самые шумные соседи, стонущие за тонкими стенами. Юнги гуляет руками по спине любимого, спускается вниз, кладёт их на задницу и хватает, приподнимая, усаживает на столешницу, устраиваясь поудобнее меж раздвинутых ног и снова припадает к коже, только теперь в области ключиц, где завтра обязательно останутся следы сегодняшней, очередной греховной ночи. — Юни, ох… — тихо шепчет парень, но прерывается на сладостный стон, когда длинные, холодные пальчики любимого оказались в боксёрах и доставляют младшему невыносимо офигенное наслаждение. Это такой крышесносный контраст, когда холодные пальцы обвивают горячий, пульсирующий член и слегка сжимают, вырывая из пухлых губ очередной стон. Мину очень нравится то, как младший стонет. Его голос, подобен самому сладкому мёду, такой же довольно тягучий, приятный, обалденно красивый, когда вырываешь стоны в поцелуй. Что и сделал Юнги, когда поцеловал его в тот самый момент громкого стона, как бы затыкая ему рот. Чимин слабо улыбается такому напористому мужу, но не отстраняется. Он также настойчиво целует его, совсем забывая дышать, как будто делит эту самую жизненно важную функцию организма на двоих с любимым. И он даже готов умереть, лишь бы перед смертью почувствовать вкус мягких, но немного сухих губ старшего. — Где на этот раз будем, милый? — с ухмылкой произносит парень, нехотя отстраняясь от губ и заглядывая младшему в глаза. — На столе? — томно шепчет он, задыхаясь не только из-за поцелуя, который нагло выбил весь кислород из лёгких, но и из-за нахлынувших чувств, напоминающих о том, что за столько лет отношений их страсть ни разу не утихла, наоборот с каждым годом они всё сильнее хотят друг друга. С каждым разом их секс становится более изощрённым, экспериментальным, долгим по продолжительности. Иногда, если они некоторое время воздерживались от полового акта, то могли несколько часов заниматься грубым, жестоким сексом вплоть до рассвета. Что безумно нравилось Чимину, несмотря на боль после ночных игр. Каждый раз он готов отдаваться полностью и беспрекословно любимому человеку, ибо знает, что тот не сделает больно намеренно. Он знает, что Юнги думает не только о своем удовольствии, но и о комфорте младшего. Поэтому спрашивает о самочувствии в те моменты, когда после ужасного дня расслабляется в податливом теле, более жёстче, чем обычно. Пак считает, что нежный, медленный, ленивый секс — до невозможности скучен. Нет никакого драйва, адреналина, бешено колотящихся сердец, бьющихся в унисон. Нет никакой безумной страсти, опаляющей обоих в огне любви. Нет никакого чувства, будто ты паришься в аду, ибо быстрый темп, которым актив трахает пассива, делает воздух в комнате более жарким, как под палящим солнцем в Сахаре. Нет никаких горячих, потных тел, сбившегося дыхания, неутолимой жажды чужого тела. Это на самом деле круче всяких нежных прелюдий. Только боль и невыносимо быстрый секс, заставляющий голову кружиться, как будто катаешься на супер быстром аттракционе. Мин без слов снова подхватывает любимого и укладывает спиной на стол, опять устраивается меж его ног и помогает младшему снять старую, домашнюю футболку, а после и серые спортивные штаны вместе с боксёрами. Перед старшим предстаёт ужасно красивый вид совершенно голого парня, который широко раздвинул ноги. Чимин тяжело дышит и ждёт, когда Юнги разденется. Тот не заставляет долго ждать, быстро снимает через голову футболку и швыряет куда-то в сторону, не отводя взгляда от набухшего члена, вставшего стояком. Видно, что Паку тяжело терпеть, ибо он продолжает стонать, хотя старший ничего не делает. Младший тянется рукой к члену, дабы немного передёрнуть перед самим актом, но Юнги не дает ему это сделать, когда быстро и крепко хватает за запястье. — Потерпи, милый, — шепчет он, а после отпускает руку и наклоняется, чтобы снять джинсы с боксёрами и опять же швырнуть куда-то. Мин наконец стоит перед Паком тоже совершенно голым и устраивается меж его ног. Чимин приподнимается, упираясь локтями об стол и пошло кусает губу, смотря на свой набухший член, который трогает старший, проводя рукой по всему стволу. Он не сдерживается и громко стонет, запрокидывая голову назад и показывая любимому свою длинную шею. Юнги улыбается и резко убирает руку, тут же слышит разочарованный вздох. Отрывается от рассматривания чиминового член и сталкивается с умоляющим взглядом любимых глаз. Мин хрипло и тихо смеется, без слов понимая, чего хочет от него младший. Он кладёт руки на немного выпирающие тазовые косточки парня, из-за того, что тот в лежачем положении втянул живот, и приближает к себе. — Сегодня будем без смазки, ты не против? — смотрит он с заботой тому в глаза. — Я сегодня ходил с пробкой весь день. Больно не будет, не волнуйся, — отвечает младший, подбадривая его. Юнги кивает, слабо улыбаясь, плюёт на руку, размазывает слюну по своему члену и по широкому, благодаря анальной пробке, проходу любимого, и резко входит, без предупреждения. С пухлых губ Чимина срывается первый стон из-за столь близкого контакта двух любящих людей. Мин, как и всегда начинает нежно с медленного темпа, давая любимому привыкнуть, хотя и привыкать-то незачем, ибо только вот утром у них был секс. Если бы кто-то знал подробности их интимной жизни, то определённо позавидовал бы обоим. Ибо, где бы они ни были, найдут время заняться любимым делом. Например, ужин в ресторане? Не проблема, если секс будет в туалете или в машине. Прогулка по парку? И там они найдут укромное местечко для минета. Шоппинг в торговом центре? Да без проблем. Им уже негде в доме этим заниматься, так как они уже везде перепробовали и не по одному разу. Парни любят экспериментировать не только с позами, но и с бдсм. Но этакий хардкор у них бывает редко, потому что после него Чимину надо долго восстанавливаться, так как Юнги слишком грязный извращенец, раз ему доставляет удовольствие попа любимого, истекающая кровью из-за порки. Чонгук не раз говорил Чимину, что такая частота занятия сексом ненормальна и им бы стоило пореже, что ли, этим заниматься. Но стал бы Пак слушать друга, когда каждый день видит слишком сексуального Мина, вид на которого уже доводит до оргазма и заставляет бежать туалет, чтобы избавиться от стояка. Вот и сейчас, далеко не в первый раз у них бывает секс на кухонном столе. Другим было бы мерзко такое слышать. Типа «вы трахаетесь на столе, на котором кушаете». Но парни особо-то и не распространяются о своем интиме, чтобы слушать такое осуждающее мнение людей, на которых им плевать. Только Чонгук и Тэхён знают эти самые подробности их личной жизни. Что естественно, ибо они их друзья. Чимин прерывает слишком медленного парня, хватая за руку. Юнги останавливается и вопросительно смотрит на него. — Давай быстрее, прошу. Мин хмыкает и без слов начинает грубо втрахивать его в стол, который шатается от этих действий, а стены чуть ли не содрогаются от довольно громких стонов младшего. Парни совершенно не боятся сломанной мебели, ее всегда можно купить. А крышесносный, сумасшедший секс обязательно должен быть кульминационным моментом их тяжелого трудового дня. Чимин не знает за что хвататься, потому что он, из-за действий любимого катается по столу, как масло в разгоряченной сковороде, потому что довольно сильно вспотел из-за спёртого воздуха, пахнущего сексом. Но Юнги на это плевать. Он продолжает его грубо трахать и с удовлетворением замечает, что младший получил оргазм, ибо изливается прямо на свой живот с громким стоном. Чимин слабо улыбается и закрывает глаза, тяжело дыша. Его грудная клетка вздымается вверх и вниз. Юнги делает несколько последних толчков, изливается прямо внутрь любимого, а после выходит и коротко целует его в губы. Он подхватывает младшего на руки и несёт в гостиную. Укладывает на диван, прикрывает пледом, чтобы тот поспал немного, а сам уходит, дабы принять душ, ибо он довольно сильно испачкался, и не только в своей сперме.

***

Тэхён в томном наслаждении прикрывает глаза и упирается головой о мягкую маленькую подушку, уложенную на краю ванны. До этого он набрал горячую воду, чтобы снять напряжение после тяжёлого дня. В ванной Чонгука почти не было каких-либо ароматных пен для ванны, поэтому пришлось пользоваться тем, что пахнет морским бризом. Запах на самом деле приятный и придаёт ощущение, будто находишься на море, а не в доме любимого парня. Ким не знает, чем там занимается младший, но его это и не интересует, потому что из-за обалденно приятной воды погружается в сон. Спустя некоторое время он просыпается, потому что видит, как Чонгук, совершенно голый, погрузился в воду и ложится на старшего, уложив голову на его грудь. Тэхён загнанно дышит от такой невыносимой близости. Ибо его член только что коснулся спины младшего. Он, без слов, обвивает его своими ручками, уложив их на животе и случайно касается его члена. — Я хочу тебя, Чонгуки, — тихо шепчет он в ухо младшего, довольно быстро возбуждаясь от этой близости. Чон улыбается, сквозь закрытые глаза и тихо, еле слышно отвечает. — Хочешь быть активом? — Да, — ухмыляясь, отвечает он. Младший открывает глаза, привстаёт и переворачивается лицом к любимому, ярко улыбаясь. — Я согласен. Считай это благодарностью за охренительный минет, — хихикая, он садится член любимого, заводя руку за спину, удобнее устраивается и начинает двигаться. — Не говори так, будто делаешь мне одолжение, Гуки, — шепчет парень тому прямо в губы. Чонгук чувствует на своей талии его руки и улыбается, укладывает свои на плечи старшего и приступает к быстрому темпу. — Боже, ты такой узенький, чёрт возьми, — сильно прикусывая губу, мычит парень. — Конечно, — хихикая, отвечает парень, буквально скакав на его члене. — Я давно не был пассивом. — Я скучал по тебе, — шепчет он и оставляет небольшой укус в районе ключицы, из-за чего младший вскрикивает. — Тэ! Больно же, — хнычет он, но тем не менее не меняет заданный темп, во всю наслаждаясь огромным членом в себе. — Люблю, когда ты такой слабенький в моих руках. В такие моменты чувствую себя доминантом. Тем самым Тэхён дразнит младшего, поэтому тот резко приближается к его лицу. Ким чувствует разгорячённое дыхание любимого и улыбается. Чонгуку же не до этой красивой улыбки. Он приближается к его уху и кусает мочку, шепча. — Я тебе задам жару, когда снова буду активом, — ухмыляется. — Но не сегодня, — кивает он и снова оставляет укус, но уже на плече. Некоторое время дом разрывался от громких стонов младшего и грубых толчков старшего, когда они поменяли позиции и Тэхён нависал над Гуком. Вода плескалась за края ванны, вливаясь на пол, но обоим было плевать. Они получали охуенное удовольствие, не сравнимое ни с чем. Оказывается, секс в воде — тоже ничего такой. После получения одновременного оргазма, Тэхён выходит из горячего прохода и всем своим телом наваливается на любимого, пытаясь отдышаться. Так они и засыпают в уже холодной воде, но плевать. Главное — в объятиях сексуальных, нагих, разгорячённых тел.

***

5 октября, 2018 год Намджун провёл всю ночь на кухне, так и не ушёл в свою комнату, чтобы нормально, по-человечески поспать. Он знал, что на следующий день никуда не надо, поэтому решил посвятить ночь делам. Из-за того, что парень заснул на столе, на утро оказалось, что болит всё тело. Ему пришлось около получаса потратить на разминку, дабы избавиться от появившейся боли из-за неудобной позы во время сна. После этого, Ким младший принял душ, взбодрился и, переодевшись в другую домашнюю одежду: синюю футболку без рукавов и короткие спортивные шорты выше колена, спустился на кухню, дабы приготовить завтрак на двоих. Он решил, что после готовки поднимется наверх и разбудит неожиданного гостя, ибо на часах уже девять утра. Ким потратил около часа на готовку, потому что хотел впечатлить старшего. Парень сервировал стол, выложив много закусочек, типа манду, кимчи, довольно острые токпокки, тосты с персиковым джемом, нутеллой, варёные яйца на случай, если Джин захочет их, и две: тарелки, палочки для еды, вилки. Парень оценил стол, который накрыл на двоих и улыбнулся, мысленно похвалив себя за труд. Он поднялся по лестнице наверх, чтобы позвать старшего присоединиться к трапезе. Когда парень подошёл к двери, то услышал довольно странные звуки, из-за чего нахмурился. Было похоже на стоны, но чьи? Тут два варианта: либо Джин смотрит гейское порно, так как голоса мужские, либо дрочит, либо… и то, и другое. Намджун глубоко вздохнул и открыл дверь, совсем забыв о правилах приличия, по которым надо стучаться в дверь, прежде чем войти к кому-то в комнату. Но лучше бы он постучался, ибо увиденное повергло его в шок. Совершенно голый Джин лежит на кровати и пялится на экран ноутбука, откуда доносятся те самые мужские стоны, которые Джун слышал за дверью. А сам старший, держит ствол своего довольно крупного члена в руке, из головки которой выходит сперма и течёт вниз по всему органу, приземляясь на низ живота, шокировано смотрит на младшего. — Джун, это не то, о чём ты думаешь… — начинает он оправдываться, но Ким отводит взгляд от голого парня, сильно краснея. — Ох, прости, хён. Я должен был постучаться, прежде чем войти. Повисло напряжённое молчание, во время которого младший смотрел на что угодно в этой комнате, только не на старшего, а сам Сокджин смущённо прикрывался одеялом. — В общем… завтрак готов. Я за этим пришёл к тебе. Он, даже не посмотрев на парня, быстро вышел из комнаты, захлопнув дверь за собой. Привалился к ней спиной и перевёл дух, тяжело дыша. — Чёрт, — зажмурил глаза. — Только этого не хватало, — тихо прошептал.

***

Через полчаса Сокджин уже сидит напротив Намджуна и смотрит на это многообразие еды, которое младший для него приготовил. Это было на самом деле приятно, он бы поблагодарил его за такую гостеприимность, если бы не чёртов неловкий момент, произошедший буквально только что. — Прости, они немного остыли, пока ты… собирался, — тихо подал голос парень. — Ничего страшного, — улыбнулся старший и взял палочки в правую руку, захватив между ними немного кимчи. — Спасибо за завтрак, — произнёс он, приступая к трапезе. Младший тоже немного успокоился и отпустил эту ситуацию и приступил к еде. Они молча ели, пока Джин не нарушил тишину. — Прости… за то, что было наверху. — Ничего страшного, Джин. Все мы не без греха, — слабо улыбаясь, ответил младший, взглянув ему в глаза. — Но я не должен был делать это на твоей кровати. — Я всё равно там не сплю, — пожал плечами. — Тем не менее, я уже сложил постельное бельё в машинку и включил её. — Не стоило, хён. Я бы сам постирал. — Я бы не позволил тебе стирать бельё, испачканное моей спермой, — серьёзно произнёс парень. — Ладно … — смущённо ответил он, снова краснея. Как же это надоело им обоим. Между ними снова повисло неловкое молчание. — Слушай, Джин. Это вполне нормальное явление, я тоже иногда передёргиваю за просмотром порно, — парень решает немного подбодрить старшего. — Я не нуждаюсь в этом, Джун. У меня нет проблем по поводу дрочки. — То есть ты не терзаешь себя мыслями о том, что дрочишь и что это неправильно? — Джун не верит своим ушам, ибо многие подростки, что были его пациентами, испытывали проблемы как раз с самоудовлетворением. — Не-а, — вполне спокойно пожал плечами в ответ и открыл широко рот, чтобы впихнуть в себя манду. — Вау, ты молодец. — Спасибо. Сокджин закончил с наполнением желудка, встал со стола и посмотрел на младшего. — Ещё раз спасибо, пойду постираю бельё. Когда он собрался было выйти из кухни, как вспомнил то, что забыл ему сказать. — Через пару часов приедет Минхёк. Я дал ему твой адрес. Меня не будет здесь до глубокой ночи. Завтра я найду отель и съеду отсюда. Парень даже не дал что-то сказать в ответ младшему, потому что довольно быстро ушёл. А ведь Намджун лишь хотел предложить тому пожить у него столько, сколько захочется. Безвозмездно, бесплатно, только лишь видеть по утрам этого прекрасного человека, завтракать, обедать и ужинать вместе с ним и заканчивать день с улыбкой, потому что такой человек находится рядом. Но, увы, это невозможно, к сожалению. Джун понимает, что профукал свой шанс ещё тогда, в парке, в Токио, когда отшил его.