Знакомый незнакомец

Парни услышали громкий голос Намджуна, с нотками злости, обиды, непонимания и переглянулись друг с другом. Всё это время они сидели в гостиной и просто ждали, когда хёны вернутся. Но просто сидеть и ждать никому из них не хотелось. Им безумно сильно хотелось узнать, что же произошло между Джуном и Джином, почему один избегает другого и что они вообще делают в ванной комнате, помимо ссоры. Чонгук кашляет, привлекая к себе внимание. Когда все взглянули на младшего, тот сделал глоток вина и выдал интересное предложение. — Может, я пойду и подслушаю за дверью? — Зачем? — Тэхён искренне не понимал такого любопытства любимого. Неужели нельзя сидеть смирно на своей очаровательной попке и подождать хёнов? Ведь они-то точно всё расскажут, но уж точно после того, как сами разберутся в своих отношениях. Никто не должен лезть, никого не должно ебать, что происходит у кого-то на личном фронте. Так какого же фига Чонгук так сильно хочет узнать, что между ними происходит, раз готов даже подслушать чужой разговор? — Хочу узнать, о чём они так серьёзно разговаривают. Скорее, ссорятся даже, — улыбается и заговорщицки подмигивает старшему. — Чонгук, только попробуй пойти туда! — предупреждающе произносит Тэхён. Чон приближается к лицу любимого и шепчет ему в ухо, касаясь языком мочки, дразня и вместе с тем возбуждая. — А то что? — мило хихикает и отстраняется от него. Откидывается на диван, расслабляется и смотрит на любимого, ожидая ответ. — Узнаешь, если подслушаешь их, — нехотя отвечает после недолгого молчания. — Тогда, я готов рискнуть, лишь бы узнать, что же ты со мной сделаешь, — улыбается и встаёт. — Чон, не стоит, — пытается предупредить Мин, зная, что Тэхён действительно зол сейчас и лучше его не провоцировать. — Не лезь не в своё дело, Юн, — грубо отвечает и выходит из гостиной, направляясь в сторону ванной комнаты. Кто же знал, что он увидит там нечто интересное, а после пожалеет о своём решении.

***

Джун грубо прижимает старшего к столешнице и, не отрываясь от желанных губ, целует, не насыщается, не хочет дышать, хочет полностью раствориться в любимом. Он набирается смелости и сильно кусает Джина за нижнюю губу, потом нежно облизывается, как бы просит прощения за доставленную боль. Они, наконец, отстраняются друг от друга. Сокджин открывает глаза, помутневшим взглядом смотрит на любимого, тяжело и прерывисто дышит, насыщая свой организм кислородом, так как во время поцелуя почти не дышал. Старший тянется рукой к ремню на джинсах любимого человека и снимает его, кидая на пол. Расстёгивает ширинку, собирается спустить одежду, но Джун хватает его за руку, тем самым останавливает. — Ты уверен? — шепчет тому в губы, при этом очень сильно хочет оказаться внутри этого парня, но немного сомневается. Вдруг Джином сейчас руководят гормоны, а завтра он опять будет делать вид, будто ничего не произошло? — Да, — тем же шёпотом отвечает парень, и, когда младший отпускает руку, спускает с него джинсы, но его снова хватают за руку, заставляя подняться. — Что опять? — закатывая глаза, спрашивает, посмотрев любимому в глаза. — Я не хочу отсоса. Давай сразу перейдём к самому интересному? Сердце парня бешено стучит от предвкушения, поэтому он ждать не собирается. Хочет сразу оказаться внутри него. Джин по-извращенски пошло улыбается, без слов поворачивается к нему спиной, снимает футболку, отбрасывая на пол, и ложится туловищем на столешницу, чувствует, как горячая кожа соприкасается с холодным покрытием и сгорает от нетерпения, виляя перед любимым попкой. Намджун, улыбаясь, рывком снимает с него лишнюю одежду и видит перед собой округлую, аппетитную попочку. Он не знает, что руководило им сейчас, но парень сделал немного странную вещь. Укусил любимого за попку, оставив на нежной коже следы своих зубов. Джин даже вскрикнул от неожиданности, а потом хихикнул. — Ну ты и извращенец! Младший нагибается, ложась на спину любимого, и шепчет тому в ухо. — Будем считать это за метку. Теперь ты мой, — нежно целует за ухом. — Только твой, — вторит любимому парень, блаженно закрывает глаза и полностью отдаётся младшему. Джун снимает и с себя одежду, а после пристраивается возле отверстия старшего, но не входит, так его что-то остановило. — Что такое? — Джин нехотя открывает глаза и смотрит через плечо на младшего. — Я не знаю, где у них тут лубрикант. Без него тебе больно будет. — Да пофиг. У меня высокий болевой порог, — отмахивается рукой, как от назойливого комара, и снова ложится на столешницу, только теперь медленно рукой водит по возбуждённому стволу, который уже давно встал, но не хочет получить оргазм, так как тем самым испортит удовольствие с любимым в себе. — Уверен? — он всё ещё сомневается, ибо совершенно не хочет доставлять ему боль. — Да войди уже, чёрт! — не сдерживается парень и срывается на повышенный тон. Честное слово, как будто над ним издеваются. Здесь отлично подойдёт фраза «возбудим, но не дадим», точнее «не войдём». Бедный Джин сдерживается, терпит возбуждение, медленно надрачивает и хочет поскорее ощутить его в себе, а тот как будто издевается намеренно. Чёртов пиздюк. Старший потом покажет ему по полной программе, что значит издеваться над совершенно голым и сильно возбуждённым парнем. Намджун тихо усмехается и, наконец, входит в него. Медленно, не спеша, дабы не сильно больно было любимому, и начинает двигаться в нём. Опять же медленным, обыденным темпом, как будто это само собой разумеющееся. — Намджун, — угрожающе предупреждает парень, когда привстаёт и опирается локтями о столешницу, посмотрев на себя в зеркало. Он видит отражение самого себя: смущённого, красного, с лохматыми волосами, совершенно голого, которого сзади трахает сексуальный любимый человек, прикусив губу и прибавив темп, буквально вдалбливая свой член в него. Джин улыбается как самый настоящий псих и получает невероятное удовольствие, несмотря на то, что младшему трудно быстро двигаться в нём, так как парень довольно узок. Но вместе с тем, Джун получает охуительное удовольствие, так как разгорячённые стенки мышц сильно давят его половой орган, доставляя обалденное наслаждение. — Мне нравится, — улыбаясь, произносит старший, пока его с ускоренным темпом трахают, задевая простату. — Что… именно? — кряхтя спрашивает парень, полностью вспотев. С его смуглого, очень красивого тела текут капли пота, увидев которые, старший возбуждённо облизывает губы. — Эта поза, — громко застонав, отвечает. — Чем именно? — Тем, что ты… ах, — прерывается, когда любимый резко входит на всю длину. — Трахаешь меня. Такая картина сильно возбуждает, — открывает глаза и видит в отражении вспотевшего себя, такого красивого, возбуждённого парня. Вдруг дверь ванной комнаты открывается и высовывается голова Чонгука. — Ребят, я… — увидев такую картину, он запинается и в шоке смотрит на совершенно голых хёнов. Джун перестал двигаться в нём, так как оба на стук повернули голову к двери. В младшем начала закипать злость из-за того, что их, чёрт возьми, не вовремя прервали, а Джин просто недовольно смотрел на Чона. — Чонгук, блять! — кричит на него Намджун. — Извините, — смущённо отвечает, резко закрывает дверь. — Продолжим? — поворачивает голову к любимому, улыбаясь с очаровательными ямочками, смотрит ему в глаза через зеркало. Удивительно, что у него мгновенно изменилось настроение, стоило переключить своё внимание на прекрасного парня, который теперь полностью принадлежит ему. — Конечно, — улыбаясь, отвечает Джин. С его губ срывается сдавленный стон, он запрокидывает голову назад и получает невероятное наслаждение, чувствуя, как рьяно, жестоко, грубо втрахивается любимый человек в его тело, оставляя повсюду синяки и засосы. — Это не самый романтичный первый секс, — после громкого стона произносит, пытаясь отдышаться. — Плевать. У нас ещё куча возможностей будет, — шепчет, продолжая трахать любимого человека. Даже после уже полученного оргазма он трахает его. Они просто напросто не насыщаются друг другом, хотят ещё, ещё и ещё. Хоть до утра заниматься любовью. Главное, что с любимым человеком так незабываемо и обалденно.

***

Через час Намджун и Сокджин соизволили оказаться в гостиной, точнее лениво притащить свои задницы. Ибо после полученных оргазмов им стало тяжелее передвигаться, тела полностью расслабились, а старшему было ещё хуже. Так как он попросту сидеть не может. — Ты классно стонешь, Джин, — хмыкает Чимин, пошленько улыбаясь. — Завались, — хихикает. — Неужели Джун так хорошо трахал тебя? — Мин искренне удивляется. — Завались, — повторяет за любимым младший. Все парни засмеялись, кроме Чонгука и Тэхёна. После того, как Чон провёл свою небольшую разведку, прознав, чем занимаются хёны, он побежал в гостиную и с детским восторгом в глазах рассказывал друзьям о том, как Джун трахает Джина, в мельчайших подробностях. Тэхён же пропускал его слова мимо ушей, ибо сильно обиделся на него. И когда Чон присел к нему, попытавшись обнять, старший сбросил со своего плеча его руку и сел в кресло, подальше от него. Чуть позже Чимин объяснил ему, что Тэхён с недавних пор стал ненавидеть людей, которые суют нос не в свои дела и лезут в чужую личную жизнь. Как только что сделал Чонгук. Поэтому он обиделся и решил, что лучше будет игнорировать любимого, пока его мозги не встанут на место и он поймёт, что нельзя лезть куда не просят. Поэтому сейчас они сидят друг напротив друга, совершенно игнорируя, как маленькие дети, ей богу. — Чонгук, — Намджун повернулся к Чону. — Какого чёрта ты пошёл туда? Неужели не ясно было, что ванная занята? — Я не из-за нужд пошёл в ванную, — грустным голосом отвечает, даже не посмотрев на друга. — Тогда из-за чего? — старший перестал вообще понимать мотив этого поступка Чона. — Он хотел узнать, чем вы там занимались, — за него отвечает Хосок, слабо улыбнувшись. — Я и сам мог ответить, — хмуро отвечает, исподлобья взглянув на старшего Чона. — Ва, наш малыш Чонгук-и обиделся, — Хоби решил немного подразнить его веселья ради. Но что-то пошло не так. Ибо Чон, находящийся в ужасно плохом настроении, которого лучше не стоит дразнить, встал и схватил за футболку Хосока, угрожающе проговорив прямо ему в губы. — Заткнись, иначе я сделаю кровавое мессиво из твоего лица. Хосок на это лишь хмыкает, потому что совсем не боится угроз своего брата. Тэхён в это время закатывает глаза и тихо произносит, не посмотрев на Чонов и совершенно не беспокоясь из-за возможной драки, как другие парни. — Отпусти его и остынь. Чонгук обрывает зрительный контакт с братом и смотрит на любимого, который пялился на экран телефона как ни в чём не бывало, совершенно невозмутимо, как будто не его любимый сейчас подерётся. Когда Тэхён злится, он становится полностью безразличным, безэмоциональным и холодным. Такой Ким Гуку не совсем нравится. Тэхёну быть таким не идёт. Он самый настоящий ласковый, дружелюбный, искренний и добрый медвежонок. Резко убрав руку, Чон удаляется из гостиной, коря себя за то, что не может ослушаться любимого. Его бесит то, что Ким имеет над ним власть. Стоит ему поманить пальчиком, Чонгук сразу же прибежит к нему, как верный пёс, стоит попросить заткнуться или успокоиться, он сразу же исполнит приказ. Чон не любит, когда ему указывают, что делать. Но Тэхён — исключение. Его парень готов слушаться всегда, поэтому он не стал продолжать начатое. Иначе действительно не сдержался бы и вмазал брата по стенке. Чон заходит на кухню, садится на стул и наливает в стакан из кувшина воды. Вдруг Тэхён заходит и садится напротив. Парни молча смотрели друг на друга, не разрывая зрительный контакт. Наслаждались мимолётным мгновением, взглянув наконец в любимые глаза. — Чимин, думаю, сказал тебе, почему я обижен, — первым нарушает недолгое молчание. Чон кивает, сделав глоток воды. — Спасибо, что послушался меня, — спустя несколько минут неловко проговаривает, потому что парень напротив всё ещё молчит. — Ага, — снова кивает. — Ты обиделся на меня? Гук хмыкает и наконец смотрит ему прямо в глаза, хотя всё это время блуждал взглядом по всей кухне, боялся невольно встретить столь любимые очи и сорваться. Невозможно спокойно находиться с таким нереальным парнем в одной комнате. Особенно, когда ты его безумно любишь. — Я скорее на себя обижен, — тихо отвечает. — Почему? — старший непонимающе спрашивает. — Стоит тебе что-то сказать, попросить что-то сделать, как я сразу же выполняю. Это немного бесит, — закатывает глаза. Тэхён громко, искренне и счастливо смеётся, впервые улыбнувшись за пару часов обиды на любимого. Это не может не радовать Чона. Он поднял ему настроение, тот засмеялся, несмотря на то, что сильно обижен на собеседника. — Так это же хорошо! — наконец отвечает сквозь смех. — Кому понравится быть чьей-то псиной? — раздражённо спрашивает. Ким резко встаёт, что было неожиданно для Чона, подходит к нему и обнимает руками за голову к себе. Младший касается щекой живота любимого и слабо улыбается. — Я никогда не считал тебя своим псом. У меня есть Тан. Зачем мне ещё одна собака? — тихо спрашивает, нежно гладя любимого по волосам. — Тогда кто я для тебя? — вырывается из кольца рук и смотрит на любимого снизу вверх. — Ты мой любимый человек, придурок, — тихо смеётся, широко улыбаясь. Чон встаёт, крепко обнимает любимого, уложив голову на его плечо. Ким делает тоже самое с его плечом. — Прости меня, — тихо просит. — Я давно простил. — Уже в который раз, — грустно вздыхает. — Я всегда буду прощать тебя, — грустно отвечает. — Это неправильно. Люди не заслуживают твоего прощения. — Зато ты заслуживаешь, — твёрдо и уверенно отвечает. — Я не заслужил тебя. — Ошибаешься, — Ким целует любимого в шею. — Ты слишком добрый, — вздыхает. — Знаю. — Так нельзя, Тэ. Тобой будут пользоваться. — Ты пользуешься мной? — отрывается от его плеча и смотрит прямо в глаза. — Нет, — искренне отвечает. — Мне этого будет достаточно. — Всмысле? — нахмурившись, спрашивает. — Мне плевать, если другие люди будут использовать меня. Главное, что не ты. Чон слабо улыбается и целует его в щёку. — Ты заслуживаешь самого лучшего и прекрасного в этом мире, Тэ, — тихо произносит, поцеловав в шею. — Я уже получил это, — намекая на любимого, отвечает и сдавленно стонет от засоса, который оставил младший на нежной коже. Сейчас их ничего не волнует. Главное, что они помирились, счастливы вместе и наслаждаются временем в компании друг друга. Это самое лучшее, что есть у парней.