Только в этот раз что-то пошло не так

Они сидели посреди разбитого в хлам помещения. Прямо на холодном сыром полу, что, в общем-то, не смущало ни одного из близнецов. Белое облако табачно-смоляного дыма, выпущенное младшим Спардой, рассеялось за секунды, оставляя лишь неприятный терпкий запах горелого субстрата, коим были напичканы дешёвые сигареты, наспех купленные в ближайшем ларьке. Каждый в тот момент думал о чём-то своём, осмысливая пройденный путь, обдумывая собственные поступки и решая, что же делать дальше. - Дай прикурить, – тихая, но от того не менее удивляющая просьба. - И давно ты… - Заткнись и просто дай чёртову сигарету, – прерывает резко, как всегда в своей манере. - Оу. Ну, бери, – усмехается пепельный блондин с растрёпанными волосами, сунув синюю зажигалку в пачку, и кидая последнюю в сторону собеседника. Тот, вскинув руку, ловит, даже взгляда не оторвав от покрытой плесенью стены. Молча извлекает из пачки желаемое, прикуривая, и неспешно, но глубоко затягиваясь дымом, а после переводит взгляд в потолок, откинув голову чуть назад. - Так и будешь молчать? – через пару минут всё же не выдерживает мужчина на противоположном конце комнаты, уже давно докуривший и оставшийся без новой дозы никотина. - Я всё равно сильнее тебя, – одна и та же фраза на протяжении многих лет соперничества, тянущегося из детства. - О, Верг, прошу тебя, – накрывает лоб и глаза ладонью, тихо смеясь. – Не начинай опять эту лабуду. - Сам напросился ведь, – безразлично пожимает плечами, затушив окурок в небольшой лужице крови поблизости. - Ну-ну, – парень в красном плаще кинул на собеседника крайне недовольный взгляд. Каждый чёртов раз. С незапамятных времён. Любой повод, любая мелочь вызывала в них дух борьбы, азарт. Вечные драки, перепалки, борьба за лидерство – это то, что всегда вставало между братьями и в то же время делало их самыми близкими людьми на свете. Ну, полулюдьми-полудемонами, если быть точнее. И вот опять. Они встретились, ведомые наводками из разных источников на один артефакт. Почти что столкнулись лбами, изучая старое громоздкое здание. И, само собой, тут же решили выяснить отношения. Неизвестно, кто начал препираться первым, кто первым полез в драку. Впрочем, какая разница, если это всегда обоюдно и заканчивается одинаково? - Нет, Верг, это так не работает! – почти во всё горло орал младший. - А как оно работает?! – тоже срывался на крик старший, выходя из себя. - Ты должен сказать: «да сэр, я понял, сэр», я б может, подумал, рассказывать тебе про ключ от башни или нет! - Единственное, что ты можешь услышать вместе с "сэр" - это "овсянка", которую я вылью тебе на голову, отобрав чёртову пиццу! - Овсянка станет единственной пищей, которую ты сможешь употреблять! – не унимался Данте. - Ты договоришься сейчас… – прорычал Вергилий, активируя devil trigger. Ответом ему послужили тёмно-красные раскрытые крылья, покрытые яркими узорами-рунами, и выдвинутые длинные острые когти. - Ну, всё, тебе пизда. Синий демон оскалился, показав белоснежные клыки, и утробно зарычал на оппонента, тоже угрожающе раскинув два перепончатых крыла. - Посмотрим, кому тут она ещё будет. - Посмотрим, дорогой, посмотрим. Данте со скоростью звука преодолел расстояние между ними и вцепился в чужую глотку, яростно сжимая и скалясь. На губах Вергилия проскользнула наглая ухмылка. Облизываясь в предвкушении хорошей драки, он резким движением схватил за сжимающее горло запястье, сдавив почти до хруста костей. Красный лишь утробно прорычал прямо в лицо противника и криво ухмыльнулся, обнажая клык. Свободной рукой нанёс удар под грудную клетку, отправляя брата в полет и руша им стены, и с такой же скоростью полетел на него. Последний, рассыпая бетон препятствия в пыль, и почти удовлетворённо рыкнув, вытянул руку вперёд, хватая приблизившегося противника за горло в ответ, и резко откинул в сторону. Сам же, выбравшись из вмятины в стене, выпрямился, стряхнув крыльями осевшую пыль, и медленно направился в сторону соперника, который, не потеряв равновесия, с силой упал на ноги, проламывая пол, и скребнул когтями, раскрошив паркет. Затем поднялся, вытянул руку и призывно махнул к себе, ожидая, а после раздался его весёлый демонический смех, заставивший дребезжать обломки стёкол. Синий создал пару призывных клинков, метнув их в наглеца, и ухмыльнулся. - Думаешь, я за тобой побегу? – вальяжно продолжил идти вперёд, наклонив голову поочерёдно в стороны, разминая её до хруста давно затёкших позвонков. - Что ж, малыш, я не гордый, – охотник завёл руку вверх и назад между лопатками, в ней образовалась рукоять Мятежника. Резкий взмах – и светящееся призывное оружие разбито вдребезги, а далее последовала лобовая атака с мечом наперевес. Его близнец же, опустив покрытую демонической чешуёй руку, материализовал и свой, крепко сжав ножны и принимая боевую стойку. - Становится интересно, не так ли? – он хитро прищурился, наблюдая за каждым движением противника, как бы изучая. В очередной раз. - Не то слово, бро. Смотри, не разочаруй и не заплачь, – клинок катаны встретил закаленную сталь огромного лезвия, от удара которой ноги оппонента, проломившие пол, со скрежетом пробили ровные полосы. Последующий рывок с ещё большей силой заставил отступить назад. - О, не переживай. Я не плачу от смеха, - в очередной раз ухмыльнулся старший Спарда, встретив первый удар и оценивая его силу, а на второй отвечая выпадом, заставляя клинки жалобно звякнуть, рассыпать сноп искр и выбросить часть демонической силы в стороны. Та, подобно урагану, взвилась, поднимая в воздух пыль и обломки паркета вокруг сражающихся. Данте вдавил лезвие своего меча в лезвие противника, помогая другой рукой, с трудом продвигаясь вперед. Встретившись, нос к носу и тяжело дыша, он рыкнул прямо в лицо перед собой. - Поверь, ты будешь смеяться над глупостью своего поражения, – меч отпружинил и полудемон с разворотом наклонился, чтобы подсечь ноги и завалить на пол противника. - "Твоего" поражения, – в ответ лишь усмехнулся тот и стукнул лбом в лоб, а прямо перед подсечкой исчез из виду, молниеносно оказываясь за чужой спиной и оставляя тёмный сгусток энергии позади, слегка касаясь лезвием любимого клинка чужого плеча. - Пс, я здесь. Младший Спарда резко развернулся, чтобы с пинка выбить всю дурь из кое-кого. - Вот крысёныш. Все будешь бегать от меня? – он раскрыл крылья и взлетел, глядя сверху вниз. – Ты мой будущий шашлычок, – положил лезвие на предплечье, острием вперед, готовясь нанести бомбический удар. - Это мы ещё посмотрим, – прищурился Вергилий, глядя на брата, и вновь оскалился, отведя левую ногу чуть назад, а упор делая на правую. Клинок при этом расположил слева от себя, на уровне бедра, крепко сжав рукоять и ножны, готовясь к контратаке. Красный резко накренился и полетел шпилем, целясь прямо в грудь. С искренней яростью и азартом боя он встретился с противником. Волна от удара огромной яркой вспышкой пролетела по всей комнате, а лезвие прошло кончиком через плоть и мышцы, рубанув кости рёбер. В то же время старший резанул наотмашь и тонкий клинок, свистнув в воздухе, рассёк чужую плоть, распыляя фонтан красных брызг живой горячей крови. После, резко развернув кисть руки вправо, он проткнул противника со спины, пронзая того почти на треть длины катаны. В отместку. Данте широко шагнул вперёд, чтобы клинок прошел дальше и, не обращая внимания на кровь, которая полилась струей по подбородку, капая на грудь, схватился за лезвие. Развернулся лицом к близнецу, выхватывая меч своим телом, а после резко поддался вперёд, пронзая. - Больно, знаешь ли. Вот. Почувствуй свою зубочистку в себе. Верг откашлялся пару раз, сплюнув собственную кровь в сторону, но при этом не отпустил рукоять меча, удерживая противника на лезвии. - Неприятно, скажем так, – усмехнулся, наблюдая за тем, как из чужого тела льётся тёплая красная жидкость. Младший опустил свой клинок со свистом на руку оппонента. - Да не просто, блядь, неприятно! Себе в глаз ее воткни! – схватил за руку, потянул на себя и врезал коленом поддых, не отпуская запястье. Прошипев, Вергилий хватает лезвие чужого меча, оставляя на нём яркие полосы своей крови. В ответ на удар в солнечное сплетение провернул рукоять Ямато, прорезая тем самым плоть, пусть и свою в том числе. - Вот и шашлычок, – слегка рыкнул от боли охотник и прохрипел, но тут же растянул губы в коварной ухмылке, хватая правой рукой оппонента за волосы, при этом марая своей кровью и окрашивая светлые пряди волос в красный оттенок, грубо потянул, врезав левым кулаком по скуле. - Агрх, – близнец прорычал, заваливаясь с противником на пол, затем в отместку, схватив за волосы, приложил его головой об тот самый пол, самодовольно ухмыляясь. У «Редгрейва» аж искры в глазах появились, но виду он не подал. - Ах ты, сучка! – перевернул неприятеля, поменявшись с ним местами и ударив по лицу ладонью. Вдавил в пол до трещин, вцепившись когтями в грудь, раздирая чешуйчатый покров и мышцы. - Сам такой, – гневно прорычали ему в ответ, пиная противника, стаскивая его с себя обратно на пол и жадно впиваясь клыками в демоническую плоть на плече, готовясь в любой момент оторвать приличный кусок. - Значит теперь так, да? Все никак не сдашься? – охотник впился в ответ клыками прямо в шею, наслаждаясь проступившей кровью. - А должен? – болезненное шипение и стискивание чужих зубов, которое не позволяло регенерировать. – Чёрта с два, – ранее воткнутый в бок противника меч исчез, но его тут же заменили острые когти, раздирая мышечную ткань. Красный полудемон, не отпуская шею, скребнул когтями по чужой грудной клетке до живота, оставляя за собой кровоточащую длинную рану, а второй рукой вцепляясь в плоть над подвздошной костью. Вергилий резко дёрнул когтями вдоль чужой спины, срывая хитиновый покров и мягкие ткани под ним, тихо рыча и скалясь, и цапнул брата за волосы, оттаскивая от себя челюсти за непослушные спутавшиеся пряди. Крылья у младшего напряглись от боли. - О, у меня давно там чесалось, – с силой опустил кулак в сантиметре от клыкастой морды, делая очередную вмятину в полу. – Интересно, теперь как запоёшь? - Руку откушу, – старший клацнул зубами рядом с кистью, параллельно сильнее сжимая когтистые пальцы в области поясницы противника, не намереваясь ему уступать. От уколов Данте, рыкнув, вдавился корпусом в оппонента. - Задавлю нахуй. И руку отхерачу, – ткнул в неё указательным когтистым пальцем. Но и близнец не промах – схватил клыками за «тыкалку» нахала, прокусывая до крови. - Хрен тебе. - Это тебе хрен, – отвлекающе потянув руку на себя, следом укусил за ухо. После таких сцен они, как правило, просто валялись на полу, уставшие, но, как ни странно, довольные. Выплеснув весь накопившийся негатив, один смеялся во весь голос, другой – тихо, скорее, просто улыбался, но всё же искренне. Потом близнецы просто лежали и разговаривали о всякой ерунде, медленно регенерируя и наслаждаясь минутами отдыха. Только в этот раз что-то пошло не так. - Тебя это не достало? – устало выдохнул Вергилий, прикуривая вторую сигарету. – Ну, знаешь, все эти потасовки. - О, ты решил пораскинуть извилинами? – съязвил младший. – Дошло, что твоя «power» не имеет значения? - Решил, что пора заканчивать с этой глупой враждой, – хмыкнул, проигнорировав насмешки, и поднялся с пола, отряхивая излюбленный камзол цвета небесной лазури. - Неужели. Думал, не доживу до этого момента и умру от старости, – усмехнулся его близнец, тут же оживившись от долгожданных, как ему казалось, слов, и вскочил с места одним движением. – Куда пойдём? - «Пойдём»? – вопросительно изогнул бровь старший, – Я отправляюсь дальше на поиски потерянных осколков сил нашего отца. Один. - Стой-стой. Что? А я? - Глухой? Ты мне не нужен. Уши заложило от звона, подобного тысячи разбивающихся стёкол. Дребезжание всё никак не унималось даже спустя, казалось бы, несколько минут. Но было то лишь в голове Данте. - Детство закончилось, – продолжил старший. – А эта глупая привязанность меня лишь тормозит. Всё внутри похолодело. Скользкие, но в то же время колкие мерзкие мурашки медленно поползли по спине, словно хотели содрать с неё кожу. Сердце билось глухо, но каждое сокращение мышцы гулом отдавалось в голове, не позволяя думать, слышать, двигаться. - Верг, ты же не серьёзно? – он не хотел верить в то, что услышал. - Прощай, Данте, – мрачно произнёс искатель силы и скрылся в темноте руин. В тот момент ноги отказались держать своего хозяина, и тот беспомощно рухнул на пол, вздымая облако частиц бетона в воздух и будучи не в состоянии произнести ни звука. В голове до сих пор гудели обрывки фраз про глупую привязанность и то, что он не нужен. Не нужен единственному близкому человеку во всём мире. Что-то подступило к самому горлу. Отвратительное, ядовито-обжигающее, слово кислота в желудке левиафана, одно единственное чувство. - Да и пошёл ты нахуй, ебанутый придурок! – неожиданно даже для самого себя во всё горло проорал Данте так, что остатки оконных стёкол в рамах жалобно прозвенели в унисон. Этим чувством была гадкая смесь разорвавшего сердце предательства и горького одиночества, что осталось после него. Ушедший вглубь катакомб старший Спарда сжал рукоять верной катаны до побелевших костяшек, отбиваясь от демонов, встретившихся в пути. Но делал это вовсе не от того, что противники были сильны, нет.       Почти в любых битвах он… танцевал. Его аристократичный силуэт мягко скользил меж толп чудищ, оставляя за собой тонкий шлейф, состоящий из дорогого парфюма и смертельных росчерков меча. Шаг – выпад – шаг. Плавным движением он убирает лезвие в ножны с характерным звоном, а пара неудачников превращается в разрубленное на части бесполезное мясо. Пируэт – изящный взмах руки снизу вверх и обратно – шаг. Ямато ловит отблески света, отражая их, и этот клинок становится подобным ярчайшей звезде, которая тут же рассекает со свистом воздух и плоть заторможенных тварей. Купается в их тёплой крови, наслаждаясь, подчиняясь отточенным движениям владельца. Шаг – удар с разворота – взмах – снова удар. Годами отработанные, идеально чёткие, пластичные движения несут красоту и смерть любому, кто встанет на пути. Любому, но только не его близнецу. Это решение далось ему непросто, надолго засев в голове, заставляя часами, днями напролёт думать лишь о том, как бы всё решить. Вергилий никогда не признается в том, что любит. По-своему, жёстко, но всё же. Только он имеет право калечить близнеца, причинять ему физическую боль, возможно когда-то и убить. Но никогда, никогда он не хотел уничтожать его морально. Именно поэтому, увидев пофигистичное лицо охотника на вершине Темен-Ни-Гру, впервые за долгое время, старший ужаснулся и в конце драки брезгливо отпихнул, протыкая мечом. Пусть вслух он никогда не скажет, но всегда мечтал видеть Данте сильным, достойным себя и их Отца. И теперь, спустя несколько лет, он добился своего. Но постоянно сражаясь друг против друга, они больше не смогут развиваться, а этого Вергилий тоже не хотел. - Так будет лучше для нас обоих… брат, - тихо произносит он, боясь быть услышанным, но в то же время, желая донести свою правду, доказать её самому себе, – И однажды, став ещё сильнее, мы сыграем в нашу последнюю игру. * * * - Держись только, ладно? – шептал на ухо близнецу Данте, покрепче сжимая того в объятиях и выбираясь из полуразрушенных помещений. Он долго сидел на полу, переваривая услышанное, вплетал пальцы в волосы, тянул, сжимая до боли физической, чтобы не чувствовать душевной. Ругался, проклинал брата, на чём свет стоит, даже готов был заплакать, словно маленький ребёнок. Но почувствовал вдруг то, что вмиг протрезвило разум: опасность, угрожающая Вергилию. Как и многие другие крепости, эта также была напичкана кучей ловушек. Ни о каких страданиях больше не могло идти и речи, плевать на то, что сказал упрямец, может он вообще пошутил так дебильно, ибо чувства юмора с рождения, кажется, не имел. Сейчас ему действительно требовалась помощь, а уж такие вещи оба потомка Спарды чувствовали всегда. Словно ураган, младший из близнецов пронёсся, сметая на своем пути абсолютно всё. Хаотичные, резкие и сильные атаки, совершаемые не отточенным навыком бойца, а талантливым зверем, чьи инстинктивные удары подобны движениям импровизирующего танцора. Бурлящий адреналин в венах, красный как кровь, красный как брызги врагов. И в довершение – сверкающая улыбка в багровой темноте, предсказывающая неминуемую смерть исчадий ада. Шаг – выпад – шаг. Под сильным рубящим ударом Мятежника рвётся плоть и ломаются кости жалких отбросов, которым так не повезло оказаться рядом. Взмах – другой – атака с разворота. Приложенная сила разносит врагов в разные стороны, освобождая дорогу. Рубящий влево – затем вправо – взмах клинка над головой – серия колюще-режущих выпадов. Излюбленный приём «жало» пронзит насквозь, превратит в решето и уничтожит любого. Любого, но только не его близнеца. - Всё будет хорошо, обещаю. Вот, – резанув лезвием вдоль по своему запястью, охотник судорожно приложил кровоточащее место к чужому рту. Это должно было помочь регенерировать быстрее. Струйка крови прошлась тонкой линией меж бледных губ и скатилась по подбородку вниз. - Пей. Давай же, Верг. – пара капель алой жидкости всё же попала на язык и стекла глубже, в глотку. Губы чуть задрожали, приоткрываясь, и пропуская остальное, – Хорошо, вот так, – с облегчением выдохнул «Редгрейв». - Данте?.. – спустя пару минут его близнец всё-таки пришёл в себя. Он попытался встать, но был остановлен властным движением чужой руки, крепко удерживающей на месте. – Какого… - Заткнись. Просто заткнись. Ты чуть не подох, знаешь? – злость кипела, но охотник лишь сжал кулаки. - И ты попёрся за мной? Несмотря на то, что я сказал, – нет, так не должно было быть. В лазоревых глазах промелькнуло лёгкое беспокойство. - А ты думал, что я тебя кину? – горькая усмешка, – Ты вообще-то мне дорог, идиот. Даже если для тебя самого я ничего не значу. Наступила неловкая тишина. Младший Спарда, опустив голову, так и сидел, сжимая кулаки и даваясь накатившим вновь чувством обиды, а Вергилий, поразмыслив, вдруг кратко и тихо произнёс: - Спасибо. - Что? – охотник, вновь не поверив своим ушам, поднял на брата взгляд. - Что слышал, – вновь усмешка. Но уже без тени прежней злобы и высокомерия. – Знаешь, я тут подумал, что сегодня мы можем дойти до вершины башни вместе. - Значит, всё-таки нужен, ха? - Да. *** Близнецы полудемоны мчались вперёд, в пляске смерти, мелькая сквозь полчища врагов, оставляя позади реки крови и горы растерзанных, медленно исчезающих туш. Мрак ночи озаряли яркие высветы их клинков, растирающие в пыль толпы ничтожных противников. Лезвия пели дуэтом, исполняя смертельную арию, слишком прекрасную для застывших с уродливыми гримасами озлобленных тварей. Они никогда не были похожи. Настолько, что если бы не одинаковые черты лица, никто не додумался бы назвать их даже просто родственниками. Красный и синий. Испепеляющее пламя против не менее обжигающего льда; рассудительность и элегантность против взбалмошности и экспрессии. Всегда порознь, всегда непримиримы. Однако, сражаясь, бок о бок, они порвут в клочья кого угодно. Так было всегда. Вергилию нужен Данте, а Данте нуждается в нём. И ничто во всех мирах этого не изменит.