Хочу быть с ним

Сначала все дружно попили чай, а потом решили посмотреть кино. Лань Цзинъи сидел на диване, обнимая девушку за плечи и крепко прижимая к себе. Лань Юань сел возле друга, а Цзинь Лин, которому не хватило места на диване, поставил стул возле своего соседа и наблюдал за остальными со стороны. Интересно, что фильм, похоже, никто не смотрел. А-Цзинъи был слишком занят своей любимой — он то и дело он шептал ей на ушко милые глупости, которые заставляли ее тихонько хихикать. Периодически он начинал играться с прядями ее волос или пуговичкой на голубом кардигане. При этом парень совсем не замечал того, как на него смотрит Лань Юань. А вот от глаз Цзинь Лина не могло укрыться, что вместо того, чтобы следить за происходящим на экране, Сычжуй не сводил взгляда своих ярких голубых глаз с друга. Он жадно впился взглядом в А-Цзинъи и совершенно игнорировал присутствие Тинг Лиу. А-Лин нахмурился — почему он так смотрит? В голове пронеслись слова А-Юаня о том, что он би. Может ли это означать, что Сычжуй влюблен в своего друга? Чем больше времени проходило, тем сильнее А-Лин убеждался в своих подозрениях. Лань Юань был крайне внимателен к Лань Цзинъи — подавал ему чай, принес плед и вообще улыбался так, словно единственное счастье в его жизни — это служить А-Цзинъи. Все это совсем не вязалось с образом того А-Юаня, которого знал он. Цзинь Лину было совсем непонятно, чем Лань Цзинъи заслужил такое внимание, и почему Лань Юань не смеется над ним так же, как над А-Лином… Когда гости ушли, парни снова остались наедине. Цзинь Лин молча смотрел на то, как Лань Юань закрывал дверь за своим другом и его девушкой. — Что? — спросил Сычжуй, заметив странный недовольный взгляд соседа. — Ты что, влюблен в него? — эти слова буквально вырвались из его рта помимо воли. Цзинь Лин понимал, что это не его дело, и вряд ли уместно было спрашивать подобное у того, кого он почти не знал, но все же не сдержался. В глазах Лань Юаня мелькнула какая-то странная эмоция, но А-Лин не сумел распознать, что это было… Страх? Удивление? Недоверие? Сычжуй быстро вернул лицу выражение привычного безразличия и с усмешкой спросил: — Только не говори, что успел влюбиться в меня? — Он подошел вплотную к парню и приобнял его плечи. — Не переживай, ты мой самый любимый питомец. Я точно никогда не встречал таких, как ты! — при этом он ущипнул А-Лина за щеку и мягко потрепал. — Ты, блядь, так и будешь обзываться?! — Он скинул руку Сычжуя с плеч и сделал шаг назад. — По-твоему, это смешно — называть меня всякими тупыми кличками? Но на лице А-Юаня оставалась расслабленная улыбка. Как бы А-Лин не ворчал, на Сычжуя это никак не влияло. — Будешь много возмущаться, не получишь вкусняшку! — дразнил он, наклонившись к пареньку. — Какую еще нахрен вкусняшку?! Ты вообще меня слышишь?! — Цзинь Лину начинало казаться, что Сычжуй действительно будил в нем зверя! Никто не выводил его из себя так быстро и сильно, как этот чертов сосед! — Узнаешь, если заслужишь, — А-Юань подмигнул А-Лину и повернулся к коробками, наводнившим коридор квартиры. — А теперь давай-ка займемся делом. Я не хочу видеть все это барахло здесь. Тебе повезло, что я в хорошем настроении, поэтому помогу. Хватай те, что стоят возле двери и тащи к себе. Цзинь Лин все еще стоял, надувшись, словно индюк. Ему принципиально не хотелось слушаться А-Юаня — он же не его хозяин! Хотя и понимал, что Сычжуй прав. Лань Юань повернулся к А-Лину и погладил его по голове. — Будь хорошим мальчиком и слушайся дядю Ланя, — сказал он и вручил Жуланю небольшую коробку. Тому ничего не оставалось, кроме как повиноваться и отнести коробку к себе в комнату. Дальше дело пошло быстрее. Всего минут за сорок они перетаскали вещи в комнату А-Лина. Несмотря на все колкости, что вырывались изо рта А-Юаня, он был крайне внимателен к соседу и взял самые тяжелые и объемные коробки на себя, не позволяя Цзинь Лину поднимать что-то увесистое. Кроме того, Лань Юань задержался и помог Жуланю разобрать кое-какие вещи. Через пару часов коридор перестал напоминать склад, а комната Цзинь Лина стала похожа на жилое помещение. Сычжуй вытер пот с лица. — Тебе нужно что-нибудь еще? — спросил он, очаровательно улыбаясь. А-Лин, кажется, начинал понимать своего соседа. Как бы тот сейчас ни улыбался и ни пытался скрыть свои чувства за улыбкой, было очевидно, что он устал. И хотя Жулань не отказался бы еще от кое-какой помощи, он сказал: — Нет. Спасибо, что помог с коробками. — Без проблем, — А-Юань подмигнул и подошел к А-Лину, который сидел на кровати. — Хотя одним «спасибо» ты не отделаешься, — он низко наклонился, и теперь Жулань мог чувствовать легкий запах пота, что шел от Сычжуя. Странно, но А-Лину даже нравилось, как пах А-Юань — так мужественно, терпко и в тоже время сладко. Он невольно подался немного вперед. — И чего ты от меня хочешь? — тихо спросил Цзинь Лин, затаив дыхание. Он не отрываясь смотрел в голубые глаза, чувствуя странную слабость. — А ты сделаешь все, что я попрошу? — Сычжуй наклонился еще чуть ниже, между их губами осталось меньше десяти сантиментов. А-Лин нервно сглотнул. В голове стало пусто, он даже потерял нить разговора. Что они вообще обсуждали? Разве парни могут быть такими красивыми? Две прядки волос Сычжуя слегка касались лица А-Лина, от чего по коже бегали мурашки. Лань Юань замолчал. Он опустил взгляд на губы А-Лина, которые вдруг приоткрылись сами собой. — Муха залетит, — сказал Сычжуй и, положив указательный палец на подбородок юноши, дернул им вверх, захлопывая рот А-Лина. — А за мою помощь с тебя причитается, — его тон стал серьезнее, и он вдруг отстранился, выпрямившись во весь рост. — Сделай мне чай. — И это все? Ты хочешь чаю? — Цзинь Лин не верил своим ушам. — Ага, — кивнул А-Юань, — а что, ты уже успел нафантазировать что-то другое? — Он склонил голову вбок, внимательно изучая лицо паренька перед собой. — Нет! Конечно, нет! — Цзинь Лин подскочил на ноги. — И я сделаю тебе чай! Только чуть позже — сначала закончу разбирать вещи и схожу в душ, понял? — Он должен был отстаивать свои позиции! Не будет он никому подчиняться! Все будет на его условиях! — Ладно-ладно, — махнул рукой А-Юань. Он потер лоб и добавил: — ты тогда пока обживайся, я сбегаю в душ первым, а потом буду ждать тебя на кухне, — сказал он и вышел из комнаты.

***

Раскладывание вещей заняло больше времени, чем А-Лин предполагал, поэтому в душ он попал только ближе к полуночи. К этому моменту ему и самому жутко хотелось попить чаю и перекусить чем-нибудь, уснуть на голодный желудок он точно не сможет. «Надо будет завтра купить продуктов, а то нехорошо все время брать у А-Юаня. Он, наверняка, последние деньги на них потратил, нехорошо, если из-за меня Сычжуй будет голодать. Я уж точно могу себе позволить купить еду получше, чем он! Можно будет даже угостить Лань Юаня… Хотя, если он будет и дальше издеваться надо мной, то ничего не получит!» — думал Цзинь Лин. Когда он пришел на кухню, то увидел неожиданную картину: за столом сидел Лань Юань, который крепко спал, положив голову на руки, что были сложены на столе. Возле него стоял открытый ноут и тарелка с печеньем. «Он, видимо, работал за компьютером и уснул. Конечно, он перетаскал больше коробок, чем я…» — Пока А-Лин размышлял об этом, он подошел к парню поближе. — «Может, эти печеньки были для меня? Он ведь говорил о каких-то вкусняшках…» — от этих мыслей на его лице появилась улыбка. Цзинь Лину вдруг сильно захотелось дотронуться до волос Сычжуя — погладить его по голове и узнать, какие они на ощупь. Он уже вытянул руку вперед, но в последний момент остановился. Вместо этого он взял с дивана плед, которым еще совсем недавно А-Цзинъи укутывал свою девушку, и аккуратно накрыл им спящего А-Юаня, стараясь не издавать лишнего шума. Потом Жулань тихонько захлопнул ноут, чтобы тот не светил в лицо хозяину и, взяв с тарелки несколько печенек, вышел из кухни, выключив за собой свет. Он пришел в свою комнату и, пожевывая печеньки, сел на кровать. Перед его глазами все еще стояло расслабленное лицо заснувшего А-Юаня, и А-Лин никак не мог отделаться от ощущения, что ничего милее он в своей жизни еще не видел…

***

С утра Цзинь Лин проснулся с трудом. Он открыл глаза и еще долго потягивался и зевал, разминая затекшие конечности. Эта кровать была просто ужасной по сравнению с той, что стояла в его комнате в пентхаусе. — Уф, — он потер глаза и опустил ноги на пол. Через какое-то время, когда пелена сна спала, он почувствовал сладкий запах, доносившийся с кухни. Повинуясь зову резко проснувшегося желудка, он напялил тапки и поспешил на кухню, ведомый ароматами ванили и корицы. — Доброе утречко! — поприветствовал его Лань Юань, когда А-Лин показался в дверном проеме. Но увидев соседа, он вдруг тихонько рассмеялся. — Знаешь, я, конечно, тоже парень, но это не значит, что передо мной можно расхаживать в подобном виде, — заметил он, кивая на нижнюю часть тела Жуланя. — А? — не до конца проснувшийся Цзинь Лин даже не заметил, что выбежал из комнаты в одних боксерах и растянутой футболке для сна. Он опустил взгляд вниз и густо покраснел. Он попытался натянуть футболку пониже и проворчал: — А нечего с утра пораньше тут вонизм разводить! Я подумал, что что-то случилось! — соврал он. На деле, его желудок делал очередное сальто, а во рту обильно выделялась слюна. Лань Юань жарил блинчики, и от вида горочки, что красовалась на тарелке возле плиты, А-Лину не хотелось ничего другого, кроме как залить ее каким-нибудь сиропом и съесть. — Иди оденься, — сказал Сычжуй, наливая в сковородку очередную порцию теста. — Не приходи завтракать в подобном виде. Сначала умываешься и одеваешься, и только потом выходишь ко мне, понял? — спросил он, бросив взгляд на смущенного парня. — Понял я, понял! Это была просто случайность! — оправдывался он, продолжая тянуть футболку вниз. — Смотри мне, — усмехнулся А-Юань, — а то вдруг ты так пытаешься меня соблазнить. Я ведь могу подумать что-то не то, нападу на тебя, изнасилую, а меня потом обвинят в педофилии! — говорил он, переворачивая блинчик лопаткой. — Что за чушь! Мне уже восемнадцать — секс со мной не сделает из тебя педофила! — крикнул он недовольно. Сычжуй внимательно посмотрел на А-Лина, и его глаза странно блеснули. — То есть во всей этой фразе тебя расстраивает только обвинение меня в педофилии? Больше тебя ничего не смущает? — он вопросительно приподнял брови. — Будешь разбрасываться подобными неосторожными фразами, и я точно тебя изнасилую! — пошутил он и переключил внимание обратно на блинчики. Цзинь Лин лишь рыкнул. С утра его мозг не мог придумать достойного ответа, поэтому он развернулся и поспешил прочь из кухни. Впредь нужно действительно быть более внимательным и не появляться перед соседом в подобном виде. А то вдруг он выполнит свои угрозы? А-Лин вернулся к себе в комнату и, переодеваясь, продолжил размышлять. Он вдруг начал представлять, как А-Юань набрасывается на него, заваливает на пол и нещадно целует — каждый уголок, каждый сантиметр кожи… Странно, но эта мысль совсем не вызывала у него отвращения…