Хочу быть с ним

Лань Юань остался в пентхаусе — в своей прежней комнате. Сколько бы лет ни проходило, здесь ничего не менялось. Вещи оставались в том состоянии, в котором он их оставлял, отцы ничего не трогали. А учитывая, что домработница продолжала постоянно убираться в его комнате, то все было чисто и аккуратно, будто он съехал отсюда не пару лет, а пару часов назад. Сычжуй сидел за столом и не мог перестать зевать. Четыре часа кряду он печатал на своем стареньком маке: писал, редактировал, корректировал, составлял планы. Только к двум часам ночи он наконец-то доделал дела и послал все необходимые мейлы. Несмотря на то, что фактически уже наступила суббота, он должен был успеть все до восьми утра. Директор и начальники отделов даже на выходных оставались на связи. Вот в чем минус еженедельного издания — новые онлайн выпуски выходили каждое воскресенье, поэтому выходные при необходимости могли стать полноценными рабочими днями. Сан Фэн был начальником отдела маркетинга и занимался продвижением — как онлайн, так и печатного изданий. В его отсутствие на плечи А-Юаня легли обязанности по проверке рекламных графиков и составлению планов на предстоящую неделю. По большей части все работало по проверенным схемам, но каждую неделю возникали моменты, требующие корректировки. Вздохнув с облегчением от того, что он все успел, Лань Юань умылся и переоделся в свою старенькую хлопковую пижаму, что нашел в шкафу. Радуясь тому, что он наконец-то может лечь и отдохнуть, Сычжуй забрался под одеяло и закрыл глаза. Сердцебиение и дыхание замедлялось, мышцы расслаблялись и… Ничего. Он слишком устал. Его мозг был перегружен информацией, и сон никак не шел. Сколько бы он ни лежал — все без толку. Чем сильнее он напрягался и пытался уснуть, тем больше его организм сопротивлялся. Смирившись, что в ближайшее время уснуть ему не удастся, А-Юань поднялся с постели и потер лицо. Что за невезение! Завязав волосы в неровный пучок, Сычжуй невольно улыбнулся. Эта прическа теперь навсегда ассоциировалась у него с А-Лином — тот всегда ходил по дому только с ней. Сунув ноги в тапки и накинув на плечи старенький заношенный свитер, он пошел к двери. Лань Юань осторожно выглянул в коридор, и его пульс сразу подскочил. Сычжуй почувствовал себя совсем как в школе, когда он тайком по ночам совершал подобное. Убедившись, что вокруг все тихо, он осторожно прокрался в домашний кабинет Вэй Ина. Сычжуй слышал, что папа Вэй вернулся домой пару часов назад, но сейчас оба отца уже должны были крепко спать. Кабинет Усяня был выдержан в одном стиле с остальными комнатами пентхауса — такой же стильный, светлый и минималистичный. Но А-Юань пришел сюда с конкретной целью. Он подошел к книжному шкафу и принялся шепотом читать вслух названия на корешках книг, в поисках нужной. — Ага! Вот она, — тихонько ликовал он. Взяв в руки нужный переплет, он с надеждой распахнул книгу. А-Юань очень надеялся, что привычки папы Вэя не изменились. — Да! — Он улыбнулся, обнаружив внутри книги-обманки, которая на деле была чем-то вроде шкатулки, пачку сигарет и зажигалку. Еще во время учебы в школе он нашел этот тайник и в старших классах по ночам частенько воровал по одной сигаретке. Усянь никогда ничего не замечал — вряд ли он точно знал, сколько сигарет оставалось в пачке, поэтому Сычжуй всегда оставался безнаказанным. Вэй Ин никогда не курил в присутствии мужа или сына, но Лань Юань иногда мог чувствовать легкий табачный шлейф, шедший от костюмов отца. Как-то он спросил папу, курит ли он, но тот привычно отшутился, заявив, что делает это только, когда работа обязывает. Спрятав в карман пижамных штанов пачку сигарет и зажигалку, Лань Юань прошмыгнул на террасу, стараясь действовать бесшумно. Не потому, что боялся быть обнаруженным родителями — он уже вышел из того возраста, когда они могли бы ругать его за курение — скорее потому, что не хотел их разбудить. Он был не в настроении для общения с кем-либо. Ему просто хотелось немного отвлечься перед сном. Сычжуй зажег лишь неяркий ночник, не включая полное освещение террасы, и подошел к перилам. Закурив, А-Юань уперся локтем в металлический поручень и устремил взгляд вдаль. С этой огромной площадки отлично просматривались соседние небоскребы и река. В ночи речная гладь выглядела черной и почти неподвижной, лишь изредка поблескивая, отражая звездное небо и огни соседних зданий. — Не все с годами меняется… Лань Юань вздрогнул. Он так глубоко погрузился в размышления, что совсем не слышал, как на террасе появился собеседник. Повернув голову вбок, Сычжуй увидел справа улыбающегося Вэй Ина. Поза отца почти полностью копировала его собственную. Подавив инстинктивное желание отбросить сигарету куда подальше, он успокоился и сказал: — Чего не спишь? — Ты же знаешь, у меня чуткий сон. Услышал, что кто-то шастает ночью по квартире — вот и встал посмотреть, — по голосу Усяня было непонятно, говорил он правду или нет. — Угостишь? — Он кивнул на квадратную пачку, выпирающую из кармана сына. — Хотя, я так понимаю, угощать ты будешь моими же сигаретами? — он усмехнулся, но усмешка вышла какой-то горьковатой. Лань Юань вытащил из пачки сигарету и протянул ее отцу вместе с зажигалкой. Вэй Ин поджег табачный конец и, сделав короткую затяжку, выдохнул небольшой клуб дыма. — Ты знал? — не удержался от вопроса А-Юань. Он никогда не думал, что Усянь был в курсе его ночных занятий. Вэй Ин задумчиво смотрел куда-то вдаль, медленно вдыхая и выдыхая дым. Уголки его губ приподнялись — его позабавил вопрос Сычжуя. — Конечно, — не поворачиваясь, ответил он. Лань Юань затушил окурок и положил его на перила, чтобы потом выкинуть. Некоторое время он молчал, а потом спросил: — Почему ты ничего мне не говорил?.. Усянь ответил не сразу. — Каждый имеет право на личное пространство. Ты давно не ребенок и принимаешь собственные решения. Почему-то эта фраза вывела Лань Юаня из себя. — Даже если они ошибочные — это ты хотел сказать? В этом был весь его отец — он мог унизить полуфразами, шутками и недосказанностью. — Я этого не говорил, — спокойно ответил Усянь, докурив. Он наконец повернулся к сыну. — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь бледным. Ванцзи беспокоился. — Хах, — Сычжуй криво усмехнулся, — серьезно? А то, что ты вернулся только к полуночи? Думаешь, это его не беспокоило? Уголки глаз Усяня дернулись, и он ненадолго сомкнул веки, унимая раздражение. — Ты пришел сюда просить деньги или учить нас с Лань Чжанем жить? — Папа тебе все уже рассказал… Вэй Ин кивнул. — У нас нет друг от друга секретов. — Хах, правда? — Лань Юань приподнял обе брови. На лбу Усяня появилась глубокая морщинка. — А-Юань, ты уверен, что тебе стоит давать мне советы об отношениях? — Цвет его глаз казался темнее обычного. — Может лучше расскажешь, как дела у А-Цзинъи? Сычжуй нервно потер висок и достал из пачки еще одну сигарету. Когда он прикуривал ее, заметил, что руки слегка подрагивали. Удивительно, он видел папу Вэя от силы минут десять, а тот уже бесил его до дрожи. — Как ему живется с девушкой? Он всем доволен? — продолжал спрашивать Усянь. Лань Юань чудом не закашлялся. Вопросы Вэй Ина раздражали его до невозможности. — У него все прекрасно, — холодно ответил он. Он отвернулся и делал вид, что его очень интересует светящийся вдали билборд. — Я рад, — ответил Усянь. Сычжуй поверил бы в искренность слов, если бы не знал его так хорошо. — А как у тебя с этим… А-Лином, да? Надеюсь, ты не совращаешь ребенка? — спросил он то ли в шутку, то ли всерьез. — Пап! — Он невольно повысил голос. — У нас с А-Лином тоже все замечательно! И он не такой уж ребенок! — Сычжуй просто не мог не противоречить отцу. Полчаса назад он сам бы убедил любого в том, что Жулань еще слишком юн, но теперь ему хотелось перечить. — Согласен, — Вэй Ин кивнул, — он мне понравился. Лань Юань с недоверием посмотрел на папу, но судя по лицу, тот говорил правду. — Вот только странно, что именно ты берешь для него деньги… Ему не у кого занять? — Все сложно… — уклончиво ответил он. Сычжуй докурил и собрал мусор. — Я спать. — Подожди, — на лице Вэй Ина появилось обеспокоенное выражение, — зайди на кухню. Лань Юань после некоторого колебания согласно кивнул. Он выкинул окурки в унитаз и пошел к отцу на кухню. — Вот, выпей, — Вэй Ин положил на стойку четыре желтых капсулы и поставил рядом стакан воды. — Витамин С? — догадался А-Юань. Уголки его губ сразу приподнялись. Каждый раз, когда Сычжуй начинал заболевать, Усянь давал ему убойную дозу витамина С. Надо сказать, что это помогало. — Ага, — Вэй Ин улыбнулся сыну в ответ. Когда тот все выпил, он подошел и потрепал его взъерошенные волосы. — До сих пор не верю, что ты стал таким высоким… — Пап… — щеки Сычжуя слегка покраснели. — А-Юань, я не знаю, за что ты так злишься на меня… — Усянь не сдержал разочарованного вздоха. — Но я все равно тебя очень люблю, — он понизил голос почти до шепота. — Ты мой любимый сын… Голос Вэй Ина был настолько пропитан грустью, что Сычжую стало не по себе. — Пап, я… — Он не мог продолжить. Много раз А-Юань заводил этот разговор и каждый раз у него не получалось сказать ничего нормального. Все скатывалось либо в ссору, либо в какие-то глупые обвинения. А сейчас ему вовсе не хотелось копаться в прошлом. — Ложись спать. Отдохни как следует, — мягко сказал Усянь. Его глаза лучились добротой. — Хорошо, — тихо ответил он. Вэй Ин выставил вперед ладонь, будто требуя что-то. Лань Юань несколько раз моргнул, вопросительно уставившись на руку отца, и лишь потом догадался. — Прости, — он достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Эти извинения были не за сейчас, а в целом за свое курение — еще со времен школы. Усянь понял, что сын имел в виду и подмигнул. — Сладких снов! — пожелал он и ушел в свой кабинет. Сычжуй еще некоторое время стоял посреди кухни, пребывая в глубокой задумчивости. Каждый раз, когда ему казалось, что он хорошо знает папу Вэя, тот снова его удивлял. Что он вообще за человек такой? Лань Юань зевнул и поплелся в свою ванную. Еще раз умывшись, он вернулся в спальню и лег на кровать. Стоило ему закрыть глаза, как он погрузился в спокойный сон. После этого раздражающего разговора с Вэй Ином, он почувствовал странное облегчение…

***

На следующий день Лань Юань проснулся на удивление бодрым. На кухне его ждал завтрак в лучших традициях семьи Лань: с блинчиками, кленовым сиропом, свежим кофе и двумя улыбающимися папами. Все субботнее утро они провели втроем — болтали, смеялись и делились последними событиями. Этот сладкий вкус сиропа и выпечки, горьковато-пряный аромат кофе и счастливые лица отцов. Впервые за долгое время на душе А-Юаня было спокойно и тепло. Никто никого не поучал, никому не хотелось ругаться или спорить. В воздухе витали только доброта и уют. И почему они время от времени не собираются вместе? Вот так — семьей? В какой момент их общение свелось к обязанности встречаться по праздникам? Лань Юань периодически недоверчиво посматривал в сторону папы Вэя — он ожидал от него подвоха или колкости, но тот вел себя совершенно нормально. Все это напоминало Сычжую о детстве, когда он был обычным счастливым ребенком, не знающим настоящих проблем или лишений. Ванцзи и Усянь никогда не жалели для сына ни любви, ни денег. Папы приходили на все его школьные постановки, помогали с конкурсами и без вопросов покупали ему велосипеды, приставки или спортивный инвентарь. — У тебя сейчас сироп капнет, — сказал Усянь, заметив, что сын застыл с блинчиком в руках. Лань Юань посмотрел на папу Вэя и улыбнулся. — У меня было счастливое детство, да? Лань Чжань и Вэй Ин переглянулись, удивившись странному вопросу из ниоткуда. — Спасибо вам, — искренне сказал А-Юань. Он доел блинчик и встал помыть липкие руки. — Мне уже пора идти, — добавил он, вытирая мокрые ладони о полотенце. — Мгм, — Ванцзи подошел к сыну и поцеловал его в макушку, — Вэй Ин даст тебе денег, а мне нужно сделать один срочный звонок. Будь осторожнее и не болей, хорошо? Лань Юань согласно кивнул и приобнял отца в ответ. Лань Ванцзи часто ошибочно принимали за суровую ледышку, не знающую ничего об обычном человеческом общении, но на деле, человека сердечнее и заботливее найти было сложно, если вообще возможно. Лань Ванцзи ушел в другую часть пентхауса, а Вэй Ин вышел в коридор за кошельком. — Хорошо, что Лань Чжань мне вчера вечером позвонил и сказал снять денег, а то у нас обычно не бывает наличных, — сказал Усянь, вернувшись. Он достал из кошелька пачку купюр и положил их на стол. — Держи. — Точно не нужно их возвращать? — спросил Сычжуй, нервно поглядывая на папу. — Точно, — он подмигнул, — ты знаешь, это даже приятно, — он улыбнулся. Лань Сычжуй взял в руки разноцветные купюры и спросил: — Что именно? Что сын наконец-то опустился до того, чтобы клянчить у вас деньги? — грустно спросил он. — Нет, — Вэй Ин потрепал его за плечо, — приятно, что тебе наконец-то пригодились твои старики, — пояснил он. — Мы с Лань Чжанем рады, что ты пришел именно к нам. К тому же, ты ведь просишь деньги не для того, чтобы прокутить их где-то, а помогаешь соседу — это похвально. Только проследи, чтобы он все тебе вернул. — Ты говоришь, как папа Чжань, — А-Юань закатил глаза. — Ты ему не говори, но твой папа Чжань почти всегда прав, — он ненадолго замолчал, а потом рассмеялся, добавив: — будь он неладен со своей вечной правотой! Лань Сычжуй тоже улыбнулся. Он пересчитал деньги в руках. — Пап, тут лишняя тысяча, — он протянул несколько купюр обратно, — я просил всего четыре. Вэй Ин спрятал руки в карманы. — Там все, как нужно. Это бонус для тебя от нас с Лань Чжанем. — О… — Лань Сычжуй немного растерялся и покраснел. — Спасибо, — выдавил он и убрал деньги в задний карман джинсов. — Лови, — неожиданно сказал Усянь. Он достал какой-то небольшой предмет из кармана своих брюк и бросил его сыну. — М? — Сычжуй рефлекторно словил и почувствовал в руках что-то знакомое. Он распахнул ладонь и посмотрел на пойманный предмет. — Ох… Но я ведь… — Он закусил нижнюю губу. — Я знаю, что ты говорил, но она по тебе очень соскучилась, — сказал Усянь, — я недавно ее немного выгуливал, но все равно обидно, что такая красотка простаивает без дела в темноте. Лань Юань вздохнул. — Серьезно, мы с Лань Чжанем очень хотим, чтобы она была у тебя. Тебе наверняка неудобно без машины, — говорил Вэй Ин. Отец был прав. Сычжуй успел соскучиться по своей прелестной машинке. Папы подарили ее ему на восемнадцатилетие, и до переезда в съемную квартиру А-Юань постоянно ею пользовался, а потом однажды, в очередной раз поругавшись с папой Вэем, он психанул и бросил отцу ключи от машины, заявив, что не будет водить эту тачку, пока сам на нее заработает. С тех пор она пылилась в гараже, ожидая своего часа. А-Юань пару раз порывался поговорить насчет нее с папой, но в последний момент тушевал, и все оставалось, как есть. Сам он на такую машину вряд ли заработал бы не то что в ближайшие пару лет, а в ближайшие пару жизней. — Бери, не думай, — Вэй Ин приобнял сына за плечи. Лань Юань еще раз взглянул на чип-ключ, который крепился к эмалированному металлическому брелоку в форме головы черного ягуара и убрал его в карман. В порыве острой благодарности, Сычжуй повернулся к папе полностью и крепко обнял его. Тот даже немного растерялся от такого напора, но потом понимающе похлопал сына по спине. — Спасибо, пап, — тихо сказал А-Юань. А потом добавил: — только не обижай папу Чжаня, хорошо? — Он продолжал прижиматься к Вэй Ину, поэтому не мог видеть его лица и не знал, что тот чувствовал в этом момент. Когда Сычжуй стоял вот так, чувствуя сладковато-пряный парфюм отца и тепло его рук, ему начинало казаться, что он мог бы простить ему все.