Хочу быть с ним

Заставив А-Лина выпить пару стаканов воды и принять душ, Лань Юань осторожно уложил его в кровать. — Не тошнит? — спросил он, укрывая парня одеялом. — Немного… — сонно буркнул Цзинь Лин. — Хочу спать. — Его глаза закрывались сами собой. — Хорошо, — Лань Юань натянуто улыбнулся. — Тогда отдыхай. Жуланю не нужно было повторять дважды. Стоило его головы коснуться подушки, как веки плотно сомкнулись, а дыхание начало выравниваться, становясь все медленнее и тише. А-Юань зачем-то продолжал сидеть на краю кровати, молча глядя на спящего соседа. Все, что произошло сегодня — это… Это было так странно. Сычжуй столько всего натворил, что совсем на него непохоже. Он тихонько вздохнул и потер веки. Почему-то ему было очень тяжело. Морально, физически, психически… Что с ним? Он все еще не выздоровел, поэтому его так ломает? Приложив ладонь к своему лбу, он почувствовал, что кожа и в самом деле горячее обычного. Ясно. У него жар. — Спи спокойно, А-Лин, — Лань Юань погладил плечо Цзинь Лина через одеяло и вышел из комнаты, затворив за собой дверь. Оказавшись у себя, ему не стало легче. События этого вечера вихрем проносились в голове, не давая покоя. Как бы он ни пытался прогнать эти ненавистные видения, ничего не получалось. Он снова и снова видел перед мысленным взором Сан Фэня: как он целует А-Лина, как забирается под рубашку, как трогает его чувствительную кожу… Лань Юань невольно потер костяшки пальцев правой руки — они были красными и слегка припухли. Что он натворил? Ударил преподавателя… Еще и угрожал личными связями… Идиот! — Идиот, — повторил он вслух, качая головой. Никогда прежде он не козырял тем, что его дядя декан, так почему сегодня позволил себе подобную дерзость? Достав из кармана айфон, он, не задумываясь, набрал номер дяди Хуаня. — Алло, А-Юань? — Голос Лань Хуаня был крайне встревоженным. — Что случилось? Сычжуй сначала растерялся от такой реакции, а потом понял, что послужило тому причиной. Он напрочь забыл о времени. Конечно, никогда прежде он не звонил дяде ночью. — Прости, дядя, все нормально. Я просто немного забылся… Потерялся во времени. Не знал, что уже так поздно. Я позвоню тебе завтра, — извинялся Лань Юань. Он старался говорить нормально и ничем не выдать своего внутреннего раздрая. — Эй, подожди, — Лань Хуань слегка повысил голос. — Не вешай трубку, все в порядке. Ничего страшного. Что случилось? Ты чем-то расстроен? Лань Юань покачал головой. Ну, конечно. Дядя и его проницательность. Даже через телефон он чувствовал, что что-то не так. — На самом деле, кое-что случилось… — мялся Сычжуй. — Я слушаю. Лань Юань покрепче сжал в руке телефон и зажмурился. Ему было стыдно говорить о случившемся, но… Была не была. — Я ударил Сан Фэня. Господина Сан. На другом конце была лишь тишина. Сердце А-Юаня громко стучало в груди. Что теперь? Дядя расстроен? Огорчен? Разочарован? — Дядя, я… — Он хотел снова начать извиняться. Но Лань Хуань его перебил. — За дело, я надеюсь? — в его голосе не слышалось злобы. Скорее наоборот, могло показаться, что он улыбается. — Что? — не понял Лань Юань. — Надеюсь, ты не просто так его ударил, а за дело? — повторил Сичэнь. Губы А-Юаня сложились в улыбку. — Да, за дело, — уверенно ответил он и добавил: — он обидел близкого мне человека… — Формулировка была не самой корректной, но вполне передавала суть случившегося. — Поэтому ты так расстроен? Из-за того, что кого-то обидели? — Дядя Хуань смотрел в корень. Лань Юань покусывал нижнюю губу. — Я тоже его обидел… — признался он. Его голос был чуть громче шепота. Лань Хуань не спешил с ответом. Какое-то время помолчав, он спросил: — Ты сожалеешь о том, что сделал? Вопрос поставил Сычжуя в тупик. Сожалел ли он в том, что не сдержался и набросился на Цзинь Лина посреди подворотни? Да. Сожалел ли он, что целовал его? Что побежал за ним? Что не оставил одного? Нет. И как тогда понять? — Знаешь, что важно? — Дядя не стал дожидаться ответа А-Юаня и продолжил. — Чтобы тот человек знал, как ты относишься к случившемуся. Если тебе жаль — так и скажи. Если не жаль, то будь честен. Лань Юань не сдержал долгого грустного вздоха. — Я запутался… — признал он, не зная, что еще сказать. — Жизнь вообще штука непростая, — мягко сказал Сичэнь, — но знаешь, что самое страшное? Не ударить кого-то и не обидеть близкого. Это, конечно, тоже плохо, но все мы люди, и все мы совершаем ошибки. Важно их вовремя признать и с этим, я думаю, у тебя проблем нет. Иначе ты не стал бы звонить мне посреди ночи и рассказывать, как ударил кого-то. — Тогда в чем моя проблема? — слегка раздраженно спросил он. Лань Юань понимал, что сам позвонил дяде, но его нотации начинали утомлять. Хотя, наверное, это именно то, что ему сейчас нужно. — Самое страшное — это врать себе, А-Юань. Если ты запутался, значит, что ты не говоришь себе всей правды. Сычжуй помрачнел и нахмурился. Что дядя Хуань может о нем знать? Легко ему говорить! — Я знаю о себе достаточно, — грубовато ответил он. — Видимо, недостаточно, — спокойно ответил Лань Сичэнь. — Ладно, — ему больше не хотелось это обсуждать, — еще раз извини за поздний звонок. Впредь буду внимательнее. И спасибо… Ну… Что не осуждаешь, что я ударил преподавателя. Лань Хуань усмехнулся в трубку. — Мне периодически поступают жалобы на поведение Сан Фэня, так что я не сомневаюсь, что у тебя были причины сделать то, что ты сделал, — он ненадолго замолчал, а потом тихо хихикнул, разряжая обстановку, — хочешь, я его уволю? — пошутил он. Лань Юань заулыбался. — Не нужно. Я же знаю, что он прекрасно разбирается в маркетинге. — Потому и держим, — согласился Сичэнь. — Потому и терпим — это ты хотел сказать? — на губах Сычжуя была усмешка. — Будь осторожнее, А-Юань. — Хорошо, дядя, — как ни странно, после этого недолгого разговора Лань Юаню все-таки стало немного легче. Вроде дядя Хуань и не сказал ничего такого… Может, дело в тоне его голоса? От его звучания на душе становилось спокойнее. Или это потому, что его голос был так похож на голос папы Чжаня? — Спасибо. Доброй ночи! — Сладких снов, А-Юань. Если что — ты всегда можешь прийти ко мне или позвонить. Я всегда тебе рад, — сказал он, отключаясь. Лань Юань отложил телефон в сторону, а сам упал спиной на кровать, раскинув руки и ноги. После разговора с дядей хаос, царящий на душе, начал рассеиваться. Но теперь его всерьез озадачило поведение Сан Фэня. Почему он выбрал Цзинь Лина? Почему хотел так с ним поступить? Вряд ли Сан Фэнь испытывает недостаток в молоденьких мальчиках, учитывая, что он работает в университете. Он мог выбрать любого для своих игрищ, но нацелился именно на А-Лина, почему? Лань Юань не сомневался, что Сан Фэнь в курсе того, что их с А-Лином что-то связывает. А-Юань никогда не говорил Сан Фэню, что они с Жуланем живут вместе, но, скорее всего, это маленькое трепло проболталось. К тому же, Сычжуй лично просил у господина Сан помощи с трудоустройством Цзинь Лина. Сан Фэнь тогда сильно удивился и не очень-то хотел соглашаться, но Лань Юань был весьма настойчив. Ему тогда так хотелось помочь А-Лину: научить его отрабатывать долги и понимать ценность денег, что он долго склонял голову перед начальником отдела маркетинга. А-Юаню казалось, что у них в редакции самые нормальные отношения, достаточно дружеские для подобных просьб. Сколько раз Лань Юань помогал ему? Сколько раз выручал? Вспомнить хотя бы последний случай, когда он подменял его из-за болезни — он выбивался из сил, но сделал все от него зависящее, чтобы не опозорить Сан Фэня. Тогда за что он так с ним? Лань Юань не мог припомнить, чтобы они хоть раз всерьез ругались… Да, они иногда спорили по рабочим вопросам, но не более того. Господин Сан тоже должен это понимать. Тогда что? Расплата за то, что Сычжуй когда-то ему отказал? Они вроде быстро со всем разобрались. Тогда — на вечеринке в честь четырех новичков, принятых в редакцию — в ресторане Сан Фэнь беззастенчиво к нему подкатывал, быстро почуяв, что А-Юань из тех, кто любит не только девушек. Надо сказать, что Сан Фэнь произвел на него вполне положительное впечатление. Они оба находились в промежутке между двадцатью и тридцатью годами, и им несложно было найти общий язык. Однако Лань Юань почти сразу разгадал в нем актива — это было легко. Все его действия кричали об этом. Но, к несчастью для Сан Фэня, Лань Юань не из тех, кто готов подставить кому-то свою задницу. Даже очаровательному главе отдела маркетинга. А-Юань дал понять Сан Фэню, что никогда не согласится на роль пассива, и на этом они вполне мирно все решили. После этого их общение всегда оставалось дружеским — они общались на «ты», частенько вместе выбирались в бары. Они предпочитали не оставаться в баре вдвоем, обычно с ними был кто-то еще: либо сотрудники редакции, либо Лань Цзинъи, либо Чжан Дань*, либо еще кто-нибудь. С Чжан Данем они с А-Цзинъи дружили еще со школы. Он учился с ними вместе, и они все одновременно начали работать в редакции, однако А-Дань оттуда уволился, проработав всего пару месяцев. Но они все равно продолжали общаться и вместе собираться в барах время от времени. Лань Юань не мог припомнить ни одного случая, когда чем-то обидел Сан Фэня… Ни на одном корпоративе, ни на одной вечеринке — нигде не было ничего подозрительно. Или того, что бы заставило Сан Фэня так поступить с Цзинь Лином. Неужели в этом все-таки нет ничего личного? Просто ему понравился А-Лин и все? И вообще, что теперь делать с Цзинь Лином? Он ведь пообещал ему секс без обязательств. Стоит ли надеяться, что он завтра об этом не вспомнит? Лань Юань точно не собирается ему об этом напоминать. Да, сегодня он сорвался, но слишком много всего произошло. В данную секунду он не мог бы представить себе секс с малышом. Это было бы… неправильно… странно… — Ох, — Лань Юань тяжело вздохнул. Он был не в силах прийти к какому-то ответу. Валяясь на кровати в размышлениях, Сычжуй понял, что все-таки сильно устал за сегодня. Нужно принять таблетки, сходить в душ и спать. Ничего полезного на ум ему уже сегодня не придет.