Хочу быть с ним

Soundtrack: Loverush UK! feat. Bryan Adams — «Tonight In Babylon» (Protoculture Remix Radio Edit) Gonna be a revolution, a change is gonna come, Gonna be a new beginning, gonna shine on everyone.

Поскольку они находились на одной из самых злачных улочек города, то найти место, где можно хорошо провести время ночью, было совсем несложно. Лань Юань неплохо здесь ориентировался, поэтому успел заранее решить, куда они с Цзинь Лином направятся дальше. — Бар «Вавилон»? — А-Лин с легким удивлением смотрел на черно-белую вывеску над неприметным входом. — Ага, — А-Юань улыбнулся и открыл парню дверь, — добро пожаловать. Охранники бегло досмотрели их и пропустили внутрь. Лань Юань и Цзинь Лин сдали верхнюю одежду в гардероб и прошли в зал. Помещение было достаточно большим и вместительным. Возле левой стены располагалась длинная барная стойка, которая казалась бесконечной из-за количества столпившихся возле нее людей. Посередине вразнобой стояли столы и стулья, а в правой части находился импровизированный танцпол и стойка диджея. Сычжуй обвел помещение взглядом и заприметил свободный столик в самом углу зала. — Идем, — за сегодняшний вечер у него уже вошло в привычку хватать ладонь А-Лина и тащить за собой. Зато так он точно не потеряется и не отстанет. Они уселись на стулья, сделанные из темного дерева, и продиктовали заказ вовремя подошедшему официанту — снова бурбон с содовой и красное вино. Лань Юань положил ладони на круглый белый подсвечник, что стоял посреди стола — внутри него горела небольшая свеча, которая приятно согревала руки после улицы. Покрутив ее туда-сюда, А-Юань вдруг посмотрел на своего спутника и спросил: — Тебе хорошо?.. — Он хотел спросить: «Тебе хорошо со мной?», но почему-то так и не решился закончить фразу. — Да, — Жулань довольно улыбался, а его глаза светились от радости. Он точно не врал. — Отлично, — Лань Юань сделал длинный выдох и положил руки на колени. Какое-то время они молчали, каждый думал о своем. — Ваши напитки, — сказал официант, поставив перед ними бокалы. — Спасибо, — поблагодарил А-Юань. — А можете еще принести, пожалуйста, сигареты*, зажигалку и пепельницу. — Он бросил взгляд на Цзинь Лина и добавил: — А еще воды и два стакана. Официант кивнул и удалился. А-Лин с любопытством оглядывался по сторонам, слегка пританцовывая на месте. Его настрой подвигаться под музыку не успел испариться. — Слушай, — сказал Жуланю Сычжуй, — я хочу немного посидеть-передохнуть. Ты иди пока, потанцуй без меня, хорошо? Я присоединюсь позже. — Ты не хочешь? Уверен? — переспросил А-Лин. Было заметно, что его тело так и просилось в пляс, но ему не хотелось бросать А-Юаня одного за столиком. — Абсолютно, — улыбнулся он. — Я уже слишком стар, чтобы так много танцевать, — пошутил он. — Ладно, старикашка, — он поднялся на ноги, бросил пиджак на пустой стул и похлопал парня по плечу. — Я буду рядом. Смотри за мной, — он подмигнул и пошел на танцпол. Лань Юань лишь покачал головой — и где его малыш такого понабрался? Еще немного, и он сможет соблазнить любого. А ему всего восемнадцать! Что же будет в двадцать? А-Юань точно был намного скромнее и стеснительнее в его возрасте. Нога Сычжуя нервно подергивалась, ему срочно хотелось закурить. Стоило ему посмотреть на А-Лина и то, как он двигался… Внутри что-то начинало переворачиваться, сжиматься, тянуть… Он совершенно не понимал этих чувств, а потому сильно нервничал. А эти его срывы? Сначала после истории с Сан Фэнем, теперь в этом чертовом клубе… Но если с первым случаем все было ясно — он просто сильно разозлился и распереживался за Жуланя, то сегодня… Сегодня все было иначе. Настолько иначе, что он даже не знал, с чем это сравнить. Он перебирал в голове все свои походы в клубы — в разные года, с разными людьми — и не припоминал, чтобы с кем-то творил нечто подобное. Размышляя об А-Лине, он взял в руки бурбон с содовой и пил его жадными глотками, сам того не замечая. Это было странно, но временами ему казалось, что внутри него что-то горит. Он приложил руку к груди, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то точно было не так… Хватит. Он так просто с ума сойдет. Залпом допив остатки своего коктейля, он решил выбросить все эти глупые мысли и просто наслаждаться этой ночью. Она была прекрасна и заслуживала его полного внимания. К столику снова подошел официант. Он принес все, о чем просил А-Юань. — Простите, можно еще порцию, — попросил он, отдав парню в черно-белой форме официанта свой опустевший бокал. Тот не сдержался и закатил глаза, явно утомленный беготней туда-сюда. — Извините, — добавил он, стараясь сгладить ситуацию. Официанту же все равно ничего не оставалось, кроме как выполнить заказ. Лань Юань решил, что лучше окликнуть его и сразу попросить принести два бокала бурбона с содовой, чтобы не усложнять и без того нелегкую работу сотрудников бара.

***

А-Юань закурил очередную сигарету и, допив весь свой бурбон, смотрел на Цзинь Лина. С того момента, как А-Лин ушел на танцпол около часа назад, он ни разу не присел и не остановился, полностью отдаваясь танцам. Лань Юань стряхнул пепел и усмехнулся своим мыслям — он подумал о том, что ему было бы интересно отыскать то место в теле Жуланя, где он прятал батарейки. А-Юань тяжело вздохнул. Сколько бы он ни пил, то странное ноющее чувство, что мучило его с прошлого клуба, никак не пропадало. Так обычно бывает, когда кажется, что забыл выключить утюг или оставил вещи в стиральной машинке. Непонятная пульсация в сознании, которая не оставляла его в покое. Он потушил сигарету и подпер лицо рукой. Мир вокруг покачивался на волнах легкого опьянения, а на лице сама собой проступала улыбка. Как он мог не улыбаться, когда перед ним танцевал его малыш? Его милый прелестный малыш… — Малыш… — прошептал он одними губами. Все его существо рвалось туда — на танцпол, к этому неугомонному созданию, которое вводило его душу и тело в полнейший ступор. Но он не позволял себе, боясь повторения ситуации. Вряд ли он сможет с ним просто танцевать… От одной мысли о танце с А-Лином его нижняя часть тела едва ощутимо дергалась, и это служило для него достаточным предупреждением. К тому же, все было не так уж плохо. Ему досталось место в первом ряду — Цзинь Лин танцевал достаточно близко к нему, поэтому А-Юань мог разглядеть любое его движение. Двигался А-Лин прекрасно — ритмично, уверенно и даже немного дерзко. Его гибкость бросалась в глаза. Вряд ли в этом зале Сычжуй был единственным, чье тело реагировало на танец А-Лина. Это вызывало в нем двоякие чувства: и непонятную гордость, и покалывания где-то посреди грудной клетки. И все же ему было хорошо. Здесь и сейчас, в это самое мгновение. Он, наверное, мог бы назвать себя счастливым человеком. Прекрасное место, отличная музыка и такой замечательный спутник… Как можно им не любоваться? Как можно не наслаждаться этим вечером? Этой жизнью? Волосы А-Лина совсем растрепались, что наводило Лань Юаня на мысли о том, как приятно ему было бы прикоснуться к ним — поправить хвостик, погладить по голове… А эта рубашка? Она сидела на нем так хорошо… Подчеркивала все его изгибы… А-Юаню так и хотелось провести по его бокам ладонями: сверху вниз… Плавно спуститься к его бедрам… Впиться ладонями в ягодицы… И… — Лань Юань! — к нему подбежал запыхавшийся А-Лин. — Идем танцевать! Ты же говорил, что присоединишься ко мне! — Он взял его ладонь в свою и с силой потянул. Но все бесполезно. Сычжуй чувствовал себя мертвым грузом. — Прости, я… устал… — Заговорив впервые за долгое время, он обнаружил, что его язык слегка заплетается. — Эй! — надулся Цзинь Лин. — Хватит тут сидеть в одиночку и пить! Это совсем невесело! Лань Юань усмехнулся. — Очень даже весело, — возразил он. Так как его ладонь все еще находилась в руке парня, он сжал ее и резко дернул, от чего Цзинь Лин чуть не упал ему на колени — он лишь чудом сумел удержаться, в последний момент успев ухватиться за столешницу. — Мне очень нравится смотреть, как ты танцуешь. Если бы лицо А-Лина и так не было совершенно красным, то он бы точно покраснел. А-Юань вроде не сказал ничего такого, но Жулань все равно смутился. Видимо, дело было в интонации. — Может, еще потанцуешь? — предложил Лань Юань. Он, правда, не понимал, что для того, чтобы А-Лин мог снова идти танцевать, ему придется отпустить его руку. Капелька пота скатилась по виску Цзинь Лина. — Я не хочу без тебя, — слегка обиженно сказал он. А-Юань пристально смотрел на лицо А-Лина, впитывая каждую деталь, каждую черточку, каждый изгиб. Он так увлекся разглядыванием длинных черных ресничек парня и его все еще немного опухших губ, что совсем потерял нить разговора. Какие тут разговоры, когда эти манящие губы снова оказались к нему так близко? Настолько близко, что стоит ему немного податься вперед и… Лань Юань дернулся, удивленный собственными мыслями. Он отпустил Цзинь Лина, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Зря он все это затеял. Зря решил отвести А-Лина в джаз-бар. Зря не отвел его сразу после выступления домой. Зря пошел с ним танцевать. Зря целовал. Зря… Он потер лоб, пытаясь собрать себя воедино. Ему начало казаться, что его разрывает на части — причем разные части имели разные желания. — Ты в порядке? — тревожился Цзинь Лин. Он положил ладонь ему на колено, наклонившись к лицу. Когда Лань Юань почувствовал прикосновение А-Лина, по его телу прошелся разряд электрического тока. А-Юань рывком поднялся на ноги и пошатнулся. Тело не успевало за его мыслями. — Нет, — признал он. Он точно не в порядке. — Кажется, я немного перебрал, — сказал он, отводя взгляд. Эти слова были правдой лишь отчасти. Он забрал со стола сигареты и зажигалку, и направился к выходу. В очередной раз за вечер, оплатив все напитки за двоих и забрав свое пальто, он вышел на улицу. Ему хотелось немного подышать, пока Цзинь Лин внутри разбирался со своей курткой. Размяв шею и плечи, он стянул со своих волос резинку. Ему хотелось свободы. Полной и абсолютной свободы — душой, телом и даже волосами. Только сейчас он понял, что так сильно беспокоило его весь вечер. Когда он был рядом с Цзинь Лином, то словно оказывался в каком-то ограниченном пространстве. Может, у него была особая форма клаустрофобии? Страх оказаться в замкнутом круге чувств и отношений. Он не хотел, чтобы его ограничивали, не хотел быть чьим-то. Да, у них с А-Лином не было романтических отношений, но сегодня… Он чувствовал себя слишком… близко к нему… Словно Жулань трогал какие-то струны души, которые прежде казались А-Юаню нерабочими. Он точно знал, что внутри поселилось что-то чужеродное — что-то, чего там быть не должно. Почему он подпустил А-Лина так близко? Почему вел себя с ним иначе — не так, как с остальными? Вроде из них двоих девственником был Жулань, но почему тогда у Лань Юаня так много «первых разов» с ним? Из-за него он впервые ударил мужчину старше себя. С ним он впервые пришел на выступление ЛиЛи, изменив привычному спутнику — одиночеству. С ним он впервые так быстро терял голову. И впервые чувствовал себя так… Вообще, он как-то слишком много времени уделял малышу и мыслям о нем. Лань Юань объяснял это тем, что должен приглядывать за ним — он старше, умнее и опытнее. Они соседи и уже могли называться друзьями, а теперь еще и с привилегиями. Если кто-то из них двоих и должен был отвечать за свои действия и поступки, то именно он. В этом все дело? В том, что рядом с Цзинь Лином он чувствовал, что что-то должен ему?.. Окончательно запутавшись в причинно-следственных связях, Лань Юань посмотрел на вышедшего из дверей «Вавилона» Цзинь Лина и сразу заулыбался. Удивительно, как один человек мог столько всего изменить в его жизни. А ведь раньше он был так уверен во всем… Что же теперь? Теперь он даже не понимал, почему не может просто пойти домой. За сегодня он успел натворить много глупостей, так почему бы не натворить еще? В любом случае завтра они будут уставшими и невыспавшимися. Им остается лишь насладиться остатками этой ночи. — Пойдешь со мной? — спросил А-Юань, с интересом ожидая ответа паренька. Он не говорил куда, не говорил зачем, но… — Да, — Цзинь Лин уверенно кивнул. Эта слепая вера… Слепая уверенность в Сычжуе… Это трогало Лань Юаня сильнее, чем любые признания и обещания. Даже он сам не доверял себе так, как доверял ему Цзинь Лин. И хотя А-Юаню было это очень приятно, иногда ему хотелось громко закричать: «Не верь мне! Не говори мне «да»! Держись от меня подальше!». Страшнее всего ему было нанести какой-либо вред этому прекрасному созданию. Поэтому он должен быть с ним еще внимательнее и аккуратнее.

***

Soundtrack: Wilkinson, Becky Hill — «Afterglow» Even though the dancing's done Don't worry 'cause the night is young Who cares where we go We're ready for the afterglow Someone hold the sunlight back 'Cause we want this night to last.

Сначала А-Юань не был уверен, куда именно они идут. Он крепко держал Цзинь Лина за руку и просто шел вперед. Как ни странно, но А-Лин не говорил ни слова и ничего не спрашивал. Лань Юань чувствовал себя от этого еще более неловко. А вдруг он ведет его в ближайший хостел? Или вовсе ищет подворотню потемнее? Жуланю не страшно? Он совсем его не боится? От этих мыслей на его лице поселилась глуповатая улыбочка. Его милый наивный малыш. Ладонь А-Лина была меньше его собственной, но источала столько тепла, что оно, казалось, просачивалось сквозь кожу А-Юаня, попадая прямо в сердце. — Иди сюда, — он резко свернул за угол. Сычжуй понял, куда хочет отвести Цзинь Лина. Минут десять пути, и они оказались ровно там, где надо. Лань Юань привел их к старинному парку Ихэюань, который когда-то служил Летней резиденцией династии Цин. Разумеется, ночью в него было не так-то просто попасть, но Сычжуй знал одну лазейку. Он отпустил руку парня и принялся ходить вдоль решетки, вспоминая, где же в ней была дыра. А вдруг ее уже залатали? Как тогда они попадут внутрь? Цзинь Лин стоял в стороне, кутаясь в куртку и переминаясь с ноги на ногу. — Лань Юань, ты уверен, что стоит идти туда в такое время? — с сомнением спросил он. Но желание проникнуть в парк и показать А-Лину одно определенное место, уже успело прочно засесть в его сознании. — Абсолютно, — он сделал еще несколько шагов в сторону и залез в кусты. — А-Лин! Сюда! — крикнул он. — Нашел! Цзинь Лину ничего не оставалось, как пробраться сквозь колючие ветки кустарника. Он залез в них, царапая дорогую куртку и спросил А-Юаня: — Ты думаешь, мы пролезем? — он с сомнением смотрел на дыру в ограде. Она выглядела достаточно большой, но А-Лин все равно не мог избавиться от иррационального страха застрять. — Уверен, давай за мной, — сложившись пополам, Лань Юань протиснулся в секретный проход и оказался в парке. — Идешь? — позвал он паренька. Не прошло и минуты, как рядом с Лань Юанем появился Цзинь Лин. Ему это проникновение далось даже проще, чем Сычжую. — Куда теперь? — спросил А-Лин, все еще не до конца понимая, что происходит. — Туда, — А-Юань кивнул в нужном направлении и, в очередной раз за вечер соединив свою ладонь с ладонью Цзинь Лина, двинулся вперед. Он шел быстро и даже немного запыхался, будто его кто-то подгонял. На деле, его подгоняло лишь желание поскорее найти нужное место. — Ты уже бывал в этом парке? — Да, — кивнул А-Лин, — мы были здесь с мамой и папой, но посмотрели только дворец, павильон орхидей и галерею. Потом я устал, маме стало плохо от жары, и мы вернулись домой. — Хорошо, — Сычжуй выглядел довольным, — значит, ты его не видел… — пробормотал он себе под нос, еще немного ускоряя шаг. Цзинь Лин еле поспевал за ним, но не жаловался. Он лишь часто оглядывался по сторонам, боясь натолкнуться на охрану. — Страшно? — усмехнулся А-Юань, заметив настороженное настроение спутника. — Не волнуйся, если что, я уверен, у твоего папы есть хорошие адвокаты. — Ад-двокаты?! — испуганно переспросил А-Лин. — Это преступление?! Лань Юань покачал головой. Глупый-глупый малыш. — Не переживай, пока я рядом — тебе ничего не грозит, — мягко сказал он, посмотрев на паренька, и стиснул его ладонь. — Хорошо. Сычжуй снова посмотрел на А-Лина. Тот, правда, верил каждому его слову? И совершенно не сомневался, что в случае чего, А-Юань сможет его защитить? Неразумно. Но как же это грело душу Лань Юаню… — Пришли, — сказал Сычжуй через некоторое время и показал свободный рукой в сторону озера. — Это Лунный мост. — Вау… — вырвалось у А-Лина. Лань Юань лишь улыбнулся, наблюдая за восхищенной реакцией паренька — именно на нее он и рассчитывал. Этот мост не зря назывался Лунным — его необычная форма полукруга напоминала неполную луну, и выглядел он особенно завораживающе в ночи. Сейчас, в ярком сиянии ночного небесного светила, мост отражался в воде, создавая иллюзию полного круга. С определенного ракурса было сложно определить, где настоящий мост, а где лишь его водный близнец. Когда-то мост имел идеально белый цвет, как у дорогого нефрита, но от времени мрамор, из которого он был сделан, потемнел и теперь казался серым. — Идем, — Лань Юань убрал руки в карманы пальто и начал подниматься на мост. Цзинь Лин, зачарованный красотой открывшегося вида, не сразу смог сдвинуться с места, но все же пошел за своим ночным проводником. Они ступили на каменные глыбы и, не спеша, дошли до самой середины моста. — Тут так высоко… — заметил А-Лин. Он подошел к перилам и посмотрел вниз — на воду. — При этом мост такой узкий… А-Юань широко улыбнулся. Когда он впервые тут оказался, то сказал примерно тоже самое. Цзинь Лин тем временем продолжал изучать пространство вокруг себя. Он опустил взгляд на перила и заметил, что их покрывал резной узор. — Журавли… — он любовно провел пальцами по изображениям птиц. — Очень красиво… — сказал он, любуясь всем вокруг: ночью, озером, мостом… — Согласен, безумно красиво, — прошептал он себе под нос, глядя на Цзинь Лина. Луна, отражавшаяся в водной глади, подсвечивала его лицо, поэтому А-Юань мог видеть его особенно четко. Краснота еще окончательно не сошла с его щек, а губы казались немного розовее обычного. А-Лин с любопытством разглядывал различные изображения животных на перилах, пока руки держали ворот куртки — он посильнее прижимал его к горлу, будто пытаясь согреться. — Ты замерз? — с беспокойством спросил А-Юань. Он совсем не подумал о том, что после горячих танцев Цзинь Лину будет зябко на ночном воздухе. Сам он совсем не чувствовал холода — по венам тек бурбон, перемешанный с огнем, который прожигал его вены еще с того момента, как он целовал Жуланя в клубе. — Немного, — А-Лин пожал плечами. — Иди ко мне, — тихо сказал Лань Юань и распахнул пальто. — Ты хочешь, чтобы я прижался к тебе? — с сомнением спросил парень. — Нет, я хвастаюсь своей рубашкой, — цокнул он, разводя руки, как для объятий. Холод пытался пробраться ему под кожу, но одного взгляда на А-Лина было достаточно, чтобы Лань Юаню снова стало жарко. Цзинь Лин почему-то продолжал медлить, стоя возле перил. Тогда Лань Юань решил действовать иначе. Он сам подошел к А-Лину со спины — крепко прижал к груди и закутал в свое пальто. — Так лучше? — тихо спросил он. Распущенные волосы А-Юаня пересыпались через его плечо, попадая на Цзинь Лина. Жулань лишь кивнул, закусив нижнюю губу. — Хорошо, — Сычжуй положил подбородок на голову паренька и довольно улыбнулся. Ему действительно было хорошо. Тепло, уютно и очень спокойно. Волнения, что тревожили его разум до этого, внезапно отступили, оставив после себя лишь благостную звенящую пустоту. — Очень хорошо… — пробормотал он, прикрывая глаза. Он в самом деле не помнил, когда последний раз чувствовал себя настолько прекрасно. Единение с миром, природой и А-Лином приводило его внутренние весы в полное равновесие. — Лань Юань?.. — прошептал Цзинь Лин. — М? — ответил он, не открывая глаз. — Почему ты привел меня именно сюда? Лань Юань распахнул веки и посмотрел вниз — на воду. Посмотри сейчас туда А-Лин — и он увидел бы двух обнимающихся парней. Но А-Юань видел там нечто совсем другое — он видел свое прошлое. В его водной глади тоже отражались двое, но это были отец и сын. Они улыбались и игриво толкались. На их лицах читалась радость. Это было последнее счастливое воспоминание Сычжуя, связанное с папой Вэем до того, как… До того, как он узнал то, чего никогда не хотел бы знать. До того, как увидел то, чего никогда не хотел бы видеть. До того, как перестал ему верить. — Потому, что здесь очень красиво, — ответил Лань Юань, — разве это не очевидно? — он немного отстранился от Цзинь Лина и заглянул ему в лицо. А-Лин смотрел на него своими очаровательными серыми глазами, лишь изредка хлопая длинными черными ресницами. Его рот приоткрылся, а в глазах застыл какой-то вопрос. Но Лань Юань не был настроен на разговоры. Ему хотелось совсем другого. — Ты такой милый… — пробормотал он зачем-то. А потом, словно желая скрыть свою оплошность, накрыл губы Жуланя своими. Пусть не думает о его словах или этом месте, пусть думает о поцелуях. Пусть думает о нем… От озера поднимался белый туман — точно такой же стоял в мозгу Лань Юаня, мешая мыслить здраво и рационально. Понимал ли он, что не должен целовать А-Лина? Понимал ли, что чувствует к нему? Понимал ли, почему привел сюда? Понимал ли, чего от него хотел? Понимал ли, чего стоило бояться? Нет. Туман поглотил его целиком, вот только в случае А-Юаня он состоял не из водяного пара, а из самообмана, страхов и алкоголя. Поцелуи Сычжуя становились все глубже и требовательнее, он терял ощущение реальности. Понимание происходящего стиралось, оставалось лишь желание. Густое, тягучее, идущее из самых глубин его существа. — М-м, Лань Юань! — Цзинь Лин выставил вперед ладони и уперся ими в грудь парня. Но Сычжуй будто ничего не слышал и не чувствовал, он продолжал самозабвенно целовать А-Лина, пробираясь от шеи все ниже и ниже. — Лань Юань! — ему было тяжело дышать. Напор оказался слишком сильным для него. — Сычжуй! — прикрикнул он. Звук знакомого голоса отрезвил его. А-Юань резко отпрянул, сделав шаг назад и пошатнувшись. Опять. Только что он опять потерял контроль. Черт побери, что за гадкое чувство?! Будто он сходит с ума! Будто не хозяин своему же телу! Что за дрянь?! — Прости… — он стоял, слегка покачиваясь. — Поддался моменту, — он выдавил усмешку и поднял ладони вверх. — Больше не буду, обещаю. Цзинь Лин закатил глаза. — Ты дурак! — Все-все, я дурак, — кивнул он, — прощаешь? А-Лин скрестил руки на груди и показал ему язык. — Это значит «да»? — А-Юань издал короткий смешок. — Это значит «пить меньше надо»! — фыркнул он. — Что за дурная привычка зажимать меня где ни попадя? И вообще, я уже думал, что задохнусь! Лань Юань с улыбкой слушал все эти упреки, но даже они казались ему милыми. Все, что делал этот паренек вызывало у него либо улыбку, либо умиление.

Soundtrack: Felix Jaehn f. Thallie Ann Seenyen — «Dance With Me» (Original Mix) Sometimes when the vibe is right I think of you my baby At night when my head is light Each time when the world's pitch dark I thought of you my darling Inside flying through the stars I feel you dear You set my heart on fire I breathe you in to take me higher.

А-Юань завел одну руку за спину, а вторую протянул А-Лину — открытой ладонью вверх. — Что? — Цзинь Лин растерянно посмотрел на руку Сычжуя. Но тот продолжал молча стоять, дожидаясь, пока А-Лин примет его приглашение. — Только не говори мне, что приглашаешь меня на танец? — бровь А-Лина вопросительно дернулась. — Именно это я и делаю, — уверенно ответил он. — Ты… Я… Мы… Лань Юань рассмеялся. — Да, примерно так люди и танцуют: ты берешь меня за руку, и мы двигаемся. — Ненормальный, — буркнул А-Лин, краснея, но все же сдался на милость А-Юаня и вложил в его ладонь свою. Тот с готовностью сжал ее и притянул парня к себе. — Сладкий… — одними губами прошептал он, вдыхая аромат волос А-Лина. Он был так близко… То, как они двигались вдвоем по этому узенькому мосту, нельзя было назвать танцем в привычном смысле этого слова. Они делали шаги и перевороты, но из этого не получался цельный узор, они не повиновались никакому музыкальному ритму, а просто следовали зову сердца — танцевали так, как требовали их тела, как желало их естество. Это было странно и диковато, но от этого не менее прекрасно. Двигаясь естественно и свободно, они тонули в происходящем: в запахе ночи и ярком свете луны, которая уже начала сдавать свои позиции, уступая место солнцу. Но главное, они тонули друг в друге — так глубоко, как никогда прежде. Лань Юань держал Цзинь Лина за руку, пока тот крутился, а потом резко прижимал к своей груди, лишь для того, чтобы снова ненадолго отстраниться. — Лань Юань, — произнес А-Лин, — если нас кто-то увидит, то решит, что мы сумасшедшие. — Возможно, так и есть, — улыбнулся он. Именно так он себя сейчас и чувствовал. — Или, что мы пьяные… — продолжал Жулань. — Тоже верно, — усмехнулся он. С тем, что его голова без остановки кружилась — он поспорить не мог. А задумываться над тем, что служило тому причиной, ему сейчас не хотелось. Проще было спихнуть вину на алкоголь. — Или, что мы пара… — не унимался А-Лин. — Пускай… — спокойно ответил А-Юань. Сегодня ему было все равно, кто и что о них подумает. Ему самому вообще не хотелось думать. Не в этот миг, когда все на свете казалось ему таким волшебным и прекрасным… Не тогда, когда его наполнял чистый экстаз без каких-либо примесей. Наслаждение, мир и покой — вот, что он чувствовал. Будто Цзинь Лин давал ему что-то, что помогало прочнее держаться на земле, лишний повод жить и улыбаться. Ничего больше в данное мгновение ему было не нужно. — Эй! Вы двое! Да, вы! Что вы там делаете?! — К мосту быстро приближался разъяренный охранник. — Упс, — Лань Юань улыбнулся и крикнул Цзинь Лину: — Главное, не отставай! — Он поудобнее перехватил его ладошку и побежал вниз с моста — со стороны, противоположной той, с которой они пришли, так как именно оттуда на них надвигался охранник. Их идиллия была разрушена. Все то, что минуту назад казалось таким прочным и незыблемым, все то, что казалось А-Юаню настоящим и вечным, навсегда растаяло. Наваждение спало. Он больше не чувствовал внутреннего умиротворения, сомнения и страхи захватили его сознание с новой силой. В его мозгу так и пульсировал вопрос: «Что это сейчас было?». Что он делал с А-Лином и зачем? Но были проблемы и более насущные, например: «Как сбежать от охранника, не получив штраф?». На счастье, Лань Юань действительно неплохо ориентировался в этом парке, и всего за пять минут они выбежали из летней резинденции, оставив охранника далеко позади — мужчине было не угнаться за двумя сильными и выносливыми юнцами. — Ха-ха-ха, — стоило им оказаться на безопасном расстоянии от парка, как Лань Юань отпустил потную ладонь А-Лина и громко рассмеялся, согнувшись пополам. — Аха-ха-хах, — он сжимал свои бока, не в силах успокоиться. — Чего ты ржешь? — недоумевал Цзинь Лин, все еще с тревогой глядя по сторонам. — Это… Это было… незабываемо! — выговорил А-Юань, борясь со смехом. — Хах, ты видел его лицо? Это просто нечто! Но у него не было шансов нас догнать! Ха-ха-ха… Цзинь Лина не мог разделить радости и веселья своего спутника. — Это было глупо и опасно! — ворчал он. Лань Юань вытер с уголков глаз проступившие слезы и, отдышавшись, успокоился. — Тебе не понравилось? — спросил он, подойдя к А-Лину и обвив его плечи рукой. Цзинь Лин поднял на парня недовольный взгляд. — Я не говорил, что мне не понравилось, просто… А-Юань перебил его коротким поцелуем. — Не ворчи, — он подмигнул и достал из кармана пальто телефон. — Сейчас вызову такси и поедем домой, а то уже светает… Они одновременно посмотрели на небо — оно теряло мрачные темно-серые краски и приобретало все больше желтых, сиреневых и розовых оттенков. — Прекрасная ночь… — шепотом сказал Цзинь Лин и закусил нижнюю губу. Кажется, он просто сказал свои мысли вслух. Лань Юань покрепче прижал к себе паренька, и уголки его губ приподнялись вверх. — Незабываемая, — так же тихо ответил он.

***

— А-Лин, ты сделал чай? — спросил Лань Юань, заходя на кухню. Он только что вышел из душа и теперь сушил свои мокрые волосы полотенцем, периодически потряхивая головой. Однако ответом ему была полнейшая тишина. На кухонном диване лежал спящий Цзинь Лин — он свернулся калачиком, подложив под голову ладонь. А-Юань усмехнулся. — А говорил «не хочу спать!», «не буду», «давай посмотрим кино», — он качал головой, — ну что, посмотрел? — Сычжуй подошел к пареньку и провел ладонью по его волосам. Они тоже все еще были влажными после душа. Когда они вернулись домой, то Лань Юань предлагал быстренько принять душ по очереди и разойтись по комнатам спать — уже было почти шесть утра. Но А-Лин настаивал, что у него сна ни в одном глазу и прыгал по квартире, как довольный олененок. Сычжуй уступил ему первенство и пошел в душ только вторым, но когда вышел, его сосед уже крепко спал. За ночь малыш перевозбудился и переутомился, ничего удивительно, что в итоге его сморило, стоило его попе коснуться дивана. — Какой же ты… — Лань Юань не мог подобрать правильное слово, поэтому просто замолчал. — Давай я отнесу тебя в кровать, нечего спать тут, — тихо говорил он, прекрасно зная, что его уже никто не слышал. Сычжуй поднял Жуланя на руки и отнес его в комнату. Он аккуратно уложил А-Лина на его кровать и укрыл одеялом. — Сладких снов, — мягко сказал он. Словно услышав его, парень перевернулся и лег на бок, устраиваясь поудобнее. Его спящее лицо было неописуемо прелестным. Не сдержавшись, А-Юань оставил на виске Цзинь Лина короткий невесомый поцелуй и вышел из его комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Оказавшись у себя, Лань Юань почувствовал себя страннее прежнего. Все внутри него кипело, бурлило и переворачивалось, будто он большая кастрюля супа, в которую постоянно подкидывают разные ингредиенты. Вот только получится ли в итоге из этого всего что-то съедобное? Чтобы хоть как-то унять непонятное напряжение и раздражение, А-Юань вытащил из пачки, что купил тогда в баре, сигарету и взял в руки зажигалку. Он подошел к окну и настежь распахнул его, вдыхая аромат утра — свежий воздух, который еще не успели загадить машинные выхлопы. Он вставил в рот фильтр и поджег табачный конец. Он почти никогда так не делал — почти никогда не курил внутри квартиры. Договор об аренде и хозяин запрещали это, но сейчас ему было все равно. Да и вряд ли кто-то узнает, что он тут делал в шесть утра — большинство еще спало. Ему же осталось спать от силы пару часов, но это сейчас беспокоило его меньше всего. Что его беспокоило сильнее всего — это А-Лин. Он заполонил собой его сознание, вытесняя все остальное. В голове мелькали кадры того, что успело случиться за эту ночь… Всего несколько часов, а показалось, будто прошла целая вечность. События, действия, чувства — все смешалось в какой-то сказочный коктейль. И хотя алкоголь уже почти выветрился из его головы, он все еще был пьян. Пьян всем тем, что пережил и испытал сегодня. Он определенно не мог мыслить трезво, потому что сейчас, глядя на крыши и дома, которые он видел сотни раз до этого и еще увидит сотни раз после, казались ему непривычно красивыми. Редкие прохожие, которых находил его взгляд, представлялись ему улыбчивыми и довольными. А солнце, плавное поднимавшееся из-за горизонта, словно счастливо улыбалось ему. Чувствуя странное волнение и необъяснимую эйфорию, он четко понимал только одно: сегодня ночью что-то изменилось. Что-то серьезное и навсегда.