Хочу быть с ним

Лань Юань пожевывал ручку, совершенно не слушая преподавателя. Коленка нервно подергивалась, раздражая боковое зрение Лань Цзинъи и привлекая внимание. — Может, ты перестанешь? — спросил А-Цзинъи, вопросительно приподняв брови. — Что? — А-Юань посмотрел на друга непонимающим взглядом. — Нога, — он кивнул на колено Сычжуя, — к тому же, еще чуть-чуть, и ты проглотишь ручку. Лань Юань только сейчас понял, что успел прилично погрызть ручку, погрузившись в слишком серьезную задумчивость. — Э-м, прости, я просто… — он замолк на полуслове. Не мог же он сказать лучшему другу, что переживает из-за секса с А-Лином. — Отвлекся. Наступила пятница, а значит придется выполнить свое обещание. Всю неделю они с Жуланем нормально общались, пару раз даже поужинали вместе, но сегодня с утра их будто подменили. Лань Юань не стал завтракать и раньше положенного вышел из дома, слишком сильная неловкость витала в воздухе. Они не решались лишний раз взглянуть друг на друга, а разговоры не клеились. Как тогда они будут делать это?! А-Юань не мог выкинуть из головы мысль, что все это смешно и глупо. Зря он согласился. Каждый раз, когда речь заходила о Цзинь Лине, на его языке вертелось сплошное «зря». Что самое парадоксальное, что при этом Сычжуй ни о чем по-настоящему не жалел. Может, не всеми своими поступками он гордился, но все же радовался тому, что в его жизни был А-Лин. — Ты какой-то странный… — заметил Лань Цзинъи, внимательно изучая лицо друга. — Да нет… — он отрицательно покачал головой. — Все нормально, — он улыбнулся, глядя на А-Цзинъи. Вот рядом с ним ему всегда было так хорошо и спокойно… Если бы только возле Цзинь Лина он чувствовал нечто подобное, а то общение с этим малышом походит на американские горки: никогда не знаешь, если в следующую секунду тебя ждет резкий спад или подъем. С Лань Цзинъи ему всегда было просто и удобно. Они отлично друг друга знали и понимали, почти никогда не спорили и не ругались. Все гладко и ровно. Раньше Лань Юань часто себе представлял, как А-Цзинъи бросит свою девушку и наконец-то заметит его. А-Юань уже столько раз упускал возможность признаться другу в своих чувствах, что четко решил — если тот расстанется с Тинг Лиу, то он буквально сразу же признается ему в любви. Раньше Лань Юань твердил себе, что так нельзя, что надо делать это постепенно, чтобы у друга было время отойти от разрыва. Но в итоге, каждый раз это все так затягивалось, что Лань Цзинъи успевал найти новую девушку, и Лань Юань снова оставался не у дел. Даже хорошо, что Цзинь Лин знает, что у Лань Юаня есть чувства к лучшему другу, ведь в случае чего, Сычжуй действительно предпочтет Лань Цзинъи соседу. То, что было между ним и А-Цзинъи невозможно описать словами — это нечто очень прочное, крепкое, то, что создавалось годами. Такое нельзя просто разом взять и разорвать. Вряд ли он вообще сможет когда-нибудь остыть к Лань Цзинъи. Такие сильные чувства, как к нему, Лань Юань испытывал еще только к одному парню. Но это было давно в прошлом, и Сычжуй не любил об этом вспоминать. Лань Юань был готов на все ради Лань Цзинъи. Жаль только, что тот от него ничего не требовал. Как это ни прискорбно, но с каждым месяцем совместной жизни А-Цзинъи и А-Лиу, они все больше отдалялись друг от друга. Лань Юань чувствовал, что терял друга, но что он мог поделать? Запретить ему быть счастливым? Запретить любить кого-то? Конечно, нет. Лань Цзинъи имеет полное право любить свою девушку и радоваться каждому прожитому с ней дню. Так же, как и Лань Юань имеет право тихонько вздыхать и смотреть на них стороны, представляя, что все могло бы быть иначе… Он сам виноват, что все так затянулось. Будь он решительнее и смелее, признался бы во всем другу еще пару лет назад. Возможно тогда, они до сих пор жили бы вместе. Вместе завтракали и ужинали, вместе учились и работали. Но ему было слишком страшно, что друг оттолкнет его. А-Цзинъи вполне справедливо мог решить, что А-Юань мерзкий. Ведь признание Сычжуя означало бы, что Лань Цзинъи поймет, о чем он думал, глядя на него все эти годы, о том, какие мысли пробирались в его голову, когда они засыпали в одной кровати или на диване. И тогда они уже не смогли бы вернуться к беззаботной дружбе. А это самое ценное, что у него есть. А-Цзинъи никогда ни за что не осуждал А-Юаня и всегда принимал его таким, какой он есть. О большем Лань Юань и не просил. Тем не менее, у Сычжуя все еще был шанс. Все-таки сожительство с девушкой — это еще не брак. В любой момент они могут поругаться и расстаться, тогда у него появится возможность осуществить свою мечту. Лань Юань привык жить с Цзинь Лином, привык к их перепалкам и ничего не значащему флирту, но Лань Цзинъи… Он проник в его сердце давно и очень глубоко. Те годы, что они прожили вместе были прекрасными. Это было очень весело и прекрасно. У них были одинаковые предпочтения в еде и напитках, в музыке и выборе фильмов. Им легко было найти общие темы для разговоров. А-Цзинъи никогда не ворчал на друга и не спрашивал, где он шлялся. Не ругал за гулянки, не приставал насчет здоровья. Ну и, разумеется, не донимал всякими глупыми предложениями. С Цзинь Лином все было иначе: они могли часами обсуждать, что купить на следующую неделю или какие напитки взять в кафе. Любая тема могла перерасти в спор, любое замечание могло перейти в ссору. Они оба частенько воспринимали вопросы слишком остро и слишком бурно реагировали на мелочи. Как-то раз они чуть не подрались из-за пульта от телевизора — разве это нормально? Нет, если и был кто-то, ради кого Лань Юань пожертвовал бы своей драгоценной свободой, то это только Лань Цзинъи, и никто иной. С Цзинь Лином все слишком… сложно… непонятно… неопределенно… Каждый шаг, словно по канату. Это выматывало и выводило из равновесия. — Слушай, а давай, как раньше — выберемся куда-нибудь вдвоем, а? — неожиданно предложил Лань Юань. Они сто лет никуда не выходили без компании — обычно с ними были друзья или А-Лиу с А-Лином. К тому же, если Лань Юаня будет греть мысль о том, что ему предстоит встреча с лучшим другом, то ему будет проще пережить сегодняшний вечер. — Вдвоем? — удивленно переспросил он. — Типа я и ты? Без А-Лиу? И Цзинь Лина? — Ага, — кивнул Сычжуй. — Будет круто! Как в старые добрые! Может, завтра вечером? А-Цзинъи неодобрительно поджал губы. — Слушай, — мялся он, — это, конечно, звучит заманчиво… Но я не смогу оставить А-Лиу одну дома в субботний вечер. Мы всю неделю обсуждали, что проведем этот вечер вместе — вдвоем. Наготовим всякого, включим кино и просто будем отдыхать… — на его губах появилась блаженная улыбка. Лань Юань поморщился. Что за отвратительный план? Это девка ему совсем голову задурила! Как можно предпочесть походу с другом какой-то дурацкий стариканский вечер? — Как хочешь… — сказал он, отворачиваясь. — Эй, если хочешь, то я могу поговорить с А-Лиу, предложить ей посидеть завтра вчетвером — придешь с Цзинь Лином, будет весело! Я думаю, она согласится… — Нет-нет, — оборвал его Сычжуй, — не стоит. Я просто не знал, что у вас уже есть планы. Он подумал, что лучше проведет вечер субботы в компании с малышом, чем наблюдая за А-Цзинъи и его щебетаниями со своей девушкой. Фу! Они с Цзинь Лином найдут, чем заняться.

***

К вечеру нервозность Лань Юаня только возросла. Они с А-Лином договорились, что встретятся дома часов в восемь, но Сычжуй не отказал себе в удовольствии немного опоздать. Когда он пришел на кухню, то там уже сидел недовольный Цзинь Лин. — Ты долго! — сказал Жулань, скрестив руки на груди. — Ну, прости, меня задержали на работе, — он слегка привирал. Он мог уйти вовремя, но не захотел. А-Юань постоянно прокручивал в голове возможные варианты сегодняшнего вечера, надеясь найти какой-то оптимальный, но ничего толкового так и не придумал. Тогда он решил не париться и надеяться, что все как-то сложится само. Когда он звонит своим другим «друзьям», то встречается с ними, ничего не планируя. За эту неделю ему написали уже четверо: две девушки и два парня, которые предлагали увидеться с вполне определенной целью. Но Лань Юань даже не отвечал им. Какой смысл ему идти куда-то, если у него дома есть официальный партнер? Они уже договорились на пятницу и обсудили эксклюзивность, нарушать свои обещания Сычжуй не планировал. Лань Юань посмотрел на волосы Цзинь Лина, те выглядели немного странно. Он подошел поближе к пареньку, что сидел на диване, и провел ладонью по его прядям. А-Юань не ошибся, они все еще были слегка влажными. — Ты ходил в душ? — поинтересовался он. — И что с того? — ощетинился А-Лин, надуваясь еще сильнее. — Ничего, просто… — он замолк, качая головой. Просто все это было неправильно, но если Сычжуй произнесет это вслух, ситуация от этого не исправится. — Я тогда тоже быстренько схожу в душ, окей? — ему хотелось выиграть себе еще немного времени. — Хорошо, — проворчал Цзинь Лин себе под нос. Лань Юань зашел в ванную, разделся и забрался в душевую кабинку. Сильные струи очищали его тело, но мысли по-прежнему оставались в смятении. Почему все это так странно? Нет, он не мог сказать, что считает Жуланя непривлекательным. Он привлекательный, и даже очень. Сексуальный, пластичный, гибкий… Стоило А-Юаню вспомнить, как танцевал его малыш в клубе, и его орган послушно отзывался, но… Думать о сексе с ним казалось ему неправильным. Это из-за разницы в возрасте? Потому что всего полгода назад А-Лин был еще несовершеннолетним? Или из-за его неопытности? Если бы он не был девственником, А-Юаню было бы проще? Стоило ему закрыть глаза и представить Цзинь Лина, как он мгновенно появлялся перед его мысленным взором. При этом его окутывало яркое золотистое свечение. Он казался лучиком света — чем-то чистым и непорочным. Правильно ли ему касаться его? Проникать в него? Все те его партнеры и партнерши — ему совершенно не было дела до их морального облика. Ясно, что он не был у них первым и не будет последним, поэтому переживать было не о чем. Но А-Лин… Он другой… Ему не хотелось «запачкать» его. Кожа А-Юаня покраснела от горячей воды, а дышать было нечем от пара, наводнившего помещение, но Лань Юань все не выходил. Он пытался набраться решимости. Если он обещал — значит сделает. Не нужно думать об этом всем в таком серьезном ключе. Стоит относиться к этому, как к сделке. Цзинь Лин попросил — он согласился. Точно. Он сейчас выйдет из душа и сделает все, как обычно. Ничего нового — чистая биология. Главное, чтобы у него встало, а дальше дело техники. У него наготове есть смазка и презик, он постарается быть максимально аккуратным и осторожным. Получится вполне достойный первый раз. Точно лучше того, что был у него. Он подарит Цзинь Лину нежный безопасный первый секс и постарается сделать ему приятно. Этого достаточно. Должно быть достаточно. А-Юань вышел из душа, немного подсушил волосы феном и пошел к себе. Он достал из нижнего ящика стола полупрозрачный бутылек и презервативы. Спрятав все необходимое под подушку, он переоделся в домашние хлопковые штаны и футболку. — Цзинь Лин! — крикнул он. — Зайди ко мне. Сычжуй сидел на кровати, нервно заламывая пальцы. Что с ним? Почему он так нервничает? Он перед своим первым разом так не нервничал! И неважно, что тогда он был слегка пьян и не в себе, А-Юань однозначно меньше волновался о себе и о том, как это будет. — Да? — Цзинь Лин неуверенно заглянул в комнату. — Заходи, — он похлопал ладонью по свободному месту на кровати, что было возле него. — Хорошо… — А-Лин сел рядом. Какое-то время они просто молча сидели, глядя в стену перед собой. — М… — Жулань пытался завязать разговор. — От твоих волос пахнет мятой. А-Юань натянуто улыбнулся. — Это от шампуня, — сказал он, и сам понял, как глупо это прозвучало. А-Лину теперь оставалось ответить только: «Спасибо, кэп!». Понятно, что его волосы не от природы отдают мятой. — Угу, — А-Лин уткнулся взглядом в колени, и они снова замолчали. Лань Юаню так и хотелось дать себе мысленного пинка. Обычно ему не составляло труда завести непринужденную беседу, как-то разрядить обстановку и даже соблазнить кого-то, но с Жуланем… Все вечно шло через одно место. Он уговаривал себя сказать хоть что-нибудь, но на нем будто лежало заклятие молчания, он не мог даже разомкнуть губы. — Слушай, если ты не хочешь… — Цзинь Лин нахмурился. — Я, наверное, тебя не привлекаю в этом плане… Я не должен был тебя заставлять… — бормотал он, поднимаясь на ноги. — Я пойду. Глупо все это… — Не успел он отойти даже на шаг от кровати, как А-Юань поймал его за запястье. — Постой. Дело не в этом… — Он сам не знал, в чем именно была проблема, но вопрос о привлекательности точно не стоял. Когда А-Лин был так близко и так сладко пах чистотой и всякими гелями, А-Юань желал его сильнее обычного, но… — Дай мне немного времени… — это было то ли просьбой, то ли вопросом. — Иди ко мне, — он потянул малыша за руку, призывая забраться к нему на колени. Тот послушно залез, при этом его щеки слегка заалели. — А теперь поцелуй меня… Теплые губы Жуланя опустились на его, но поцелуй вышел скованным и нелепым. А-Лин будто не мог решить, как лучше целовать А-Юаня — с языком или без, поэтому получалось нечто среднее и не очень приятное. — Расслабься, — попросил Лань Юань. Сложно сказать, к кому именно он обращался: к себе или парню, что сидел в его объятиях, словно каменное изваяние. И хотя тело А-Лина было горячим, его действия были ледяными. Пальцы будто перестали его слушаться и не гнулись, ноги сложились в не самую удачную позу, и даже глаза не могли определиться — оставаться открытыми или не стоит. Ладони Сычжуя нежно гладили спину А-Лина, даже не пытаясь забраться под его желтую домашнюю футболку. Он очень хотел, чтобы Жулань перестал так зажиматься и хоть немного раскрепостился, но ничего не выходило. А-Юань попытался взять все в свои руки и перехватил инициативу в поцелуях. Он ласково провел кончиком языка по нижней губе парня, призывая его разомкнуть губы, но тот не поддавался. Ему потребовалось несколько минут, чтобы наконец проникнуть в рот А-Лина языком. Но и тогда немногое изменилось, Жулань словно разучился целоваться, ни одно их действие не согласовалось, они совершенно не чувствовали друг друга, не ощущали ритм движений. Сколько бы они ни прижимались друг другу, сколько бы ни пытались настроиться, ничего не выходило. С каждой минутой Цзинь Лин дрожал в его руках все сильнее, а больше ничего не менялось и не поднималось. — Ты боишься, — заключил Лань Юань, сдаваясь. Он перестал целовать А-Лина и прижался своим лбом к его макушке. — Н-нет, я… — Цзинь Лин пытался возразить, но даже его голос дрожал, выдавая его. — Малыш… — он сделал прерывистый выдох. — Я чувствую себя каким-то насильником-совратителем… — это было чистой правдой. Ему было настолько не по себе, что ни о каком возбуждении даже речи не шло. — Подожди-подожди, я сейчас соберусь, — А-Лин сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. — Все, я готов! — он решительно прижался к губам А-Юаня своими и начал исступленно целовать. Он беспорядочно водил языком, лишая их обоих кислорода. Он пробовал и так, и эдак, но ощущение, что они находились, словно в разных измерениях, не проходило. Лань Юаню становилось тошно от этих вымученных ласк. Он не знал, что вызывало у него большее отвращение: то, как напористо А-Лин впивался в его плечи ладонями, или эти слюнявые поцелуи. Почему ему так неприятно? Когда он целовал Жуланя прежде, у него не возникало таких ощущений… Но сейчас он не мог представить себе, что разденет Цзинь Лина и перейдет от предварительных ласк к чему-то серьезному. То, чем они сейчас занимались, даже предварительными ласками нельзя было назвать. Чего здесь точно не было — это ласки. — Хватит! — Лань Юань довольно грубо оттолкнул от себя паренька. — Я реально ощущаю себя каким-то преступником! Перестань! — он пересадил А-Лина со своих коленей на кровать и поднялся на ноги. — Почему? Почему ты меня не хочешь? Почему не целуешь так, как раньше? — в словах малыша слышалась обида, а в уголках глаз уже начинали формироваться слезы. Сычжую и так было тошно от себя и того, что между ними только что происходило, а теперь, видеть, что Жулань так расстроился из-за него… Это было сущей пыткой. — Прости, — Лань Юань подошел к своему шкафу и принялся переодеваться. Он понимал, что А-Лин задает правильные вопросы, он имел право знать на них ответы, но их у него не было. Он сам не понимал, что пошло не так. Просто… все пошло не так. Все неправильно и глупо. — Прости?! — Цзинь Лин вскочил с кровати. — Прости? И все? — Что еще ты хочешь от меня услышать? — холодно спросил А-Юань. Он уже надел джинсы и теперь натягивал на себя свитер. — Я ничего не хочу слышать! Я хочу, чтобы ты выполнил обещание! Я хочу, чтобы ты взял меня! Чтобы ты вошел в меня! Лань Юань тяжело вздохнул, ненадолго прикрывая глаза. Даже эти слова… даже они звучали неуместно. Все как-то невовремя… Невпопад… Не должен Цзинь Лин так говорить. — Я не могу… — честно ответил он тихим голосом. — Не можешь?! — А-Лин срывался на крик. — Как это понимать?! Не можешь со мной? Не можешь вообще? Не можешь сейчас? Или не можешь никогда?! — не унимался он. — Я не знаю! — прикрикнул Лань Юань, гневно посмотрев на А-Лина. — Не знаю… — добавил А-Юань уже тише. Он перевязал хвостик на голове и направился к выходу. — Ты опять сбегаешь? — Жулань преградил ему путь, встав в дверном проеме. Его брови сошлись на переносице, от чего на лбу появилась небольшая поперечная морщинка. — Отойди. — И куда ты пойдешь? Трахаться с кем-то другим? — Отойди, — повторил он, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не подвинуть парня силой. Он не был способен сейчас вести разумные беседы. Ему срочно нужно было уйти отсюда. — Ты мне обещал! Ты обещал, что мы сделаем это! — негодовал А-Лин. — Может, когда ты дорастешь до того, чтобы называть «это» сексом — мы и сделаем это! А сейчас уйди по-хорошему. Цзинь Лин фыркнул и резко развернувшись к соседу спиной, убежал к себе. — Ах… — А-Юань положил одну ладонь на дверной косяк и опустил голову. — Чтоб тебя… — он чувствовал себя жутко паршиво. — Пошло это все… — он быстрым шагом пошел в коридор, накинул на плечи пальто, обул ботинки и вылетел из квартиры.