Хочу быть с ним

— Что мы здесь делаем? — спросил Цзинь Лин, вылезая из Ягуара и широко зевая. Он не выспался, а одна порция утреннего кофе не улучшила его настроения. Лань Юань скромно улыбнулся, заблокировав двери машины. — Гуляем, — спокойно ответил он, подходя поближе к парню. — Идем, — он приобнял его за плечи и потянул в сторону набережной. — Гуляем?! — переспросил А-Лин с нескрываемым раздражением. — Ты притащил меня сюда в такую рань ради того, чтобы мы погуляли? — он с трудом сдерживался, чтобы не закатить глаза. Сычжуй никак не менялся в лице, он, наоборот, пребывал в прекраснейшем расположении духа, которое, казалось, ничто не могло испортить. Вчера, когда он внезапно ушел из дома, Лань Юань много размышлял над произошедшим и тем, что теперь делать, и решил не нагнетать и не обострять ситуацию. Делать вид, что ничего не происходило, было глупо, особенно учитывая, что их соглашение все еще находилось в силе, но и спешить А-Юань не хотел. Поэтому погуляв на свежем воздухе, он пришел к выводу, что стоит извиниться перед Цзинь Лином за случившееся и отвезти его в какое-нибудь приятное место, чтобы приятные субботние воспоминания затмили неприятные пятничные. Наверняка, все то время, что Лань Юаня не было дома, Жулань придумывал себе всякое и плакал. Малыш, что еще с него взять? Зато утром они позавтракали вкусным рулетом. Ну как вкусным — он немного подгорел по краям, а самая сердцевина была малость сыровата, но в целом вполне съедобно. Такие старания были особенно похвальны и желание порадовать А-Лина как следует, у Сычжуя только возросло. — Мы ехали в такую даль… — ныл Цзинь Лин, даже не пытаясь толком осмотреться. — «Такая даль» — всего сорок пять минут от города. Не ворчи давай, — он покрепче прижал юношу к себе, так, что его плечо касалось груди А-Юаня. — Я тебя ненавижу… — не унимался он. А-Лин опустил голову, желая скрыть легкий румянец, проступивший на скулах. — А если я куплю тебе большой вкусный крепкий кофе вон там? — он кивнул на уличный стенд с напитками. — О да! — глаза А-Лина сразу загорелись. Он с надеждой посмотрел на своего спутника. — Если добавишь туда еще карамельный сироп, то я тебя даже поцелую! — Тогда точно не добавлю, — шутливо сказал А-Юань, показывая язык.

***

Полчаса спустя они прогуливались по мосту Лугоу*, любуясь видом на реку Юндинхэ*. Их окружали десятки каменных изваяний в форме львов и сотни туристов. Именно поэтому Лань Юань хотел приехать сюда пораньше — на выходных здесь всегда собирались толпы и через пару часов тут будет не протолкнуться. Сычжуй посмотрел на паренька, что шел возле него с довольным выражением лица и посасывал через трубочку свой сладкий кофе. Губы Лань Юаня сами собой расползались в улыбке. Цзинь Лин покосился на своего спутника и слегка покраснел. — Что? — буркнул он. Лань Юань тихонько усмехнулся и покачал головой. — Ничего, — он и сам толком не знал, почему так смотрел. — Сегодня такая солнечная погода, — сказал он, меняя тему. А-Юань подошел к перилам и посмотрел на воду. — Уже почти зима, а Юндинхэ все так же быстра… — Река текла с такой силой и скоростью, что на набережной оставались следы пены. — Любишь ты всякие мосты и реки… — заметил А-Лин. Он встал рядом с парнем и смотрел с ним в одном направлении. — Но здесь красиво, — признал он, доставая из кармана телефон. — Да, пожалуй, люблю, — кивнул Лань Юань. Раньше папы часто возили его по всяким туристическим местам. Обычно они отправлялись куда-нибудь втроем на все выходные. Он чувствовал себя таким счастливым в подобные моменты… Сычжуй снова посмотрел на Цзинь Лина — тот пофотографировал пейзаж и теперь пытался сделать свое селфи на фоне реки и моста, но в руках было кофе, поэтому ему было неудобно. — Тц, дай сюда! — А-Юань цокнул и вырвал из рук А-Лина его новенький айфон. — Эй! Что ты делаешь?! Аккуратнее с телефоном! — крикнул он и попытался забрать своего электронного любимца обратно, но Сычжуй поднял айфон над головой, чтобы Жулань не мог его достать. — Стой смирно и улыбайся, — сказал А-Юань, подмигивая. Он отошел шагов на шесть и навел камеру на Цзинь Лина. — Не вижу улыбку, — заметил он, приподнимая брови. Цзинь Лин показал язык и отвернулся. — Хах, — Лань Юань все равно сделал несколько кадров. — Ты очень мил, — сказал он, разглядывая юношу через экран телефона. А-Лин подозрительно прищурился, но все-таки посмотрел в камеру. — Уже лучше, — сказал А-Юань, делая шаг вперед. — Ну же, улыбнись! — он снова и снова нажимал на кнопку, делая все больше новых кадров. Постепенно Цзинь Лин все-таки расслабился и начал нормально позировать. Он пытался сделать красивое лицо, но из-за облаков вышло яркое полуденное солнце, и теперь он не мог посмотреть на Лань Юаня, не прикрыв один глаз. — Ну что ты за создание такое… — Лань Юань тихонько вздохнул. Он опустил телефон, не выключая режим фотоаппарата, и подошел к Цзинь Лину. Достав из кармана свои солнечные очки — классические Ray Ban в квадратной черной оправе, он протянул их пареньку. — Держи. А-Лин взял их, но недовольно пробубнил: — И кто носит с собой очки от солнца, когда на дворе холода и конец осени? — Восприму это, как спасибо, — усмехнулся Лань Юань и отошел обратно. Цзинь Лин надел очки и встал в красивую позу, прислоняясь копчиком к мосту. Ладонь правой руки держала стакан с кофе, а пальцы левой руки он сложил в жесте «Виктория»*. Лань Юань широко улыбался, раз за разом фотографируя А-Лина. Без преувеличений тот выглядел классно. Очки ему очень шли, а расслабленная поза придавала шарма. Дорогая одежда и умение держаться выдавали в нем богатенького мальчика, поэтому даже прохожие с любопытством заглядывались на симпатичного юношу. — Идем, а то тебе скоро начнут платить за позирование, — на губах Сычжуя была усмешка. Он подошел к А-Лину и вернул ему телефон. Цзинь Лин грубовато выхватил телефон свободной рукой и принялся листать фото, что сделал Лань Юань. — Хм-м… Неплохо, — он выглядел довольным. — Тогда сегодня будешь моим личным фотографом! — Ха! — Сычжуй не уставал удивляться наглости мажорчика. — А жирно не будет? — спросил он, наклоняясь к уху юноши чуть ниже, чем позволяли правила приличия. — Не будет, — А-Лин сразу сделал шаг назад. — Куда дальше? Лань Юань взял ладонь Цзинь Лина в свою и повел его вперед.

***

Следующие несколько часов они прогуливались по мосту, набережной и окрестностям, пока не набрели на парк. Несмотря на морозный воздух, Лань Юаню и Цзинь Лину не было холодно, солнце приятно пригревало их макушки. А-Лин так и не снимал очки, которые ему одолжил сосед, и А-Юань лениво щурился, оглядываясь по сторонам. — Жди меня здесь, — сказал Лань Юань, когда они пришли на небольшую поляну на краю парка. — Ок, — Цзинь Лин бросил на пожухлую траву свою небольшую кожаную сумку Гуччи и сел на нее сверху, скрестив ноги. Он достал из кармана телефон и принялся листать все те фото, что он и Лань Юань успели сделать за сегодня. Лань Юань улыбнулся и, убрав ладони в карманы пальто, пошел в сторону небольшого парк-кафе, которое он приметил по пути сюда. Он вернулся к Цзинь Лину минут двадцать спустя с большим бумажным пакетом. А-Лин, кажется, даже не успел заметить его отсутствия. Лань Юань тихо сел напротив, подложив под попу другой бумажный пакет, который он предусмотрительно взял про запас. — Угощайся, — сказал Сычжуй, выложив перед Цзинь Лином упакованные блинчик с яйцом и шашлык из креветок*. Рядом он положил бутылку воды без газа и общую упаковку с золотистыми маньтоу* — там было четыре штуки, по две каждому. Себе Лань Юань взял лапшу с морепродуктами и отдельную бутылку воды. — О! Еда! — обрадовался Цзинь Лин. — Я уже страшно проголодался! — сказал он и принялся распаковывать свой блинчик. Лань Юань с улыбкой наблюдал, как юноша быстро расправлялся с тем, что он для него купил. Сычжуй сразу догадался, что Жулань уже голоден, но просто не решается об этом сказать. А-Юань успел неплохо изучить его распорядок дня, вкусовые предпочтения и привычки. Пока А-Юань медленно и задумчиво жевал свою лапшу, А-Лин успел прикончить блинчик, шашлык и взялся за мантьоу. — Вкусные однако! — восхищался А-Лин. — Я даже не знал, что в подобных забегаловках могут так вкусно готовить. А-Юань самую малость удивился. — Твои родители никогда не устраивали пикники в парке? — с любопытством спросил он. — Не то чтобы… — Цзинь Лин вздохнул. Он съел две маньтоу и взял в руки бутылку с водой. — Конечно, мы с папой и мамой много куда ездили — и по Китаю, и за границу, особенно, когда я был маленьким, и не раз ели на улице, но… — Он задумчиво посмотрел на землю. — Папа всегда был против всех этих фаст фудов… — Он закрыл воду и отложил в сторону, взяв в руки третью булочку. — А мама тем более за здоровый образ жизни… Так что мы всегда ели либо то, что готовила мама и брала с собой, либо что-то на вынос из какого-нибудь крутого ресторана. — Ясно, — кивнул Лань Юань, доев лапшу. Он попил немного воды из своей бутылки и отложил все в сторону. — Я рад, что тебе нравится, — сказал он, наблюдая, как А-Лин ест булочку, которая предназначалась ему. А-Юаню было совершенно не жалко хоть все отдать малышу, тот явно успел нагулять аппетит. У него молодой растущий организм, пусть ест, сколько захочет. — А мои папы как-то проще к этому относились… — он поводил пальцами правой руки по нижней губе, погружаясь в воспоминания. — И в школе… Мы втроем часто собирались после уроков в парке возле школы — набирали всякой гадости и лимонадов, а потом сидели, болтая часами ни о чем, — его взгляд подернулся легкой дымкой. — Втроем? — с удивлением спросил Цзинь Лин. Он доел маньтоу и начал вытирать руки салфеткой. Кажется, он, наконец-то, наелся. — Что? — Лань Юань удивленно моргнул, начиная понимать, что сказал. — Ну, ты сказал «втроем». Я так понимаю, что двое из них: ты и Лань Цзинъи, так? А кто третий? Кто-то, кого я знаю? Лань Юань закусил нижнюю губу изнутри. Много лет он не упоминал его имени. — Нет, — ответил он, отводя взгляд, — ты его не знаешь. — Его не было на твоем дне рождения? — с интересом допрашивал Цзинь Лин, чувствуя подвох. А-Юань нахмурился и молчал. Ему не хотелось говорить о нем. — Что? — Реакции парня только усиливали любопытство А-Лина. — Нет, его давно нет в моей жизни. Его звали… — он нервно сглотнул. Сколько же лет он не произносил его имя вслух… — А-Сюцзя, — сердце так громко стучало в груди, что ему становилось тяжело думать и дышать. Цзинь Лин как-то странно поглядывал на соседа. Он наклонился поближе к Лань Юаню и понизил голос: — Он что… умер? — Хах, — А-Юань как-то натянуто усмехнулся. — Черт, надеюсь, что нет… Просто я не видел его много-много лет… Мы все учились вместе — в одном классе, но когда нам было лет по шестнадцать, А-Сюцзя неожиданно перевелся в другую школу… — У него что-то случилось? — пытался разобраться Цзинь Лин. — Не то чтобы… — Лань Юань не хотелось рассказывать А-Лину все. У него имелись догадки, как все было на самом деле, но он еще никому не рассказывал правды. — Учителя сказали, что у него возникли проблемы в семье… Вроде как, от них ушел отец… — его брови сошлись на переносице. Скорее всего, это было лишь гнусной ложью. А-Сюцзя рассказал бы ему, если бы их бросил отец, значит причина точно была в другом. — И тебя это так расстраивает потому, что?.. — А-Лин неосознанно подсел чуть ближе и внимательно разглядывал лицо собеседника, будто надеясь, что по его лбу или щекам будет идти бегущая строка, которая разъяснит мысли А-Юаня. Лань Юань молчал. Потому, что этот парень был его первой любовью. Это было еще до того, как он осознал, что Лань Цзинъи для него единственный. Что только он всегда поймет его и никогда не бросит. Глаза Цзинь Лина сузились и стали похожими на щелки. — Он тебе нравился?! — Он и сам не понял, было ли это вопросом или утверждением. Лань Юань глянул на Цзинь Лина. Как тот догадался? Неужели, это до сих пор настолько очевидно? У него ведь давным давно прошли все чувства к нему. После случившегося, у него просто не могло их остаться. — Что?! Нет! С чего ты взял? — А-Юань как-то нервно поерзал на месте, он чувствовал странную необходимость оправдаться. — Нет! То есть… Мы с ним… У нас никогда ничего не было… Мы с ним даже не целовались… — Когда он думал об А-Сюцзе, то сразу чувствовал себя глупым школьником. — Точно нравился! — А-Лин тыкнул в А-Юаня пальцем и приподнялся. — Он был твоей первой любовью? Да? Детективно-дедуктивные способности малыша начинали пугать Лань Юаня. Он снова неестественно рассмеялся. — Какая теперь разница? Всем нам кто-то нравился в школе, так? Это нормально. Эйфория Цзинь Лина от верных догадок спадала, и он, словно сдутый шарик, сел сгорбившись. — Я думал, что тебе всегда нравился только Лань Цзинъи… — его голос звучал то ли расстроенно, то ли обиженно. Лань Юань искренне улыбнулся. Ему и самому нравилось так думать. Когда один из его лучший друзей, которого он много лет любил и которому собирался признаться в чувствах, вдруг резко предал его самым противнейшим образом — это стало для него тяжелым ударом. Но тот факт, что он так же резко ушел из школы и его жизни, растворившись, будто его и не было, обычно радовал его. Хотя бы не маячил перед глазами и не навевал гадкие воспоминания — уже хорошо. Хотя… порой… А-Юань все-таки вспоминал о нем. — Последние лет пять я не смотрел ни на кого, кроме Лань Цзинъи, так что прошлое неважно. Цзинь Лин помрачнел. — Спасибо за еду, — буркнул он и снова взял в руки телефон, словно потеряв интерес к разговору. Лань Юань тяжело вздохнул и взял в руки маньтоу. Откусив маленький кусочек сладкой выпечки, он медленно жевал его, размышляя о бывшем однокласснике. Чем он занимался сейчас? Что с ним случилось? Могло ли все сложиться иначе? А что если им тогда не задали бы тот чертов проект? Что если их не поставили бы в пару выполнять задание? Были бы они сейчас вместе? Смог бы А-Сюцзя принять его чувства? Вполне возможно, что друг просто отверг бы его… Все это уже не важно. Хорошо, что у него остался хотя бы Лань Цзинъи. Тот очень сильно поддержал его тогда — когда А-Сюцзя резко ушел из школы. А-Цзинъи стал проводить с А-Юанем намного больше времени. Он был к нему очень добр и внимателен, и постепенно Сычжуй влюбился в него, поняв, что бесполезно мучиться от неразделенной любви к тому, кого он, скорее всего, больше никогда в жизни не увидит, лучше он попробует завоевать сердце А-Цзинъи. Он хотя бы никогда не оставит его… И почему он так и не признался ему? Эх…

***

Лань Юань и Цзинь Лин еще немного прогулялись и вернулись к машине. Цзинь Лин стал каким-то притихшим на обратном пути и почти не делал новых фото. А-Лин занял пассажирское место и пристегнулся. Он не смотрел на своего водителя, делая вид, что любуется видом реки из окна Ягуара. Лань Юань вздохнул. Ну что опять? Почему Цзинь Лин снова впал в режим буки? Все же было хорошо! Они провели вместе такой замечательный день! — Эй, дай мне свой телефон, — сказал Лань Юань, вытянув вперед открытую ладонь. Он пока не пристегивался. — Зачем? — буркнул А-Лин, не оборачиваясь. — За весь день мы не сделали ни одного совместного селфи, надо это исправить, — с улыбкой сказал он. Он чувствовал острую необходимость вернуть доброжелательный настрой Жуланя, как-то растормошить его. — Серьезно? — удивился А-Лин. Некоторое время он продолжал смотреть на А-Юаня почти не моргая, но, судя по взгляду, тот был совершенно серьезен. — Ладно, на, — он закатил глаза и отдал парню свой айфон. — Придвинься поближе, — попросил Сычжуй, при этом он сам тоже придвинулся к Жуланю. Он включил на телефоне режим фронтальной камеры и смотрел на их лица на экране. А-Лин выглядел очень мило: его низкий хвостик слегка растрепался, а щеки покраснели после долгой прогулки. Он выглядел свежим и юным, но в тоже время очень притягательным. Вместо того, чтобы смотреть в камеру, взгляд А-Юаня был сосредоточен на середине экрана — там, где находилось отражение губ А-Лина. Розоватых и припухлых, очень симпатичных губ. Цзинь Лин, наверное, опять покусывал их на холоде. Лань Юань широко заулыбался от мыслей о том, что он уже знал их вкус. Знал, каково это — целоваться с ним. Мимолетные мысли о поцелуях с Цзинь Лином быстро переросли в навязчивую идею, которая требовала реализации. И немедленной. Лань Юань продолжал держать айфон на вытянутой руке, направляя на них переднюю камеру, а сам повернулся лицом к Цзинь Лину. — С тебя причитается за карамельный сироп, — сказал он полушепотом. Хотя они были в машине одни и могли шуметь, сколько влезет, атмосфера вдруг показалась ему неподходящей для громких разговоров. А-Юань уже начал сокращать то мизерное расстояние, что оставалось между ними, как А-Лин внезапно остановил его, накрыв губы Сычжуя своей ладонью. — Стоп, — сказал Жулань. На его лице было недовольное выражение лица. — Сегодня — это было свидание? Брови Лань Юаня удивленно дернулись. Он не думал об их сегодняшнем времяпрепровождении в таком ключе и не планировал это, как свидание. Он вообще особо никогда никого не водил на свидания… Не было ни нужды, ни желания. В этот момент А-Юань даже радовался, что не мог ничего ответить — его рот все еще накрывала рука Жуланя, он все равно не знал бы, что сказать. Все, что он знал, что все еще хочет его поцеловать. — Если ты меня поцелуешь, то это будет свидание! — заявил А-Лин с какой-то детской упрямостью. Уголки губ А-Юаня приподнялись. Ему хотелось одновременно закатить глаза, рассмеяться и покачать головой. Как же мил и глуп его малыш! Но он не делал ничего, просто прожигал парня перед собой взглядом своих ясных голубых глаз. Интересно, по его взгляду было понятно, как сильно он хочет поцеловать А-Лина? Наверное, да. Потому что через некоторое время Жулань все-таки смутился своей дерзости и убрал руку, освобождая рот Сычжуя. Теперь, когда между их губами больше не оставалось препятствий, Лань Юань не стал противиться желаниям и все-таки поцеловал Цзинь Лина. Осторожно, нежно, медленно. Поцелуй был недолгим — всего несколько прекрасных мгновений, но очень приятным. После этого Сычжуй отстранился и посмотрел на Жуланя. Тот выглядел растрепанным и слегка потерянным, будто от поцелуев в его голове пустело. Лань Юань беззвучно усмехнулся и еще раз прижался к губам А-Лина своими, оставляя на них короткий игривый поцелуй. — Едем домой, — сказал он, отодвинувшись окончательно и вернув телефон владельцу. Он пристегнулся и принялся вбивать какие-то данные в навигатор. — Значит, все-таки свидание, — тихо сказал А-Лин, скрещивая руки на груди и отворачиваясь к окну. Уголки губ Лань Юаня приподнялись. — Скинешь мне потом все фотки, хорошо? — попросил он и, не дожидаясь ответа, стартовал машину и выехал на дорогу.