Хочу быть с ним

— А-Юань, — Лань Цзинъи говорил шепотом, но максимально громко. Настолько, насколько это было возможно во время пары. — А-Юань! А-Юань, блин, — заметив, что друг никак не реагировал на призывы, А-Цзинъи легонько потряс его за плечо. — М? — Лань Сычжуй резко поднял голову и, сонно моргая, посмотрел на Лань Цзинъи. — Я заснул? — с удивлением спросил он, потирая кулаками красные глаза. — Ага, — он поглядывал на преподавателя, — но вроде никто не заметил. — А-Цзинъи снова перевел взгляд на А-Юаня. — А ты чего такой? Вроде тебя вчера пораньше отпустили с работы… А ты сегодня выглядишь еще хуже. Сычжуй нервно потер виски. Который день он не мог нормально спать. — Бессонница, — буркнул он. Настроение от недосыпа было не лучшим. — С чего бы? Вроде ты давно перестал от этого страдать, — Лань Цзинъи слегка нахмурился. — Что-то случилось? — Ничего не случилось, — он покачал головой. — Я сам не знаю… Просто… Лежу… Думаю… И не могу уснуть… — Сычжуй посмотрел на преподавателя перед собой невидящим взглядом. Это было правдой, сколько бы он ни размышлял, почему ему не уснуть, ответ не находился. Даже если он засыпал, то просыпался через два-три часа с необъяснимым чувством тревоги. А потом опять лежал по получасу, мечтая, чтобы Морфей все-таки принял его в свое царство. — Ясно… — протянул А-Цзинъи. Лань Юань подпер подбородок рукой и вгляделся в лицо друга. Тот явно был на какой-то своей волне и слушал Сычжуя только вполуха. — Ну, а что у тебя случилось? Что за кислое лицо? — спросил он, пользуясь тем, что они сидели на задних партах — в самом дальнем конце аудитории, и преподаватель не мог их ни видеть, ни слышать. Лань Цзинъи как-то неопределенно покачал головой и, не глядя на собеседника, спросил: — Слушай, как ты думаешь… — он задумчиво пожевал губу. — Вот если человек прячет свой телефон… Ставит везде пароли… Это… Ну… Что-то значит? — он наконец повернулся к Лань Юаню. Его глаза горели беспокойством. Сычжуй скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. С утра пораньше, а А-Цзинъи уже волнуется о своей девушке. — Иными словами, Тинг Лиу поставила пароли на ноут и телефон, и теперь ты подозреваешь, что она что-то скрывает от тебя? — он вопросительно приподнял одну бровь. А-Цзинъи кивнул. — Что ты думаешь? Голова Лань Юаня заныла. Вот только любовных проблем этих двоих ему не хватало. И если бы Сычжуй отвечал другу честно, то сказал бы, что это скверный знак, особенно если прежде у нее нигде пароли не стояли. Но не это хотел слышать Лань Цзинъи, поэтому Лань Юань ответил: — Не парься, наверняка это просто какие-то женские штучки. Кто знает, что у них в головах, — он пожал плечами, — может, в журнале прочитала или подруги посоветовали, что так безопаснее. — Хм-м-м… — он с сомнением хмыкнул. — Думаешь, стоит попросить у нее пароли? Ну чтобы знать, доверяет она мне или нет… Лань Юань неодобрительно поджал губы. Пароли ставят для того, чтобы что-то скрыть, и если даже Лань Цзинъи попросит у нее пароль, вероятность того, что она ему его даст, очень мала. — Просто понаблюдай пока за ней со стороны… — предложил он. Если у этой тихони действительно есть, что скрывать, то для А-Цзинъи это будет серьезный удар. — Если она часто с кем-то переписывается, то, возможно, тебе есть, о чем беспокоиться. Особенно если при этом она улыбается чаще обычного, обновляет гардероб и делает новые прически… У девушек это, знаешь, как обозначение нового этапа. Просто присмотрись к ней, а если решишь, что ее поведение совсем странное, то поговори напрямую. Лазить по чужим ноутам и телефонам все равно так себе идея, — он скривился. Этот разговор в целом был ему неприятен. Он никогда не понимал всех этих тайн между близкими людьми. У него и его отцов телефоны и ноутбуки тоже были на пароле, но это как раз тот случай, когда они стояли ради безопасности, и все знали комбинации друг друга. Сколько Лань Юань себя помнит, ни папа Вэй, ни папа Чжань ни разу не скрывали друг от друга свои телефоны. Они никогда не задумывались о подобных мелочах — сколько раз было, что папа Вэй заказывал еду на дом с того телефона, который оказывался под рукой — его, мужа, сына — какая разница? При всем не самом достойном образе жизни, папа Вэй все-таки был честен с папой Чжанем хотя бы в таких моментах. От А-Юаня он телефон тоже не прятал, но тому никогда не хотелось в нем покопаться — слишком страшно было найти что-то не то. И как папа Чжань этого не боялся? А, может, он тоже не смотрел?.. И даже недавний случай с Цзинь Лином — Лань Юаню хоть и было неприятно, что А-Лин пробрался в его комнату и высматривал что-то в его телефоне, но в целом, ему было нечего скрывать. Чего Жулань о нем не знал? Сычжуй всегда честно говорил ему обо всем. Ну увидел переписки — ну и что? Ничего страшного не случилось. К тому же, когда они устанавливали правила не заходить друг к другу в комнаты, они даже не были друзьями, а учитывая, что теперь они больше, чем просто друзья, возможно, стоило немного раздвинуть границы. Если бы Лань Юань был с кем-то в постоянных отношениях, то точно сказал бы своему партнеру или партнерше все пароли. Смысл скрывать что-то? Если ты сам выбрал этого человека, будь добр доверяй ему. Эта Тинг Лиу и так никогда не нравилась Лань Юаню, а теперь стала нравиться еще меньше. — Да, наверное, ты прав, — Лань Цзинъи выдавил улыбку, — не стоит себя накручивать. Сейчас ведь у всех везде пароли стоят, так? Это нормально. Здесь нет ничего подозрительного, я просто сам себя накручиваю. Это звучало, как попытки убедить самого себя, но Лань Юань не стал говорить об этом вслух. Где-то в глубине души ему хотелось верить, что именно так все и есть. Если за этим скрывалось что-то большее, то… это просто разобьет сердце его друга.

***

Сегодня ужином занимался Лань Юань. Он вернулся домой после восьми, но не застал Цзинь Лина дома. Скорее всего, тот ушел на пробежку, а значит вернется голодным. Сычжуй неторопливо нарезал мясо и овощи, пока на плите разогревалась сковорода. Закинув нарезанное кубиками мясо на раскаленную сковородку, Лань Юань помыл руки и взял из своей сумки, что стояла возле дивана, телефон. Ему стало скучно в тишине и захотелось включить музыку, но стоило айфону оказаться в его ладонях, как он первым делом зачем-то зашел в сообщения. Открыв переписку с А-Лином, он убедился, что новых сообщений нет и уже хотел было закрыть, но стал листать наверх. На губах Сычжуя сразу появилась улыбка. В их переписке выше находились куча фото, что А-Лин переслал ему с выходных. Ну что за милое создание? Кинув взгляд на плиту и удостоверившись, что нигде ничего не горит и не требует его внимания, он открыл галерею. Все фотографии с Цзинь Лином он сохранил и периодически пересматривал. Фото в машине нравились ему особенно, у А-Лина там был такой смущенный вид… Он улыбался все шире. И за что ему на голову свалился этот паренек? Он покачал головой и решил поискать еще фото Цзинь Лина. Он зашел сначала на Вейбо, потом в инстаграм, с удовольствием изучая все фото соседа. Одно было лучше другого! Кто знал, что этот мажорчик еще и модель?! — Хех, — он громко усмехался, разглядывая на экране разные выражения лица А-Лина. Иногда тот выкладывал какие-нибудь дурашливые селфи, а иногда по-настоящему красивые портреты. Попадались и бесполезные фотки, вроде ужина из ресторана или руки с кофе, но даже это умиляло А-Юаня. Он решил почаще заглядывать в аккаунты малыша. Судя по тому, что в последнее время количество выкладываемых им фото возросло, ему очень нравилась камера на новом телефоне. — Я дома, — крикнул из коридора Цзинь Лин. Лань Юань как-то спешно заблокировал свой телефон и бросил его на стол. Он подскочил к плите и схватил в руки лопатку. Почему-то он чувствовал странную неловкость, ему не хотелось, чтобы А-Лин застал его за просмотром подобных фото. — Я на кухне! — крикнул А-Юань в ответ. Раньше его раздражали эти крики, а теперь он даже отвечал. Было в этом что-то привычное и… уютное? Спустя пару минут на кухне появился Цзинь Лин. Он уже снял с себя верхнюю одежду и остался в одном лишь утепленном спортивном костюме. Хвостик на голове немного сбился, а передние прядки блестели от пота. А-Юань слегка нахмурился. — Не замерз? Ты бегал в шапке? — спросил он, оглядывая юношу с головы до ног. Цзинь Лин снял с волос резинку и влажные пряди рассыпались по его плечам. На нем были утепленные легинсы и компрессионная зимняя водолазка. Все мышцы, распухшие после бега, четко прорисовывались сквозь обтягивающую черную одежду. А-Лин провел руками по волосам, зачесывая их назад и слегка тряхнул головой, от чего пряди заблестели в свете лампы. Лань Юань нервно сглотнул. И что такого сексуального в том, как малыш трепал пальцами свои мокрые волосы? Но, видимо, что-то все-таки было, потому что Сычжуй смотрел, не отрываясь. — Фух, — А-Лин продолжал распутывать свои волосы, перебирая их слегка подрагивающими пальцами. — Это было классно, — он улыбался. На его румяном от бега лице улыбка смотрелась особенно прекрасно. — И нет, папочка, я не замерз и не брал шапку, — он опустил взгляд и тихо добавил: — у меня на спортивной куртке утепленный капюшон… Лань Юань положил лопатку на кухонную тумбу и подошел к Цзинь Лину. Нужды в этом не было, но его буквально притягивало к этому взъерошенному краснощекому чуду. — Ты молодец, — он положил ладонь на его голову и слегка потрепал. Возле корней волос еще оставалось тепло, что тело накопило во время бега, и кожу А-Юаня обжигал жар А-Лина. — Фу, Лань Юань! — Цзинь Лин грубовато шлепнул соседа по руке. — Я же весь мокрый и потный! Нахрена ты меня трогаешь? Лань Юань молча улыбался. Зачем? Он и сам не знал, но ему точно не было противно. Грязный или чистый, потный или еще какой-нибудь — неважно, перед ним все тот же малыш. — Чтобы проверить, насколько ты грязный и потный, — отшутился он и, показав язык, отошел обратно к плите. Не потому, что ему больше не хотелось ничего сказать или сделать, а скорее наоборот, чтобы удержаться от искушения брякнуть что-нибудь еще. Слова «я бы сделал тебя еще грязнее и мокрее» крутились на его языке, но он плотно сжал губы, сдерживаясь. — А что ты готовишь? — с любопытством спросил Цзинь Лин, подходя к плите. Лань Юань в тот момент как раз брал в руки лопатку, но голос А-Лина и внезапная близость к нему взволновали его, и он случайно выронил ее. — Черт, А-Лин, — ругнулся он себе под нос, — не пугай меня так! — он почувствовал неловкость и нагнулся за лопаткой. — Теперь мыть ее из-за тебя… — бубнил он и направился к раковине. Цзинь Лин скрестил руки на груди и снова пошел за Лань Юанем. — Вообще-то нас тут всего двое, чего пугаться? — он закатил глаза, при этом его локоть касался предплечья А-Юаня. По телу Сычжуя пошла дрожь. Лопатка, которую он промывал под струей теплой воды, еле заметно подрагивала. Да что с ним такое? Может, прав был начальник, и он снова заболевает? — Ты так и будешь ходить за мной по пятам? — недовольно спросил он, протерев лопатку сухим полотенцем и направившись к плите. — А если да? — выражение на лице Цзинь Лина стало коварным. Он и впрямь шел за парнем след в след. — Если да, то ты не успеешь сходить в душ до того, как все приготовится! — сказал Лань Юань, изо всех сил игнорируя тот факт, что позади него стоял Цзинь Лин в соблазнительной облегающей спортивной одежде, весь разгоряченный и… — Ох, — он громко вздохнул. — Ты чего такой странный? — А-Лин придвинулся еще чуть ближе, почти упираясь грудью в спину А-Юаня. — Ты можешь отойти от меня?! — психанул Сычжуй, махнув лопаткой. — Ты вроде в душ шел — вот и иди! — Ладно-ладно, — он помрачнел, — просто сказал бы, что именно готовишь и все, чего орать-то? Цзинь Лин наконец-то отошел на пару шагов назад, и Лань Юань издал вздох облегчения. Он даже не замечал того, что почти не дышал последние пару минут. — Свинина в кисло-сладком соусе с рисом, — тихо сказал он, — а теперь иди уже, пожалуйста, в душ! — О-о, прекрасно! — он улыбнулся. — А то я такой голодный! М-м-м, обожаю твою свинину, — он принюхался и прикрыл глаза. — Скоро вернусь, — сказал он и, подмигнув, ушел из кухни. Лань Юань приложил ладонь ко лбу, проверить, нет ли у него температуры — вроде нет… Тогда почему ему так жарко и душно? Это все этот чертов А-Лин виноват! Ходит тут, улыбается! То глазки прикроет, то подмигнет… Кто вообще так делает?! А как же уважение к старшим?.. Лань Юань раздраженно бросил лопатку на столешницу. Дрянной ребенок! Совсем с ума его сводит! Ладно, хоть в душ все-таки ушел. Хотя станет ли Сычжую от этого легче? Ведь он выйдет оттуда весь такой свеженький, чистенький, вкусно пахнущий… Опять эти влажные волосы… Мягкая распаренная кожа… — Сычжуй, у тебя сейчас мясо сгорит, думай лучше о нем, — шепотом приговаривал он, убеждая сам себя, что ничего странного не происходит.