Хочу быть с ним

Лань Юань чувствовал себя разбитым. Очередную ночь ему снились мерзкие кошмары, образы из которых не покидали его и наяву. Поэтому он часто зевал, накрывая рот ладонью, и слабо понимал на какой паре сейчас находится. Организм нуждался в нормальном сне, даже веки уже не получалось распахнуть полностью, но его мозг отказывался повиноваться телу и постоянно противился сну, чтобы не видеть во сне ужасы. — А-а, простите, — не в силах перестать зевать, сказал Лань Юань, чуть не врезавшись в кого-то, когда выходил из аудитории. — Стой! Сычжуя грубо схватили за рукав его синего свитера. — М? — он застыл и несколько раз медленно моргнул. От недосыпа его мозги не желали работать в полную силу. — А-Лин?.. — только сейчас он понял, что чуть не врезался в своего соседа. — Я хочу с тобой поговорить, — сказал Жулань серьезным тоном и кивнул куда-то в сторону коридора. Из аудитории вышел Лань Цзинъи и еще несколько друзей-одногруппников. Лань Юань жестом дал лучшему другу знать, чтобы он не ждал его и направился в сторону, призывая Цзинь Лина следовать за ним. Они пошли вперед по коридору, двигаясь в сторону комнат отдыха, но сегодня у А-Юаня не было ключа, и им придется разговаривать прямо здесь. Сычжуй глянул в огромное старинное окно, покрытое легкой изморозью, и остановился, отыскав участок, возле которого не было других студентов, а следовательно и чужих глаз и ушей. — О чем ты… — Лань Юань повернулся к пареньку лицом, но не успел закончить свой вопрос, как оказался зажат А-Лином. Его свитер скрипнул от соприкосновением со стеклом. — А-Лин… — сердце в груди забилось быстро-быстро, а воздуха стало не хватать. Между их телами не оставалось совершенно никакого пространства, а лица разделяла разница в росте и несколько лишних сантиметров. — Почему ты меня избегаешь? — взгляд Цзинь Лина мог бы напугать кого-то… Кого-то, кто боится озлобленных терьеров и резко разбуженных хомячков. У А-Лина был такой серьезный и взъерошенный вид, что Лань Юань невольно заулыбался. Он и сам не понимал, как сильно успел соскучиться по этому неугомонному и вечно на что-то дующемуся мажорчику. — Я? Избегаю? — Почему ты улыбаешься? — Цзинь Лин прищурился и слегка приподнялся, чтобы губы А-Юаня оказались на уровне его глаз. Лань Юань больше не мог выдерживать подобную близость, поэтому взял А-Лина за плечи и слегка отодвинул от себя. Так соблазн поцеловать его становился чуточку меньше. — Малыш, давай ты… — Я не малыш! — вскрикнул Жулань. — Хватит меня так звать! Хватит меня избегать! Сегодня среда! Я не видел тебя несколько дней! Как ты вообще… На какую-то долю секунды в голове Сычжуя промелькнуло, что самым быстрым и простым способом остановить словесный поток А-Лина был бы поцелуй, но он предпочел воспользоваться ладонью и накрыл ею губы паренька. — Тихо, — мягко сказал он, наклонившись чуть ниже. Он хотел сказать что-то еще, но не знал что. Если бы он только мог ответить на все вопросы Жуланя… Ему и самому проще жилось бы… Пока Лань Юань размышлял над ответом и тонул в прекрасных серых глазах, которые поблескивали неподдельной яростью, его вдруг укусили. — Ауч! А-Лин! Твою… Ау! — он отдернул руку от губ А-Лина, но сразу же приложил к своим, проведя языком по укушенному месту. — Больно, блин! Ты чего кусаешься, словно бешеный шпиц?! — Шпиц?! — чуть ли не взвизгнул от возмущения Цзинь Лин. — Сначала малыш — теперь шпиц?! Страшно представить, что дальше! Лань Юаню было на удивление приятно слушать ворчание А-Лина — прежде оно его порядком раздражало, а теперь… Теперь без него его жизнь теряла какую-то перчинку… — Дальше… Я придумаю тебе какую-нибудь развратную собачью кличку, — усмехнулся А-Юань. Все эта перепалка подняла ему настроение, и сонливость как рукой сняло. Впервые за несколько дней он почувствовал хоть какое-то подобие бодрости. — Развратную кличку?.. — на лице парня отразилось легкое отвращение. — Даже знать не хочу, что ты под этим подразумеваешь. Столько дней Сычжуй не чувствовал ничего, кроме апатии. Иными словами — ничего. А теперь… Теперь слова А-Лина разжигали в его крови какой-то огонек, который согревал изнутри. Даже происшествие с Тинг Лиу не взволновало его так сильно, как разговор с соседом. Более того, в его голову сразу полезли дурные, но очень привлекательные мысли. Что можно было бы схватить Цзинь Лина за запястья и дернуть на себя. Тогда они поменялись бы местами — А-Лин оказался бы прижатым к окну, и у А-Юаня появилась бы прекрасная возможность поиграться с губами и шеей паренька. Он завел бы его руки над головой, фиксируя запястья у стекла, и целовал бы до тех пор, пока Цзинь Лин не начал бы умолять его отвести в какое-нибудь более укромное место… — Лань Юань! Ты меня вообще слушаешь?! — прикрикнул Жулань и тыкнул пальцем в грудь старшекурсника. Сычжуй моргнул. Прекрасное видение о краснеющем и постанывающем А-Лине рассеялось невидимой дымкой, а вот возбуждение, им навеянное, осталось. Лань Юань облизал губы и с трудом сконцентрировался на разговоре. — Нет. Повтори, пожалуйста, еще раз. — Ты!.. — он буквально закипал от злости. — Ты хоть понимаешь, как я нервничал? — он толкнул Сычжуя ладонью в область сердца. — Как я переживал?! Как я… Лань Юань соблазнительно улыбнулся и перехватил ладонь А-Лина, которая колошматила его все сильнее. — Как? — Я с ума сходил от беспокойства! Я… — он продолжал свою речь, стараясь игнорировать обжигающие взгляды А-Юаня, но запал куда-то пропадал. — Я не знал, как ты… Что с тобой… Я… — Хм-м… — Сычжуй поудобнее взял в руку ладонь А-Лина, и их пальцы сразу же сами собой переплелись. — Поэтому ты хочешь, чтобы я пришел домой? — он сделал шаг вперед, заставляя Жуланя сделать шажок назад. — Или, может, ты хочешь показать?.. — Еще шаг. — Чем занимался один… — Снова синхронные шаги: один вперед и один назад. — В пустой квартире… Без присмотра… М? Хочешь мне об этом рассказать? Лань Юань с наслаждением наблюдал за тем, как менялись выражения лица Цзинь Лина. Сначала он побледнел, потом его щеки стали розоветь, а потом его лицо, уши и даже шея приобрели пунцовый оттенок. — Что? Я угадал? — А-Юань ехидно усмехнулся. Он, честно, не ожидал, что окажется прав и хотел только немного подразнить А-Лина. — Тогда получается, ты и вовсе не скучал без меня, да? — Снова шаг вперед, как продолжение наступления. — Опять заходил в мою комнату, да? — Я-я-я… — Челюсть А-Лина дрожала, и он не мог выжать из себя ни одного нормального предложения. — Хм… И что ты там делал? Открывал мой шкаф и брал вещи? — он склонил голову вбок, не переставая сжимать руку паренька и идти вперед. — Или ложился на мою кровать и представлял, как я на ней занимаюсь с тобой сексом? — Я… Я не… То есть не… Лань Юань прижал Цзинь Лина к стене, противоположной окну, и положил ладони ему на талию. — Да-да, я все понял. Можешь не рассказывать, — он тряхнул головой, отбрасывая в сторону челку и наклонился к лицу А-Лина. — Хотя нет, расскажи. Во всех грязных-грязных подробностях. Я хочу знать, как делает это мой малыш, когда меня нет рядом. — Я… — Цзинь Лин уже не знал куда деваться от стыда и очень жалел, что не обладает даром проходить сквозь стены. — Ладно, не хочешь — не рассказывай, но потом покажешь, окей? — он подмигнул и снова облизал губы от предвкушения. — Я буду ждать. — Я бы никогда!.. Я не… Я не смогу! — горячился А-Лин. Лань Юань тихонько рассмеялся — какой же А-Лин легковерный! Вот всегда так — Цзинь Лин верит каждому его слову. От этих мыслей ему стало немного грустно… Даже он иногда не верил в то, что говорил, тогда почему ему так доверял А-Лин?.. — Ох… — он уткнулся лбом в плечо Цзинь Лина и, прикрыв глаза, тяжело вздохнул. — Не переживай, — он понизил голос до шепота. — Я бы никогда не заставил тебя делать то, чего тебе не хочется. Руки А-Юаня скользнули по мягкой ткани бежевого свитшота, обвили талию Цзинь Лина и остановились в районе поясницы, крепко сомкнувшись в замке из пальцев. Он продолжал стоять, наклоняясь к соседу, и щекотать своим дыханием его плечо и шею. — А-Лин… — прошептал он с нуждой, которую испытывал. Цзинь Лин некоторое время оторопело стоял, а потом обнял Лань Юаня в ответ. — Когда ты придешь домой? — спросил он. Его тон стал тихим, он успокоился и уже не злился так сильно, как прежде. — Скоро-о… — ответил Сычжуй, делая глубокий вдох и втягивая носом аромат парфюма А-Лина… Если бы только этот запах мог остаться с ним навечно… — Когда? — не отступал Жулань. — Сегодня? — в его голосе слышалась надежда. — М-м-м… — он поерзал лбом по плетеной ткани, что обтягивала плечо А-Лина. — Нет… — Почему? Лань Юань не мог видеть лица Цзинь Лина, но знал, что тот сейчас хмурится. — У меня сегодня вечером встреча с ребятами в баре… — честно ответил он. — И? — возмущенно переспросил А-Лин. — В чем проблема? Сычжуй задумался. По сути проблемы действительно не было — он ведь и раньше ходил в бары, а потом возвращался домой к А-Лину… Тогда что изменилось? Почему он вдруг не хотел делать этого теперь? А-Юань знал ответ на этот вопрос — потому что, скорее всего, ему снова придется пить за А-Цзинъи, а ему не хотелось бы повторения того случая… Не должен А-Лин видеть его таким… Но ответить подобным образом он не мог, поэтому, слегка пожевав губу и отстранившись, он сказал: — Потому что не вижу смысла лишний раз будить тебя посреди ночи. Скорее всего, мы засидимся допоздна, поэтому мне будет удобнее поехать сразу к А-Цзинъи. Да и ближе, — он пожал плечами, изображая безразличие. Но после того, как он подержал А-Лина в своих объятиях — это было не так-то просто. Ему вдруг и самому захотелось вернуться домой. А вдруг там ему будет спокойнее? Вдруг кошмары не будут мучить его так сильно, если через стенку от него будет спать А-Лин?.. Цзинь Лин состроил обиженную рожицу и скрестил руки на груди. — Допустим. А завтра? Лань Юань снова заулыбался. Настойчивый чертенок! Но, пожалуй, эта черта А-Лина была одной из его любимых. — Допустим, — уголок его губ дернулся. — Правда? — зрачки А-Лина расширились, и он всплеснул руками. — Ты завтра придешь? И останешься ночевать? Когда Жулань смотрел на него с таким отчаянным восторгом — разве мог он ему отказать? — Да, — он кивнул. — Будешь ждать? — он резко наклонился, от чего А-Лин дернулся и снова прижался спиной к стене. Лицо Цзинь Лина приобрело серьезное выражение. — Во сколько? Во сколько ты придешь? — Ну… Разве я могу так сразу сказать… — Он положил ладонь на щеку А-Лина. — Вечером… — Он погладил большим пальцем по скуле парня, наслаждаясь мягкостью его кожи. — После работы… — рука опустилась чуть ниже, а подушечка большого пальца, словно магнитом, притянулась к натурально персиково-бежевым губам А-Лина. — У тебя искусанные губы… — Брови А-Юаня сошлись на переносице. — Из-за меня? — он ласково гладил нижнюю губу большим пальцем, повторяя круговые движения. — Такие красивые губы… И так изранены… — Словно в каком-то неведомом ему самому трансе, он убрал руку и наклонился к лицу Цзинь Лина. — Никогда не волнуйся из-за меня, хорошо? Я того не стою… — говорил он еле слышным шепотом. — Лучше просто вычеркни меня из жизни. Но никогда не переживай. Я не хочу, чтобы ты переживал из-за меня, — прошептал он и мягко приник своими губами к губам А-Лина. Странно, ради поцелуя ему пришлось задержать дыхание, но соприкосновение их языков было сродни глотку кислорода. Голова вдруг закружилась, и А-Юаня посетило ощущение легкого падения, словно все центры тяжести в его теле сместились. — А-Лин, — он сделал шаг назад и тяжело вздохнул. Сычжуй обхватил лицо парня двумя ладонями. — Никогда не скучай по мне, договорились? Цзинь Лин, который выглядел немного шокированным, просто кивнул. — Хорошо, — А-Юань поцеловал А-Лина в лоб и отошел от него. — Никогда об этом не забывай. — Так ты придешь? Завтра? — Жулань дернулся, словно только очнувшись ото сна, когда понял, что А-Юань собирается уйти. — Да, — он сделал пару шагов в сторону, скоро начнется следующая пара. — После работы? Часов в восемь? Девять? — не унимался А-Лин. Лань Юань мягко улыбнулся. — Часов в восемь-девять, — кивнул он. — Постараюсь освободиться пораньше, — он подмигнул. — Пока! — он махнул рукой и пошел к своей аудитории.

***

— Алло, — ответил Лань Юань недовольным тоном, повздыхав перед тем, как взять трубку. — Привет, сынок, как ты? — сказал такой родной и приятный голос папы. Сычжуй как раз шел в редакцию. Он не любил курить перед работой, чтобы не вонять потом дымом, но услышав голос Вэй Ина ему вдруг резко потребовалось подышать через фильтр. И как только тот всегда выбирал такие моменты для звонка?.. Еще этим утром он просто проигнорировал бы звонок отца, но после разговора с Жуланем его настроение слегка улучшилось. А-Юань вставил в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и, только выдохнув первую порцию дыма, ответил коротким «нормально». — Ты куришь? — спросил Усянь с непонятной интонацией. Видимо, он услышал зажигалку. — Да, — учитывая, что каждую ночь во сне он видел худшие поступки папы Вэя, ему было совсем не стыдно теперь признаваться ему в курении. Ему снилось не только то, как Усянь зажимал шестнадцатилетнего А-Сюцзя, но и других мужчин и женщин. В какой-то момент это окончательно уверило* Лань Юаня, что Вэй Ин изменяет своему мужу. Когда-то давно он сумел переубедить себя, но теперь, когда всколыхнулись все неприятные воспоминания об отце, он снова злился на него пуще прежнего. — Ясно, — тихо ответил Вэй Ин. Он на какое-то время замолчал, а потом продолжил говорить уже обычным бодрым голосом. — Ты давно не звонил… — А должен был? — грубовато ответил Лань Юань. — Мы разговаривали меньше недели назад… — сказал он, посильнее затягиваясь. Он вообще редко звонил отцам первым, обычно они звонили ему сами. Вэй Ин снова немного помолчал, а затем сказал: — Что-то случилось? — М? — А-Юань чуть не закашлялся, лишь в последний момент успев вовремя выдохнуть дым. — Твой голос… странный… Лань Юань вдруг почувствовал жуткую усталость. Те силы, которые подарил ему разговор с Жуланем, иссякли, и он ощутил острую необходимость сесть. Наплевав на то, что может опоздать на работу, Сычжуй сел на скамейку, которую заприметил неподалеку. — Слушай, давай ты просто скажешь мне то, ради чего звонишь и закончим на этом? Ты прав, у меня сейчас нет ни времени, ни желания, ни настроения на разговоры с тобой, — это прозвучало даже жестче, чем ему того хотелось. Однако ответом в трубке ему послужил смех. Это взбесило А-Юаня еще сильнее. — Что смешного? — его брови сошлись на переносице. — Прости, А-Юань, но эту шутку я тебе не объясню, — все еще посмеиваясь, ответил Усянь. — Вот когда ты вырастишь сына, будешь думать и волноваться о нем день и ночь, а потом он скажет тебе нечто подобное — вот тогда ты поймешь всю комичность ситуации. Лань Юань прикусил себе язык. Он понимал, что отец просто вежливо отчитывал его, на самом деле ничего смешного в его словах не было. — Прости… — на выдохе произнес он. Сычжуй откинул голову назад, словно желая объять взглядом все небо разом, но вместо этого закрыл глаза. И как так получалось? Каждый раз он еще и извинялся перед этим человеком… Но… Он ведь все еще его отец, да? Пусть они и не связаны кровью, путы, что соединяли их сердца и души, были не менее прочными. — Извинись лучше перед папой Чжанем, — холодно сказал он. — Что? — Лань Юань так резко выпрямился, что сигарета выпала из его руки. — Черт! — он ругнулся и затушил окурок ботинком. — Я совсем об этом забыл… Блин… — он нервно провел рукой по волосам. — Да. Не очень красиво с твоей стороны, А-Юань, — папа Вэй очевидно был расстроен тем фактом, что их единственный сын забыл поздравить одного из своих отцов с днем рождения по лунному календарю*. — Прости, я… Черт! — Он хлопнул себя по лбу. — Как я мог… — Он обращался к себе, а не своему собеседнику, но Вэй Ин все равно ему ответил. — Что у тебя случилось? Ты сам не свой… — голос папы Вэя был таким приятным — он сразу пробуждал в голове Лань Юаня кучу образов из детства. Именно таким тоном папа успокаивал его, когда он падал с велосипеда или проваливал важный тест в школе. А-Юаня начало трясти. Он пока не был готов разговаривать с отцом. Не сейчас. Его душу разрывало на куски от одного лишь голоса… В прошлый раз Сычжую потребовалось много месяцев, чтобы снова научиться говорить с папой Вэем как ни в чем не бывало. Сейчас было бы глупо реагировать на отца подобным образом и избегать его полгода, но все-таки ему нужно хоть немного времени, чтобы прийти в себя. Может, когда ему перестанут сниться кошмары об Усяне, он перестанет так остро на него реагировать? — Прости, пап. Я не могу сейчас говорить, опаздываю на работу. Скажи папе Чжаню, что я очень виноват. После работы я позвоню ему сам и извинюсь лично, — протараторил Сычжуй, желая как можно скорее закончить этот разговор. — А-Юань… — в голосе Вэй Ина слышалась горечь. — Почему ты так со мной?.. — вопрос явно был не о конкретной ситуации, а об отношении сына к нему в целом. Лань Юань плотно сомкнул веки и сжал губы. Ему хотелось выкрикнуть в ответ: «За что ты так со мной?», но если он не сделал этого много лет назад, то теперь ворошить прошлое было бы совсем глупо. Его отцы счастливы вместе — пусть живут, как живут, не стоит ему лезть в их отношения и рушить то, что они создавали годами. — Пап… — его голос задрожал. — Я… — он замолк, продолжая сжимать веки все сильнее. Сычжуй не знал, что сказать. Стоило ему вспомнить то, что случилось между Вэй Ином и А-Сюцзя тогда, и Лань Юань снова чувствовал себя потерянным шестнадцатилетним подростком, которого предали два близких ему человека. Когда он оказывался в темноте своих мыслей, перед его взором сразу всплывали картинки того, как двое целуются на диване. Сердце кольнуло с такой силой, что А-Юань невольно согнулся пополам. — Не звони мне какое-то время, — он распахнул глаза и посмотрел на асфальт, тяжело дыша. — Пожалуйста. Вэй Ин замолк. Лишь через какое-то время он ответил коротким «хорошо» и положил трубку. Когда звонок закончился, А-Юань с досадой бросил айфон на скамейку и громко ругнулся. Ну почему они никак не могут нормально общаться?..