Хочу быть с ним

Лань Цзинъи взял палочками кусочек утки из тарелки и положил его себе в рот. — Отвратительно! — заключил он, прожевав, и неаккуратно кинул палочки на подставку. Дело было не в еде — он не первый раз приходил сюда и всегда оставался доволен качеством блюд, а утка здесь и вовсе была отменная, но Цзинъи ничего не радовало. — Что такое? — с беспокойством спросила Тинг Лиу, глядя на любимого. — Я ухожу, — процедил он сквозь зубы. С момента ухода Лань Юаня из ресторана прошло меньше пятнадцати минут, но их хватило, чтобы тревога Цзинъи за друга раскалилась до предела. — Мне пойти с тобой? — А-Лиу приподнялась со своего места. — Нет-нет, — Цзинъи мягко надавил на плечо девушки. — Останься, поешь, отдохни, — он повернулся к Чжан Даню и Мо Юю, — Вы же еще не уходите, да? Парни замялись. — А куда ты?.. — спросил А-Юй. Лань Цзинъи не стал отвечать. Он снял со спинки стула свою парку и оделся. — Столько хватит? — Цзинъи достал из кармана кошелек и вытащил из него несколько купюр. — Не нужно, ты почти ничего не ел! — запротестовал Мо Юй. — Да, все-таки у вас с Тинг Лиу праздник — мы заплатим, — согласился Чжан Дань. — Нет-нет, — покачал головой Лань Цзинъи, — я вас пригласил, я и угощаю. — Он положил на стол пачку денег, которая должна была покрыть все расходы этой четверки на вечер. — Хорошо вам посидеть, — он хотел придать голосу более дружелюбную интонацию, но не преуспел в этом, его мысли витали далеко отсюда. — Пока, А-Лиу, увидимся дома, хорошо? — Он наклонился к девушке и чмокнул ее в щечку. — Будь осторожнее, — пожелала Тинг Лиу Лань Цзинъи, и тот быстрым шагом покинул ресторан. — Думаешь, он пошел за ним?.. — спросил А-Дань Мо Юя. — За ним, — ответила им Тинг Лиу. На ее губах проступила легкая улыбка.

***

Лань Цзинъи, чертыхаясь, бродил по улице. — Ну и куда ты пошел? — разговаривал он сам с собой. Цзинъи пробовал звонить Сычжую на телефон, но тот оказался выключен. — Черт тебя дери! Как же ты меня бесишь! — ругался он, выдыхая облачка пара. Ночи все еще были прохладными, хотя до весны оставалось не так уж долго… — Ты ведь по-любому пошел в какой-то бар, да? Не стоит надеяться, что ты поехал домой? — бормотал он себе под нос, перебирая варианты. — Ладно, проверю несколько баров, если его там нет, то поеду к нему домой… — Он понимал, что все равно не сможет уснуть, пока не будет точно знать, что Лань Юань в своей постели — живой и здоровый. Поиски быстро увенчались успехом — не нужно было долго гадать, куда пошел А-Юань, если рядом находился бар «Hell Gate». Лань Цзинъи тяжело вздохнул и зашел внутрь. Вещи он оставил в гардеробе, а сам спустился вниз. Через толпу танцующих людей он протиснулся к барной стойке и принялся выискивать глазами Сычжуя. Однако на горизонте никого похожего на его взбунтовавшегося друга не было. Цзинъи обошел барную стойку кругом, но так и не нашел А-Юаня. Он продолжал озираться по сторонам, направившись в противоположную сторону — ко второй барной стойке, что была поменьше, когда его взгляд случайно зацепился за знакомую фигуру за дальним столиком. Сычжуй сидел один, если не считать компании стакана и бутылки. — Собирайся, я отвезу тебя домой, — Лань Цзинъи подошел и грубовато схватил Лань Юаня за локоть. При этом он низко склонялся к другу и говорил очень громко, чтобы перекричать грохочущую музыку. — М? — Лань Юань запоздало дернулся — будто до него не сразу дошло, что кто-то вообще его касается, — а потом медленно попытался сфокусировать взгляд на том, кто стоит перед ним. — Ты меня слышишь? — Лань Цзинъи даже стало не по себе от пустого взгляда Лань Сычжуя. Лучше бы он просто заглянул в бездну… — Эй? Прием! Лань Юань сидел, странно покачиваясь. У него ушло какое-то время на то, чтобы понять, кто перед ним, после чего он безразлично отвернулся. Не сбрасывая ладони Цзинъи со своего локтя, Сычжуй взял в руки свой стакан и невнятно буркнул: «Отстань». Лань Цзинъи, все еще в шоке от поведения и взгляда друга, сделал шаг назад. — Да что же с тобой такое творится?.. — пробормотал он, однако его тихие слова потонули в громких музыкальных битах, доносившихся из колонок. Тем временем Сычжуй допил остатки чего-то прозрачного — и, скорее всего, сильно спиртного — из своего бокала и взял в руки бутылку. — Упс! — Руки его плохо слушались, поэтому, пытаясь вновь наполнить свой бокал, он пролил половину на стол. Никак на это не реагируя, Лань Юань все-таки плеснул себе напиток в бокал и отставил бутылку в сторону. — Твою ж!.. — Лань Цзинъи заметил, как прозрачная струйка спиртного потекла по столу и, достигнув края, начала капать на джинсы Лань Юаня. Цзинъи подскочил к другу и, взяв со стола небольшую пачку салфеток, начал вытирать деревянную столешницу, делая так, чтобы на Сычжуя больше ничего не проливалось. — Ну как так можно?! Ох… — Чем больше Цзинъи видел, тем сильнее расстраивался. Он не хотел этого признавать, но ему действительно было безумно тяжело видеть друга в подобном состоянии. Возможно, это было немного нечестно с его стороны, но Цзинъи намного больше нравился прежний Сычжуй — улыбчивый, отзывчивый, чересчур яркий и порой слишком притягательный, но все же отличный друг. Сычжуй, что сейчас сидел перед Лань Цзинъи, был ему незнаком — кто он?.. Они дружили много лет и часто выручали друг друга из передряг и все же… Цзинъи не мог сказать, что Сычжуй когда-то сильно огорчал его или доставлял слишком серьезные хлопоты… Нет, никогда… Даже в то время, когда они жили вместе, А-Юань всегда был его поддержкой и опорой… А сейчас — тот Лань Юань, что не мог нормально долить себе спиртное в бокал — способен он был кого-то поддержать? Кому-то помочь? Определенно нет. Ему самому нужна была помощь и поддержка. Вот только Лань Цзинъи не привык быть в роли «опоры». Он понятия не имел, что делать и с чего начать. Когда Сычжуй только начал странно себя вести, какая-то часть Цзинъи была даже рада этому — какая-то самая темная и потаенная часть его подсознания. Не всегда же А-Юаню блистать? Должны же быть и у него свои падения? Он тоже может ошибаться! Сколько лет Цзинъи провел в его тени, и вот оно — он наконец-то вышел на свет! Цзинъи успешен, счастлив и любим. Все в его жизни прекрасно: отношения с родителями и девушкой; временная съемная квартира — до тех пор, пока не возьмет ипотеку; любимая работа и популярность среди друзей — потому что он невольно стал их новым вожаком, заняв место А-Юаня. Ну и где тогда ликование? Где вкус победы? Где злорадство? Где чувство удовлетворенности? Где все это? Почему ему так паршиво? Виной его загубленному настроению неизменно был Лань Юань — прежде Цзинъи ему завидовал, мечтал стать таким, как он: безразличным к чужому мнению и сплетням за спиной, общительным и дружелюбным, умеющим быстро находить со всеми общий язык, не переживающим по пустякам и живущим в свое удовольствие, но теперь… Чему теперь завидовать? Сычжуя можно было разве что жалеть… Причем его блеск пропал так внезапно, что окружающие невольно начинали задаваться вопросом, был ли он вообще? Или же Лань Юань просто снял блестящую обертку? Внутри оказалась совсем не то, что Цзинъи ожидал… Могло ли быть так, что он просто никогда прежде не замечал настоящего Лань Юаня? Не хотел замечать… Ему, как и всем окружающим, нравился тот образ, что Сычжуй создал, поэтому ему и в голову не приходило, задаться вопросом: «А все ли у него в жизни хорошо?». Теперь, когда А-Юань не строил вокруг себя иллюзий, необходимости в подобном вопросе и вовсе не было — ответ был ясен и без этого. — А-Юань, давай поедем домой? — снова предложил Лань Цзинъи, но на на этот раз тон его голоса стал намного мягче. — Не-а, — Лань Юань покачал головой. — Я не уйду, пока не выпью это! — Он тыкнул пальцем в бутылку, что стояла перед ним. — Я за нее заплатил! — невнятно говорил он, глотая гласные. Лань Цзинъи закусил себе нижнюю губу изнутри, пытаясь придумать, как быть. Ну не силой же его отсюда вытаскивать?! Вряд ли стоит устраивать скандал на весь бар, особенно учитывая, что их тут многие знают. Цзинъи перевел взгляд на бутылку, прочитал надпись на этикетке — там было отчетливо написано «Байцзю» — и тяжело вздохнул. Сычжуй вообще останется в живых, если все это выпьет?.. Цзинъи мало что знал об алкоголе, но понимал, что если переборщить, то вполне реально словить алкогольное отравление. Но отбирать и прятать бутылку — это тоже как-то слишком по-детски… К тому же, Лань Юань всегда может пойти и купить себе еще. Лань Цзинъи набрал в грудь побольше воздуха и напряженно смотрел на Лань Юаня. В его голове снова и снова проносилось: «Что делать? Что делать? Что делать?». В какой-то момент он подумал, что было бы неплохо позвонить дяде Вэю или дяде Чжаню, но, судя по тому, как Сычжуй реагировал даже на упоминания их имен, они последнее время не ладили, а лезть в чужие семейные проблемы Цзинъи не хотелось. Лань Цзинъи внимательно разглядывал А-Юаня: его спутанный хвостик и растрепанную челку, неестественно румяные щеки на бледном лице, искусанные губы и мрачный взгляд… В нем осталось совсем мало от прежнего Сычжуя. Размышляя об этом, Лань Цзинъи внезапно осенило! Ответ все это все время был на поверхности — точнее прямо перед ним. Лань Юань и есть его ответ! Все, что ему нужно — это вести себя так, как он! Что делал Лань Юань, когда Лань Цзинъи оказался в похожей ситуации? Он приехал за ним в бар, попытался отвезти его домой, но когда Цзинъи отказался, то Сычжуй просто остался рядом. Именно это и должен был сейчас сделать Цзинъи. Пришло время расплатиться по счетам, он и так слишком много задолжал другу. — Ладно, сиди тут, — крикнул Лань Цзинъи на ухо на Лань Юаню, — я сейчас приду. — Сложно сказать, слышал его Сычжуй или нет, потому что он никак не отреагировал, просто продолжал медленно потягивать байцзю из стакана. Лань Цзинъи подошел к барной стойке, постоянно оборачиваясь на Лань Сычжуя. — Пожалуйста, воду без газа, — попросил он бармена, когда тот обратил на него внимание. Цзинъи снова обернулся на Сычжуя — тот выглядел просто кошмарно пьяным. — Лучше две, — добавил он, доставая кошелек.

***

Скорее всего, в ту ночь Лань Цзинъи действительно спас друга от серьезного алкогольного отравления, потому что постоянно наливал Сычжую в бокал воду вместо байцзю, благо они были одинаковыми на вид, а Лань Юань пребывал в той стадии опьянения, когда не мог отличить ни вкус воды от водки, ни сообразить, почему байцзю в бутылке никак не кончается. Все это время они почти не разговаривали, но это неудивительно — Лань Юань в тот момент не был способен вести адекватный диалог или вообще какой-либо диалог. Примерно раз в полчаса Лань Цзинъи спрашивал друга, если тот готов ехать домой, тот отвечал отрицательным кивком, и они снова замолкали. Цзинъи сидел напротив Сычжуя, скрестив руки на груди, и без остановки размышлял. Час, второй, третий… Времени было достаточно, поэтому в какой-то момент он пришел к весьма неутешительным выводам — что в целом он был А-Юаню весьма паршивым лучшим другом. Возможно, дело было в негативных волнах, что шли от Сычжуя, или в алкогольных парах, что витали в воздухе, лишая трезвости суждений, но… Ведь Цзинъи действительно сделал для Сычжуя мало хорошего… Тот столько раз его выручал, буквально спасал и вытаскивал из задниц, а он… Он съехался с ним, ради того, чтобы свалить от предков и не платить аренду одному. Было ли ему тогда дело до того, что это значило для Сычжуя? Точно нет. Цзинъи никогда даже не спрашивал особо, что нужно Сычжую… Цзинъи настолько привык к тому, что Сычжуй молча следует за ним, словно ангел-хранитель, что даже не допускал мысли, что А-Юань не разделяет его интересы. А что, если Лань Юань никогда и не интересовался журналистикой?.. Чего он тогда хотел? О чем мечтал? — А-Лин… Ну почему ты не поговорил со мной перед тем, как уйти?.. Почему?.. — бормотал Лань Юань в свой бокал с поддельным байцзю. — Что? — Лань Цзинъи наклонился к другу, чтобы получше расслышать его слова, что было совсем нелегко. Почему никто до сих пор не издал переводчик с пьяного на человеческий? — А-Лин… — глухо повторил Лань Юань, не поднимая взгляда. — Все из-за него… Из-за него… Глаза Цзинъи распахнулись от удивления. Как это понимать? Сейчас около трех часов утра, Лань Юань не в себе — голодный, пьяный, уставший, потерянный — и при этом у него в голове остались мысли о Цзинь Лине? Такое вообще реально? — Что он сделал? — спросил Цзинъи, придвигая стул чуть ближе. Он подлил в бокал Сычжуя еще воды — тот даже не обращал внимая на то, из какой бутылки ему наливают. — А ты не знаешь? Он бросил меня! Бросил! Уф… — Казалось, что Лань Юань окончательно обессилел после этих слов. Он отставил стакан в сторону, едва не опрокинув его при этом, и опустил голову на грязный, липкий и мокрый стол. — Малыш… — Он повернулся лицом к стене, касаясь щекой столешницы. Лань Цзинъи подскочил, словно ужаленный. — Ну уж нет, так не пойдет. Если ты хочешь спать, то делай это, пожалуйста, дома. — Он подошел к нему и с силой потряс, заставляя выпрямиться. Не будет его лучший друг на его глазах целоваться с засаленным столом! — М-м-м… — Лань Юань лишь невнятно что-то промычал, позволяя Лань Цзинъи утянуть его за руку и оторвать от сиденья стула. — Вставай, ну же! — Цзинъи даже вспотел от усилий, пока помогал Сычжую обрести хоть какое-то подобие равновесия. — У тебя счет оплачен? — Лань Юань стоял, покачиваясь, с закрытыми глазами и никак не реагировал на вопрос. — Ау! Сычжуй, блин! Ответь мне! У тебя все с собой? Телефон с собой? Ключи? Кошелек? Ты ничего не забыл? Все на месте? Счет оплачен? Давай же, соберись! Ну! Сычжуй открыл свои глаза, которые в слабом свете барных ламп казались совсем стеклянными, и неуверенно кивнул. — Да? Что «да»? Ох, ну что ж ты за горе-то такое! — Он похлопал друга по карманам, прощупывая ключи и телефон. Есть. Кошелек тоже был на месте. Цзинъи посмотрел в сторону бара — сегодня была смена Смита, так что даже если Сычжуй что-то не заплатил — ничего страшного, он сможет потом вернуть. Но, скорее всего, байзцю был оплачен — целые бутылки в барах стоят немало, а потому за них обычно выставляют счет сразу. Лань Цзинъи помог Лань Юаню подняться из бара в гардероб и одеться. Все это время он почти без остановки причитал, в духе: «Вот обязательно было напиваться? Еще и в баре! Нельзя было культурно дома посидеть! Сплошные хлопоты!». Но на деле Цзинъи чувствовал внутреннее спокойствие — по крайней мере он знал, где Сычжуй и что он жив. Сказать, что он в порядке, у Цзинъи не повернулся бы язык, но Сычжуй точно жив. Ни трезв, ни бодр, ни весел, но жив. Лань Цзинъи вызвал такси и вывел Лань Юаня на улицу. — Черт! Ты можешь ровно стоять?! Ох, — Цзинъи как мог придерживал Сычжуя и под руку, и за талию, но тот все равно еле стоял. — Зыни-и-и… — мычал А-Юань. Цзинъи закатил глаза, догадавшись, что это невнятное «Зыни» было его именем. — Что? — Спасибо тебе… — Лань Юань повернулся к другу лицом и закинул ему руки на шею. — Правда… Спасибо… — Он прислонился к его уху губами и нечленораздельно прошептал: — Я люблю тебя… — Что? — Если бы Цзинъи не был намертво приковал к земле весом Сычжуя, он бы точно отскочил куда-нибудь подальше. Он не собирался становиться объектом «голубой» любви! — Правда… Люблю… Давно… — Между словами Лань Юаня почти не было связи. — Очень люблю тебя… Как родного брата… Сердце Лань Цзинъи, которое, как ему показалось, остановилось на добрых пару минут, теперь застучало с удвоенной силой. — Как брата? — повторил он, пытаясь осознать смысл этих слов. Это ведь очень сильное словосочетание… Не каждому такое говорят… Сычжуй это серьезно?.. — Да. Брат… Ты… как брат… — Лань Юань окончательно обессилел и уткнулся носом в шею Цзинъи, тихонько сопя. Цзинъи не сразу понял как реагировать. Его руки на некоторое время застыли в воздухе, но потом он все-таки положил их на спину лучшего друга. — Как брат… — Несмотря на всю нелепость ситуации, на губах Лань Цзинъи проступила слабая улыбка. Он несколько раз провел ладонью по спине друга, словно утешая маленького ребенка. — Согласен, — его ответ был настолько тихим, что засыпающий на ходу Сычжуй, вряд ли его слышал. Похоже, он недооценивал Лань Юаня и его чувства к нему… Лань Цзинъи посмотрел на дорогу — подъезжало такси. Он уже было обрадовался, что желтая машина прибыла сюда по их души, но ошибся. Ослепив фарами Лань Цзинъи, она остановилась у бара с противоположной стороны. Пока Цзинъи часто моргал, возвращая себе зрение, такси уже забрало своего клиента и уехало. — А-Лин… — пробормотал Лань Юань в полузабытье. Цзинъи с любопытством посмотрел на друга. Что же с этим Жуланем не так… Он недооценил и их с Сычжуем связь?.. Что Цзинь Лин значил для его лучшего друга? Почему тот никак не мог его забыть? — Эй, — Лань Цзинъи легонько похлопал Лань Юаня по плечу, чтобы тот очнулся от дремы и приподнял голову. — А-Юань, ответь, пожалуйста, на один вопрос, — нехорошо пользоваться состоянием Сычжуя, но когда еще Цзинъи удастся выудить из него честный ответ на вопрос? — М? — Лань Юань посмотрел на Цзинъи сонным осоловелым взглядом, моргая медленнее обычного. — Что было между тобой и Цзинь Лином? Некоторое время Лань Юань молчал, а затем выдохнул в воздух облачко пара, пропитанное алкогольным амбре, и с пьяной честностью ответил: — Все… По коже Цзинъи прошлись мурашки. Кажется, жизнь Сычжуя была совсем не такой, как ему представлялось прежде…

***

Лань Цзинъи помог Лань Юаню добраться до его квартиры и теперь ломал голову над тем, как достать из чужого кармана ключи, но спустя пару минут копошения возле двери, та распахнулась сама собой. — Дядя Хуань? — Цзинъи? Сложно сказать, кто из них выглядел более удивленным — переполошенный Лань Сичэнь, который все еще был одет в свой рабочий костюм, или Лань Цзинъи, который был совершенно уверен, что Лань Юань живет один. — Я… Кхэм… — Лань Цзинъи покраснел и кивнул на Лань Юаня, который стоял возле дверного косяка с закрытыми глазами, прислоняясь спиной к стене. Лань Хуань проследил направление взгляда юноши. Тот момент, когда он увидел А-Юаня, был четко заметен — его зрачки резко расширились — то ли от шока и ужаса, то ли от удивления, то ли от облегчения. Или от всего сразу… — Он… Я… — Лань Цзинъи всегда жутко любил и уважал Лань Хуаня — он, как и дядя Чжань, приходился ему троюродным дядей. — Мы были в ресторане… А потом он ушел… И я… — Цзинъи никак не мог сказать дяде Хуаню, что А-Юань — сын его родного брата — напился в баре, как последняя свинья, и ему пришлось оттуда его вытаскивать. Если и был кто-то, кого Лань Цзинъи почитал до смущения и благоговения, то это Лань Сичэнь. Лань Хуань быстро оценил состояние Лань Юаня взглядом и посмотрел на Цзинъи: — Спасибо тебе большое, — он выдавил из себя благодарную улыбку, хотя было видно, что она далась ему тяжело, — ты оказал мне и Сычжую неоценимую помощь, — он склонил голову перед троюродным племянником. — Ну что вы, что вы, — Цзинъи покраснел и замахал руками. — Сычжуй — мой лучший друг… Почти брат… — Слова вырвались сами собой. — Я просто не мог его бросить… — Ты молодец, — Лань Хуань рассеянно провел по волосам Цзинъи ладонью, словно тот все еще был маленьким мальчиком, который подбежал к дяде за очередной порцией одобрения. — Целый вечер Сычжую было не дозвониться, мы все извелись… Ох… — Он понял, что на эмоциях сказал лишнего. — Еще раз спасибо тебе. Ты поступил правильно. — Сичэнь, не глядя, достал из кармана несколько купюр и протянул их Цзинъи. — Держи, это тебе на такси. — Не нужно, — Лань Цзинъи замахал руками, — у меня есть на такси. — Все равно возьми, ты ведь потратился на дорогу сюда. — Лань Хуань скосил взгляд на Лань Юаня, который засыпал на ровном месте, и сунул Цзинъи деньги в карман его парки. — Будь аккуратнее по пути домой, хорошо? Напиши потом смс, как доберешься, у тебя же есть мой номер, да? — Да-да, конечно. Я напишу, — Лань Цзинъи застыл в нерешительности, прикусывая нижнюю губу. — Может, вам помочь? — Он посмотрел на Сычжуя. Цзинъи все еще было неловко, что он привел А-Юаня домой в таком состоянии. — Я разберусь, не переживай, — сказал Лань Хуань и подошел к племяннику. — А-Юань, ты меня слышишь? Идем внутрь, — он взял Сычжуя под руку и завел внутрь квартиры. — Пока, Цзинъи, — сказал Сичэнь, закрывая дверь. Мышцы Лань Цзинъи расслабились. Только сейчас он понял, как сильно был напряжен весь этот долгий вечер. Зато теперь его друг в надежных руках дяди. Оно и к лучшему, Лань Сичэнь сможет позаботиться о Лань Юане лучше, чем он. Надо сказать, что если изначально Цзинъи не чувствовал особого желания помогать другу, то теперь… Что-то в нем изменилось. Оказалось, что поддерживать кого-то не менее приятно, чем быть поддерживаемым. Чувство удовлетворения, что он сейчас испытывал, с лихвой окупало все проблемы и трудности, с которыми ему пришлось столкнуться.