Хочу быть с ним

Лань Юань проснулся, чувствуя себя до отвратительного жутко. Его тошнило и мутило, чудо, что не рвало. Вместо мыслей в голове царил полный бедлам, который лишь ухудшался от безостановочной головной боли. Как же ему погано… Очень медленно поднявшись, Сычжуй принял сидячее положение и отдышался. Перед глазами все расплывалось так, будто он пил не накануне, а только что. Сколько же он вчера вообще выпил? Как бы усердно он ни копался в памяти, ему не удавалось выстроить полную цепочку воспоминаний — то тут, то там не хватало некоторых звеньев. Это ж как он набрался, что даже не помнил деталей того, чем вчера занимался? На лбу проступил холодный пот — страшно чего-то не знать о своей же жизни. Еще страшнее ему стало, когда он осознал, что понятия не имел, как попал домой. На всякий случай Лань Юань еще раз огляделся по сторонам — он точно дома. Но как?.. Сычжуй поставил ноги на пол, пытаясь заземлиться и прийти в себя. По крохам он собирал остатки своих воспоминаний, но несколько важных деталей все еще не хватало… Что означали эти темные пятна, что всплывали перед его мысленным взором каждый раз, когда он силился вспомнить подробности? Он что, просто отключался? На улице? Или он все-таки был в сознании, просто забыл, что делал? По всему телу Сычжуя прошелся рой мурашек. Никогда в жизни он не думал, что может допиться до подобного состояния. Однако вопрос о том, как же он попал домой оставался открытым. Если Лань Юань верно помнил, он пытался кому-то позвонить… Точно не Лань Цзинъи — ему бы гордость не позволила набрать его. Тогда… неужели он все-таки позвонил кому-то из пап? Вроде бы он хотел позвонить именно им… Лань Юань собрался с силами и встал с кровати. Он все еще испытывал сильнейшее головокружение, поэтому передвигался, держась за стену. Теперь он даже слегка жалел, что на этот раз его не рвало — может, тогда в его крови не оставалось бы столько алкоголя. Сычжуй направился на кухню, чтобы чего-нибудь попить, но когда он зашел туда, оказалось, что там его уже ждали…

***

Лань Хуань был до крайней степени ошарашен ночным звонком племянника. Никак он не ожидал, что такой замечательный вечер и спокойная ночь перерастет в нечто подобное. И все же, несмотря на свое удивление, Сичэнь быстро сориентировался. Он спешно оделся и подошел к человеку, что спал на второй половине кровати и по его вине оказался разбуженным посреди ночи. «Можешь оставаться до утра. Спи», — тихо прошептал Лань Хуань и нежно поцеловал его в щеку. Лань Сичэнь поехал забирать Лань Сычжуя на своей машине. Все время, пока он ехал по навигатору до нужного места — Сичэнь не был знатоком злачных улиц, — он, не переставая, размышлял о том, стоит ли прямо сейчас позвонить Вэй Ину. На часах было чуть больше пяти утра… Нервно постукивая пальцами по рулю, Лань Хуань решил, что пока нет смысла звонить. Он и сам еще не был уверен в том, что произошло с Сычжуем. Позвонит позже, когда будет точно знать. В любом случае, нехорошо было бы будить его с подобными вестями прямо перед началом рабочего дня. И все же Лань Хуань чувствовал себя немного виноватым… Не он должен был заниматься Лань Юанем… Он думал так совсем не потому, что ему в тягость было возиться с племянником, а потому, что знал, насколько дорог Сычжуй своим отцам. Вэй Ин каждый день звонил Сичэню, чтобы узнать, как поживает его сын. А Ванцзи хоть и редко говорил о Сычжуе, но волновался не меньше. Единственное, что спасало расстроенных отцов — это поддержка друг друга. Лань Хуань восхищался их верой в сына и искренне надеялся, что тот их не разочарует. По-правде, чем чаще Лань Хуань общался с племянником, тем сильнее понимал, почему в свое время не завел детей… Временами ему казалось, что он что-то делает не так, как-то неправильно направляет А-Юаня… Ему хотелось бы, чтобы Сычжуем занялся брат и Усянь — уж они-то знали бы, что с ним сделать! Знали бы, как его успокоить и когда стоит отругать… Сам он продолжал теряться, но не опускал руки только потому, что очень любил этого мальчика. Он не меньше отцов хотел, чтобы у Лань Юаня все наладилось. Однако ничто не могло подготовить его к увиденной картине: Лань Юань сидел, неуклюже развалившись на скамейке, его глаза были полностью закрыты, а руки безвольно лежали вдоль тела, раскрытыми ладонями вверх. Лань Хуань опустил взгляд и заметил, что на земле валялся телефон А-Юаня — видимо, он выскользнул у него из рук. Повезло, что в такое время здесь почти никто не ходил, и айфон не украли. Сердце Лань Хуаня неприятно сжало. А, может, и хорошо, что ни его брат, ни Вэй Ин этого не видят… Подняв с земли телефон и кое-как растолкав племянника, он погрузил А-Юаня на заднее сиденье машины и отвез домой. Все время в дороге он поглядывал в зеркало заднего вида, бросая разочарованные взгляды на Сычжуя. Это правда тот же мальчик, которого он любил носить на руках? С которым любил собирать ягоды с грядок, что находились возле его загородного домика. Ну не мог А-Юань вырасти плохим человеком… Просто не мог… Лань Хуань со щемящей душу тоской вспоминал маленького А-Юаня. То, как тот всегда смотрел на него своими прелестными глазками ярко-голубого цвета, то, с каким упоением тот играл в машинки, то, как он любил готовить со своими отцами что-нибудь сладкое. Неужели вот этот парень, что отключился, перебрав в клубе, тот же самый племянник?.. Когда они оказались дома, Лань Сичэнь помог Лань Юаню переодеться и лечь спать. Сичэнь оставил Сычжуя в комнате, на всякий случай не закрывая дверь до конца, а сам пошел на кухню. С тяжелым вздохом он достал из кармана свой айфон и посмотрел на время — почти шесть утра. Он потер переносицу, размышляя, стоит ли звонить Ванцзи или Вэй Ину сейчас или все-таки немного подождать? И что им сказать? Как им такое сказать? В прошлый раз, когда Лань Юань потерялся, оба отца целый вечер и полночи места себе от беспокойства не находили, но с тех пор Сычжуй ни разу больше не пропускал звонки от дяди и всегда своевременно на них отвечал. Сичэню казалось, будто это означает, что у племянника все нормально, но, похоже, крупно ошибался. Ни сам Сычжуй, ни его съемная квартира — никак не приходили в порядок. Лань Хуань продолжал периодически заглядывать с обедами, заботясь, чтобы А-Юань хотя бы раз в день питался здоровой пищей, а что еще он мог сделать?.. Лань Хуань подошел к кухонному столу и бросил на него свой телефон. Он оперся двумя ладонями о ближайший стул и опустил голову, размышляя. Он единственный, кого А-Юань продолжает подпускать к себе, а значит, именно он и должен что-то сделать. Причем действовать нужно срочно и кардинально! Никакой мягкости! Никаких поблажек! Спустя некоторое время к Лань Хуаню все-таки пришел ответ, что делать дальше. Только тогда он взял в руки телефон и набрал номер Вэй Ина. — Алло? — голос Усяня звучал хрипло, звонок явно его потревожил. — Прости, разбудил? — Ничего, — Вэй Ин откашлялся, отодвинувшись от микрофона, а затем спросил, мгновенно собравшись: — Что случилось? Что-то с А-Юанем? Сичэнь грустно улыбнулся. Да уж, сердце отца не обманешь даже на расстоянии. — А-Юань опять сильно напился… — неуверенно начал он, вырисовывая пальцами по столу непонятные узоры. — Что?! Снова? — Да. Хорошо, что он позвонил мне… Я забрал его и отвез домой… — Сичэнь изо всех сил старался, чтобы его голос звучал спокойно, а потому концентрировался на столе и невидимом рисовании пальцами. — Ох, Лань Хуань… Черт, мне так неловко, — тон Усяня был извиняющимся. — Мы столько на тебя возложили… Принесли столько неудобств… Лань Хуань перебил. — Нет-нет, об этой не волнуйся. А-Юань всегда будет для меня в приоритете. — Спасибо тебе… — голос Вэй Ина звучал так тихо и глухо, что был еле слышен. — Если бы не ты… — Послушай, Вэй Ин, — Сичэнь не хотел, чтобы его друг так сильно расстраивался, — ко мне в голову пришла одна идея… Не знаю, насколько хорошая… — Насчет А-Юаня? Я тебя слушаю, — с готовностью сказал он. — Просто ответь: ты доверяешь мне? — внезапно спросил Сичэнь. — Что? Конечно, Лань Хуань! Что за глупый вопрос! Если бы я не верил, что ты можешь поддержать А-Юаня, я бы к тебе не обратился! — Хорошо, — он кивнул, — я хочу кое-что сделать… И мне нужно твое согласие. — Я весь во внимании, но считай, что я уже согласен. Я, честно, не знаю, что делать и как быть… И если у тебя есть хоть какое-то решение, хоть что-то… — в его голосе слышалось плохо прикрытое отчаяние. — Я вот о чем подумал…

***

— Дядя? — с удивлением спросил Лань Юань. Он стоял весь опухший и растрепанный, с красными глазами и пересохшими губами в одном лишь белье — именно в нем он и заснул накануне. — Что ты?.. — Он ненадолго замолк, а потом издал тихое: — О. — Ты не помнишь, как звонил мне? Как попал домой? — спросил Лань Хуань холодным тоном, глядя на племянника сверху вниз. Сичэнь был одет в обычные серые брюки и светло-голубой тонкий вязаный свитшот, но все равно выглядел внушительно. Когда его руки были убраны в карманы, а на лице не сияла привычная улыбка, он казался почти грозным. — Э-м… — Лань Юань переступил с ноги на ногу. — Э-э… — Содержательный ответ. Ладно, неважно, и так понятно, что вчера ты напился до того, что отключился посреди улицы. — Он замолчал, наблюдая за реакцией племянника. Но тот лишь побледнел сильнее прежнего. — Ты понимаешь, что тебе просто повезло, что с тобой ничего не случилось? — Ответом ему была лишь тишина. Лань Юань виновато опустил голову и не издавал ни звука. — А-Юань, ты понимаешь, что в лучшем случае, тебя запросто могли ограбить! О худшем я и говорить не хочу! Хотя зачем тебя грабить — твой телефон просто валялся на земле — бери не хочу. Сычжуй поднял на дядю удивленный взгляд и несколько раз быстро моргнул. Кажется, он сам от себя такого не ожидал. Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но звук не шел. Тогда продолжил говорить Лань Хуань: — Ты понимаешь, что нельзя себя так вести? Ты понимаешь, что… — Он сам себя перебил и грустно усмехнулся. — Сычжуй, знаешь, я все это говорю и… и просто не верю! Я не могу поверить в то, что должен рассказывать настолько элементарные вещи своему взрослому племяннику! — А ты и не должен, — ответил Лань Юань с угрюмым выражением лица. — Ты, может, и Лань, но не тот, так что не строй из себя папочку. Лань Хуань мог бы обидеться на едкие слова племянника, если бы не до конца спавшее опьянение Сычжуя не бросалось в глаза. Даже его речь не успела полностью прийти в норму и оставалась нечеткой. — В любом случае, это неважно. Собирайся. — Что? — в шоке переспросил Лань Сычжуй, уставившись на Лань Хуаня. — Ты меня слышал — собирай свои вещи. Сейчас. — Собирать?.. Вещи?.. Зачем?.. — в его мутных глазах не было и намека на понимание. — Ты отсюда съезжаешь. — Съезжаю?.. — судя по тому, что он все переспрашивал, слова и их смысл доходили до Сычжуя с трудом. — Да. Съезжаешь. Ты переезжаешь жить ко мне, — спокойно ответил он. И пусть это решение причиняло Лань Хуаню определенные неудобства, он потерпит ради племянника. Он уже попросил своего любимого человека временно забрать из его квартиры свои вещи — и их было-то там совсем немного, — и тот согласился. — Э-м… — Сычжуй оторопело моргал. — А если я не согласен? — Ты не хочешь жить со мной? — напрямую спросил Сичэнь. Лань Юань на какое-то время задумался, а потом отрицательно покачал головой. Лань Хуань посмотрел племяннику прямо в глаза и сказал: — Хорошо. На этот раз я даю тебе выбор. Если ты хочешь — можешь пока остаться тут. Но, — он сделал шаг вперед, — если ты сделаешь еще хоть что-то, что заставит волноваться меня или твоих отцов, — еще шаг вперед, теперь они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, — то в следующий раз я не буду тебя спрашивать. Я приду сюда, соберу твои вещи и перевезу их к себе. Ты понял меня? Лань Юань не сводил взгляда со светло-карих глаз дяди, но никак не реагировал. — А-Юань, мы все очень тебя любим и хотим, чтобы у тебя все было хорошо. — И поэтому ведете себя со мной, как с маленьким ребенком? Мне давно не пятнадцать! — огрызнулся он, скрестив руки на груди. — Ты исчерпал наш лимит доверия, А-Юань. И если хочешь винить в этом кого-то, то вини себя. У тебя больше нет права на ошибку. Еще хоть один проступок — и можешь забыть о жизни здесь в одиночестве. Ты меня понял? — Лань Хуань не врал, он был настроен решительно. Места в квартире Сичэня было предостаточно — Сычжуй мог заезжать в любой момент. Лань Юань отвернулся и направился в свою комнату. Лань Хуань с досадой посмотрел племяннику в спину. Он лучше многих знал, сколько сил и любви вложили в этого мальчика младший брат и его муж. Неужели все это было зря?.. — Жаль, что мой брат и Вэй Ин не научили тебя элементарной вежливости и благодарности, — он сказал это не очень громко, но так, чтобы А-Юань точно услышал. В конце концов Сычжуй ни разу не извинился за свой ночной звонок и неподобающее поведение, а так же им не было сказано ни одного «спасибо» Сичэню за то, что тот приехал за ним и благополучно доставил до дома. Сычжуй споткнулся на ровном месте, услышав слова дяди, а затем, не оборачиваясь, ушел к себе.