Влюбиться по свист(к)у

      Ну, а следующее утро, конечно же, не могло пойти гладко. Хорошо хоть, основные проблемы начались уже на выходе из метро.       — О-о-ох! — закатила глаза Алья, главный локомотив общественных начинаний их класса. — Ну и где эти Ким с Аликс?!       — Э-гхэм… — нервно кашлянул Нино. — Ну, они типа решили посоревноваться.       — В чём?! — страдальчески выдохнула девушка. — Впрочем, не важно. Тащите их скорее сюда и вперёд, к Лувру!       — Не выйдет, — как бы нехотя пробасил рядом Иван. — Они там в общую очередь затесались, мы их так просто не найдём, — он шмыгнул носом, словно извиняясь за подобное положение дел.       — Ну, по именам покричите, вдруг услышат, — предложила решение Алья.       — Пробовали, — поморщился Адриан. — Не слышат.       — Ох-фух! Всем привет! — к группе подбежала запыхавшаяся Маринетт. — Ох! Либо случилось — фух! — какое-то чудо, либо у меня — а-ах! — часы спешат… Фу-у-у-ух. Ну, либо, вы тут почему-то задержались.       — Последнее, — чуть скривилась Сезер. — Слушай, а ты не пробовала когда-нибудь просто выходить раньше? — она покосилась на вновь прибывшую. — Говорят, помогает появляться вовремя!       Вообще-то, Алья сама прекрасно знала, что Маринетт задерживается, и стартовать компания собиралась без неё. Но к опозданиям подруги блогерша уже более-менее привыкла, поскольку они были регулярными, да и задерживалась Дюпэн-Чэн обычно всего на пару-тройку минут.       — Кстати, а правда, чего случилось-то? — огляделась по сторонам брюнетка, наконец-то восстановив дыхание. — Не меня же вы ждали?       С Ким и Аликс всё действительно было иначе — ребята могли месяцами сосуществовать в полном нейтралитете и с нормальными дружескими отношениями, но потом в какой-то момент между ними вспыхивал очередной дурацкий спор-соревнование, и всё неслось в тартарары. И сегодня у этих двоих, похоже, как раз начался рецидив.       — Да наши двое горе спорщиков опять поцапались, — с готовностью «заложил» знакомых Нино, показывая в сторону очереди, тянувшейся к колесу обозрения.       — Зовём-зовём, а толку — ноль без палочки, — поддержал одноклассника Иван. — Не слышат.       — А если так? — находчивая Маринетт с готовностью шагнула в нужном направлении, вложила соединённые кольцом большой и указательный пальцы в рот, и…       И был свист.       Весь класс в полном изумлении уставился на Маринетт. Иные, для верности, ещё и на шаг прочь от неё отступили. А затем общий шок лишь усилился, когда из очереди выскочили две знакомые фигуры — Аликс и Ким — и на полном ходу кинулись к остальной группе.       Все таращились на девушку, словно на богиню, пока та, потупившись и мило растирая шею, лепетала что-то о некоем сигнале, согласованном с двумя спорщиками как раз на случай подобной ситуации, когда их срочно нужно вернуть к реальности…       Но лишь один ученик смотрел на Дюпэн-Чэн совершенно другим взглядом.       Это нельзя даже шоком было назвать.       В его голове взрывались фейерверки и бушевало торнадо, а прошлая, некогда устойчивая картина мироздания разваливалась крупными осколками в эти самые секунды.       И чтобы вызвать всю эту сумятицу в душе, оказалось достаточно всего лишь обычного свиста!        «Нет! Нет, чёрт возьми! Самого волшебного свиста из всех, которые я слышал когда-либо!» — полыхнуло в голове Адриана, а сердце в попытке выпрыгнуть из груди ударилось о рёбра так сильно, что у парня даже вырвался невольный вздох.       Этот тихий, в общем-то, звук прогремел в наступившей тишине словно гром среди ясного неба, и общее внимание мигом переключилось уже на самого Адриана.       Который только сейчас понял, что, в общем-то, до сих пор пялится на Маринетт самым беспардонным образом.       — А-э-гхэм… — потупился он, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец. — Н-не ожидал, что у тебя есть столько м… скрытых и совершенно чудесных талантов…       Маринетт чуть нахмурилась, словно услышав в чужой речи какой-то тонкий намёк, адресованный ей одной из всего класса, и это окончательно сломало выдержку Адриана.       — И-извините, ребят, — зачастил он, отчаянно ища попытку, как бы поскорее отсюда смыться и проржаться — ну, или прорыдаться, смотря уж как пойдёт — в тихом, укромном местечке. — М-мне, кажется, только что отец написал, с-срочное дело возникло, н-надо отойти, переговорить о нём… э… я быстро!       И, не дожидаясь чужой реакции, рванул прочь на третьей скорости, моля о том, чтобы сейчас каким-то случайным образом не выдать в себе Кота Нуара.       Однако надуманность предлога совершенно не укрылась от остального класса. Ну или, по крайней мере, от одной брюнетки, мигом повесившей нос.       — Это конец! — тихонько прошептала Маринетт, чувствуя, как в горле разрастается тугой, противный комок.       — Ты чего, подруга?! — с недоумением уставилась на брюнетку Алья, ободряюще коснувшись её плеч.       — Он просто слишком хорошо воспитан… — промямлила девушка, из последних сил не давая слезам брызнуть из глаз.       — Да в чём дело, в конце-то концов?! — в голосе Сезер появились требовательные нотки, а брови её сурово нахмурились.       — Ты что, не видела?! — выпалила Маринетт, уже не думая, как сейчас будет выглядеть перед остальным классом.       Да какая разница, если любовь всей её жизни только что смотрел на неё, как на самого жуткого монстра во вселенной?!        «И ведь для этого превращения всего-то и надо было, что прилюдно засунуть пальцы в рот и по-разбойничьи свистнуть!»       — Он же испугался меня! — произнесла она одними губами, окончательно поникнув, но уже через секунду встрепенулась и, подняв на остальных затравленный взгляд, судорожно прижала кулачки к груди. — Р-ребят, простите, мне что-то дурно! Мне… Мне нужно в аптеку!       И умчалась, изо всех сил стараясь не оборачиваться и не слышать, кричат ли ей что-нибудь вслед.       Она нырнула во вход метро, даже не догадываясь, что кое-кто наблюдал за нею куда пристальнее, чем кто-либо из класса.