"Наемник-телохранитель"

— I want it, I got it, I want it, I got it… — Дэдпул ужасно фальшиво напевал, пародируя женский голос, раскачивая ногами над пропастью высотой в тридцать этажей. Тут он замечает стремительно приближающуюся красную точку. — О, вот и Паучок! — сорвав с головы наушники, резво вскочил на самый край парапета. В руках тут же появились катана и пистолет. Когда красная точка оказалась настолько близко, что стало понятно, что это тот самый дружелюбный сосед Человек-Паук, прозвучал выстрел. Человек-Паук растерянно приземлился на крышу соседнего здания, зажимая раненную руку. — Вот блядство, — раздосадованно убрал пистолет обратно. Стало понятно, что пистолетом не убить героя, легче зарезать, что и поспешил сделать наёмник. Разбежавшись, сиганул с крыши. — Яху-у-у! — эмоционально воскликнул, и даже жёсткая посадка не убавила энтузиазма. — Чувак, ты кто такой? — удивительно высоким голосом спросил герой. — Ох, подожди! Дай пофанючить на эти ножки, Господи, думаю, сегодня я их заберу себе, поставлю на полочку и буду любоваться, хотя, они скорее всего быстро завоняют, но ничего, вонять сильнее, чем слепая Эл, невозможно! — в это время с хрустом вправилась подвёрнутая лодыжка, и наёмник поспешил встать. — Эм… — многозначно выдал Питер, но неосознанно сделал шаг назад. Паучье чутьё чуть ли не с матом кричало бежать как можно дальше и быстрее. Но гордость героя и подростковый максимализм не давали Питеру позорно, как он думал, сбежать. — Ох, ничего личного, Тыковка, но работа такая работа! — и сорвавшись с места, понёсся на Человека-Паука. Тот тут же отпрыгнул назад. Завязалась драка, ну, или избиение младенца. Человек-Паук был потрясающим, крутым и так далее, но всё же во многом уступал наёмнику, особенно в бою без правил. У Дэдпула не было тормозов в виде совести, он не брезговал «ударами в спину». Ну, и у наёмника был больший опыт в бою с мутантами, чем у Дружелюбного Соседа. В общем, опыт и подножка всё решили. Питер некрасиво шлёпнулся об стенку, до этого несколько раз перевернувшись в воздухе. Костюм был сильно повреждён, и, как подозревал сам герой, были сломаны ещё и пара рёбер и порвано сухожилие на ноге. — Угх, — хрипло выдохнул из-за того, что Дэдпул со всей силой наступил на грудь, придавливая к полу. — Чёртов фикрайтер, что поленился описать эпичную битву! — нёс какую-то хрень наёмник. — Я-то хотел порубить на красивые частички Паучка, но у меня всё ещё есть такая возможность! — замахнувшись катаной, собрался нанести рубящий удар, но Питер через боль вытянул руку вперёд и выстрелил паутиной. Катана отлетела назад и со звоном ударилась об стенку, лезвие чиркнуло по неровной поверхности, и маленький кусочек катаны отвалился. Правая рука Дэдпула была вся в паутине, но его это мало интересовало, ведь его драгоценная-любимая-больше-чем-правая-рука катаночка ранена! — Чимичанговый Бог тебе не простит этого! — придурковатый голос стал неожиданно серьёзным. По телу Питера прошлась дрожь, чутьё уже заходилось в хрипах — не к добру. Дэдпул, замахнувшись, врезал своим огромным кулаком по потрёпанной маске Паучка. — Кха! — голова наклонилась в бок, открывая вид на худую шею. Последовал второй удар, но Питер, кряхтя от боли в груди, смог перехватить кулак. Но теперь на его лицо опустился кулак с паутиной. И как-то так вышло (Питер сам не понимает, почему структура паутины дала сбой и не застыла тут же, а осталась липкой), что паутина прилипла к маске и порванная ткань, когда Дэдпул потянул со всей силы руку на себя, порвалась полностью, открывая личность Человека-Паука. — Сука, блядь! — выругался замерший с занесённой для повторного удара рукой наёмник. — Малыш, сколько тебе лет? — Шестнадцать. — Блядь-блядь, — наёмник схватился за голову. — Грёбаный ребёнок, я хотел убить грёбаного ребёнка! И почти сделал это! Маленького кудрявенького детёныша мамки, у которого на губах молоко ещё не обсохло! — и вдруг, выхватив пистолет из кобуры, прижал дуло к виску и выстрелил. Кровавые ошмётки полетели во все стороны, а кое-какие части мозга попали и на лицо Питера. Паркер с шоком наблюдал за этим, пустым взглядом смотря на завалившегося набок Дэдпула. Кое-как спихнув ногой с себя «труп», вскочил, тут же заваливаясь обратно. Но кровавые ошметки и то, что осталось от головы наёмника, заставили подняться и, выхватив из рук трупа маску… сбежать. *** Передвигаться по городу было как никогда сложно, руки дрожали, а тело адски болело. При каждом вдохе вырывался кровавый кашель. В таком виде Питер не мог отправиться домой, поэтому его путь лежал к башне Старка (ну, или Мстителей). И даже в таком состоянии он помог парочке, которую хотели грабануть. Дружелюбный Сосед всегда поможет, даже если вот-вот завалится в обморок от потери крови… Никогда путь на этаж Старка не был так труден. Питер в мыслях извинялся перед теми, кто моет стекла (хотя, может, это делают роботы?), ведь за ним оставались кровавые разводы. Но вот верхний этаж был достигнут! И, о Боги! Окно было открыто! Радостно завалившись в него — тут же зацепившись об раму, оказался на полу. — Чёрт, — тихо чертыхнулся, чуть не застонав от боли. Видимо, шок стал сходить, ибо боль стала только увеличиваться поперёк ускоренной регенерации, которая вообще должна была уже облегчить боль хотя бы синяков! Стянув маску с лица, вытер ею своё окровавленное лицо и тут же закашлялся. — Пит! — вдруг раздался взволнованный крик. Питер растерянно оглядел комнату. — О, чёрт, — в гостиной присутствовали почти все Мстители, что пугало. Ведь собирались такой компашкой они ну о-очень редко. — Питер, как ты? — к нему подбежал как никогда обеспокоенный Старк. «Видимо, я реально херово выгляжу…» — устало подумал подросток. Ведь чаще Старк пытался не сильно показывать своей привязанности к пацану. Драка с наёмником сильно потрепала его не только физически, но и морально. Поэтому Питер не стал доказывать то, что он в порядке, а лишь привалился к надёжному плечу наставника. — Мистер Старк, я… посплю? — и, не дожидаясь ответа, вырубился. *** — О, божественные яички мангуста, Паучок — малыш! — было первое, что воскликнул Дэдпул, когда очнулся после выстрела. Тут же оглянулся в поисках «малыша». — Эх, убежала маленькая Тыковка, — грустно вздохнул, но тут же приободрился. — Ох, если мне заказали кудрявую головку, о, у него же прелестные кудрявые волосы, а глаза!.. А о чём это я? А да, если мне поступил заказ, значит и другим? О боже, маленький паучок в опасности! Но я — добрый защитник всех детишек, нет, это не звучит как девиз педофила! Защищу малышку-Паучка! …