Только сон

Дезмонд Майлз, стоя на узкой деревянной площадке, протянувшейся прямо под провалом теперь уже незастекленного окна (его заботливая рука выбила витраж пару минут назад), сосредоточенно всматривался в предрассветную полутьму. Большую часть обзора – вплоть до противоположной стороны комнаты - перекрывали леса, в некоторых местах почти подпирающие сводчатый потолок, и увенчанные капителями большие колонны. Майлз хорошо помнил, как осторожно пришлось пробираться в полуразрушенное здание мимо охраны, и сейчас пытался рассчитать маршрут, чтобы не слишком шуметь, если что-то вдруг обвалится под ногами. Практически полное отсутствие света (не считая неведомо откуда взявшихся нескольких лучей, падавших в дыры в крыше) не позволяло увидеть все. Ассасин усмехнулся и ринулся вперед, перепрыгивая по балкам. Дезмонд любил рисковать. Когда удобная полоса досок кончилась, и парень, перебравшись через стену с выступами, остановился на новой платформе (та подозрительно покачнулась, и Дезмонд расставил руки, удерживая равновесие), он увидел следы, подсказанные внезапно активировавшимся «Орлиным зрением». Светящиеся символы и отпечатки, оказалось, покрывали почти полностью все стены и вообще поверхности, направляя Майлза, но не вперед, как он хотел, а наверх, на новый ярус под самым потолком. Ассасин постучал пальцем по прибору в ухе, предварительно вынув его, и вставил снова. Аппарат по-прежнему издавал только невнятное шипение вместо вопросов и рекомендаций Ребекки, и он не слышал даже хоть каких-нибудь обрывков слов, принадлежавших ей. Связи с ребятами не было. Что ж, да здравствует свобода! Придерживаясь следа, Дезмонд взобрался под крышу и снова огляделся, заметив еще один ряд светящихся знаков, которые излучали более сильное сияние, чем другие, но уже не прозрачно-белое, а золотистое. «Цель?» - удивился ассасин. Он не чувствовал чьего-либо присутствия, но, возможно, это был не человек, а всего лишь некий предмет. Наверное, артефакт. Через несколько метров следы оборвались и, обернувшись, Майлз не увидел и прежних – они почему-то пропали. Снова галлюцинации?.. Обогнув несколько конструкций, поддерживающих отдельные части здания, ассасин снова увидел свечение. Алое. Дезмонд, пораженный, остановился с широко распахнутыми глазами (Шон точно посмеялся бы над выражением его лица, но Майлз и впрямь был озадачен). Постояв с минуту и прислушавшись к тишине, он проследовал дальше. Знаки выглядели, как следы, и, вопреки его ожиданиям, никуда не девались, напротив, разгораясь все ярче. Вдруг что-то брякнуло, звук гулко разнесся по помещению. Ассасин вжался в ближайшую стену, надеясь, что белую толстовку скроет темнота, и она не будет видна. «Это тамплиер? Просто охрана?» - лихорадочно раздумывал он, соображая, чем можно будет оглушить врага, если тот все-таки заметит Дезмонда. Использовать клинки почему-то не хотелось. Через пару секунд, прошедших в тишине, до Майлза донеслось негромкое постукивание, как будто кто-то, уподобляясь ему, перескакивал с балки на балку. Парень осторожно выглянул и увидел, что недалеко от него взбирается на крышу человек. Судя по сложению – девушка, которая, как он разглядел, одета в куртку и джинсы. Отпечатки вели к неизвестной, а значит, и оставляла их она. К тому же незнакомка слабо светилась все тем же красным. Дезмонд подождал, пока она скроется наверху и, покинув укрытие, залез следом. Девушка съехала по скату крыши и теперь сидела к нему спиной, поджав ноги к груди и всматриваясь куда-то вниз. Она, по-видимому, не слышала Майлза, хотя черепицы под его ногами заметно постукивали и скрипели прогнившей деревянной основой. Парень поднял отколовшийся кусок покрытия крыши и подобрался чуть ближе. Теперь он видел (небо заметно просветлело на горизонте), как полы кожаной куртки и выскользнувшие из небрежного пучка волосы дрожат на слабом ветру. Волосы были светлые и прямые. В глазах ассасина промелькнуло узнавание, но Дезмонд не спешил отбрасывать импровизированное оружие. «Орлиное зрение» не могло ошибаться. - Люси? – почему-то шепотом позвал он. Девушка даже со спины казалась такой знакомой, дружелюбной и расслабленной... Собственно, а почему бы и нет? Наверняка это всего лишь одно из проявлений «эффекта просачивания»: он же видел и лошадей, и тамплиеров в доспехах, но это не значит, что они реальные! Ну, может когда-то они и были настоящими, но точно не в двадцать первом веке… Дезмонд сделал пару шагов навстречу подруге. Крыша дрогнула, затряслась, а спустя еще шаг вдруг начала рассыпаться от провала, отваливаясь фрагментами, которые становились все больше, стуча раскалывающейся черепицей и колеблясь под ногами Майлза. Прямо перед ним просел и обрушился вниз целый пласт, отделивший ассасина от Стиллман. - Люси, берегись! – крикнул парень во весь голос. Он отступил от дыры, а потом, с шумом пробежавшись по своей стороне, оттолкнулся и прыгнул, пытаясь распределить свой вес так, чтобы по инерции пролететь чуть дальше. Разрыв рос у него на глазах. Дотянуться ассасин все-таки не смог, однако повис на обломке какой-то перекладины, и в ту же секунду крыша обвалилась вниз вместе с ними, жутко грохоча. Сквозь повисшую пелену пыли и крошки Дезмонд разглядел, что подруга находится совсем неподалеку, однако с трудом держится за какой-то декоративный выступ на колонне. Майлз быстро подобрался к краю своей платформы и протянул Люси ладонь, но, едва их руки соприкоснулись, упомянутая надломилась пополам и покачнулась. «Когда это уже закончится?!» Дезмонд заскользил вниз, отчаянно пытаясь рвануться вперед и впиваясь пальцами в пористую поверхность, и за секунду до падения сумел ухватить подругу за запястье. Теперь у него был противовес, который позволял удерживаться и сохранять (весьма шаткое) равновесие площадки. Но ассасин не мог позволить Стиллман беспомощно болтаться в воздухе и, пытаясь соблюдать баланс, осторожно подал ей вторую руку. Она благодарно кивнула. Платформа снова содрогнулась и раскололась окончательно, когда веса на ней прибавилось, а образовавшиеся части начали разъезжаться с возрастающей скоростью. Дезмонд продолжал удерживать Стиллман, и та уже закидывала вторую ногу, когда что-то тяжелое и острое ударило Майлза по спине. Потеряв координацию, ассасин неосознанно выпустил чужую ладонь из своей и покатился куда-то вниз, отдаляясь от Люси. Уже где-то там парень потерял сознание, разбив себе затылок, а в голове успела промелькнуть лишь единственная тревожная мысль: «Люси!..», честно говоря, беспокоившая Дезмонда побольше боли. …Дезмонд пришел в себя примерно через полминуты, когда они наконец перестали падать. Сначала ему показалось, что у него сломано абсолютно все, но через несколько секунд парень понял, что в порядке – его просто придавило. Он скинул с себя какую-то балку, поднялся и прикрыл лицо рукой, кашляя. Боль осталась, но не такая уж и сильная, и ассасин решил плюнуть на нее и не смотреть, в чем дело. «Ушибы, - внутренне отмахнулся он. – Как бы охрана не заявилась…» От взвихрившегося тумана пыли и бетонной крошки защипало глаза, однако серая пелена понемногу осела, открыв Майлзу довольно ясно различимый (и ничуть не утешительный) вид на развалины здания. Люси, прислонившись к куску стены, полулежала невдалеке. Парень торопливо прохромал к ней. Красное свечение вокруг девушки стремительно таяло. Ее фигурка, распрямившаяся на плитах и придавленная какой-то частью обрушившейся конструкции, показалась ему ужасно маленькой и незащищенной. Ассасин с трудом перевел дыхание и склонился к ней. Ноги подкосились, и Дезмонд встал на колени совсем рядом. Ухватившись, он напряг все силы и попытался отволочь фрагмент расписного потолка в сторону, но его усилия оказались тщетными, и лишь с третьей попытки ему удалось столкнуть обломок. Куртка была страшно порвана – как и серебристая кофта под ней – и лишь частично прикрывала кровавую массу, в которую превратился живот и рука Люси - последней она пыталась защититься. Одна нога у девушки, как увидел Майлз, от давления сломалась сразу в нескольких местах и также хранила след того, что была придавлена. Неестественное блестящие, остекленевшие глаза ловили в блики отражение идеально голубого безоблачного неба, теперь нависающего прямо над двоими – крыша отсутствовала. Лицо тоже было направлено вверх, но склонившемуся над подругой Майлзу казалось, что она смотрит в его лицо, внимательно и словно бы в ожидании. Он сглотнул, досчитал до трех и поднес пальцы сначала к окровавленным губам Люси, от которых тянулась по подбородку тонкая, застывающая полоса, а потом к шее. Прислушался. Дыхания и пульса не было. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. - прошептал ассасин и сжал хрупкие женские плечи. Потом легонько встряхнул за них девушку. И еще несколько раз. А потом снова и снова, пока не обнаружил, что ее голова безвольно мотается с такой силой, будто намеревается отвалиться. Тогда парень перестал двигаться, но все равно не отпускал Стиллман. Он смотрел Люси в зрачки, пытаясь увидеть в них что-то живое. Вероятность, что все вдруг станет в порядке, была такой крошечной и маловероятной, что лучше бы не существовала вовсе, но Дезмонд очень хотел надеяться. И надеялся, не желая принимать случившееся. - Очнись, Люси! Приди в себя! Ты должна, слышишь?..– полный отчаяния и безнадежности, взвыл Майлз. - Очнись же, черт возьми!.. Люси сочувственно молчала. Парень привлек к себе Стиллман, положил голову девушки себе на плечо и уткнулся в шею подруги, глубоко втягивая остатки ее запаха, медленно-медленно приобретавшего странные, непривычные нотки. Мертвая. Парень погладил мягкие светлые волосы, зажмурился и почти неслышно всхлипнул, вздрагивая и целуя ее в переносицу. Он не чувствовал ни смущения, ни страха, прикасаясь к неживому. Он не боялся перепачкаться или проникнуться тем же трупным запахом, что должен был наполнить тело Стиллман, но, когда пальцы наткнулись на влажное и липкое в ее прядях, Дезмонд затрясся, содрогаемый глухими рыданиями. Он уже не помнил, когда в последний раз плакал. И не помнил, когда плакал так, глотая горячие слезы и вздрагивая всем телом. Почему?.. Почему он не смог вытерпеть, почему разжал пальцы и предал ее?! Почему не защитил, как обещал?!. Майлз, наверное, мог бы извернуться, упасть вместе с ней и своей спиной заслонить от всего того града каменных осколков, что обрушились на девушку. Он сумел бы сохранить ее. Может быть, Дезмонд и сам умер бы от этого, но зато Люси не лежала бы сейчас в его объятиях, безвольная, бездыханная… Дезмонду очень не хотел с этим соглашаться – с тем, что она больше не встанет, не улыбнется. Он хотел только биться лбом об пол, раздирать в кровь тело, калечить его – как угодно истязать себя, лишь бы разделить частичку испытанных Люси мучений, лишь бы каким-то немыслимым образом подарить ей оборванную жизнь. Она ведь не хотела умирать так – он был уверен. Люси прожила бы много-много дней, счастливых и радостных, до самой старости… …Раз, два, три. Ритмично, словно по часам, Дезмонд тихонько раскачивался и отсчитывал про себя цифры до пяти то по возрастанию, то обратно. Три, четыре, пять. Затем вслух. Громче. Потом еще громче. Когда срывающиеся крики Майлза стали оглашать помещение, ему показалось, что так будет достаточно громко. Люси услышит. Дезмонд не просто любил – парень испытывал странную зависимость: от ее слов, взглядов, полуулыбок и движений, - и теперь, испытывая острое чувство вины, знал лишь, что это нужно изменить. Скорее, скорее... Но время неумолимо, и его шанс - утерян. …Раз, и он плавно отвел ладонь от лица Стиллман. Два, и парень помедлил, держа ее на весу. Три – ассасин с размаху впечатал кисть в пол в неудобном, неправильном положении. Четыре – Дезмонд пустил в ход другую руку. Окоченевшее тело Люси завалилось набок, но Майлз не стал снова ее усаживать. Пять, четыре, три, два, один, раз, два… Почему здесь нет никого с Базы? Нет благожелательной Ребекки-хакера – она сказала бы ассасину что-нибудь нужное; нет саркастичного, язвительного Гастингса - историк смог бы заставить Дезмонда испытывать хоть что-то кроме подавленности и ужасной тоски от потери невосполнимого, которые медленно выматывали его. За что?.. Майлз закашлялся. …Раз, два, три. «Мне очень жаль, Люси. Прости», - мысленно проговорил ассасин и понял, как сухо и бессмысленно это звучит. Три, четыре, пять. Абсолютно нелепо. Какие-то жалкие фразы никогда не смогут выразить отношения Дезмонда к девушке даже наполовину. …Где-то через час, опять остановившись на пяти, Майлз понял, что неуклонно сходит с ума: парень сидел и с потрясающей увлеченностью, серьезно и сосредоточено пытался сломать себе руку, захлебываясь воздухом из-за застрявшего в горле кома и судорожно стискивая зубы. Он больше ни о чем не думал, поглощенный раскаянием и скорбью. Но себя Дезмонд просто не имел права жалеть, пусть сил терпеть не осталось. Зато обезумевший от ощущений ассасин уже не стал кричать, когда наконец добился своего – голос был безнадежно сорван. Он рухнул на пол и, скорчившись, пролежал несколько минут, пока приходил в себя. - Люси… - севшим голосом прохрипел Дезмонд, с нежностью глядя на подругу. Он аккуратно поправил сбившуюся в сторону прядь, костяшками пальцев ощутив, насколько похолодела ее кожа, и вымученно, дико улыбнулся подруге после очередного приступа кашля: – Все будет хорошо, я обещаю. Обещаю, Люси. Ее имя, проговоренное, придавало ему уверенности, согревало, как и прикосновения, хотя девушка давно остыла. Наверное, он должен был отпустить Стиллман, закрыть ей глаза, а после встать и пытаться выбраться из ловушки, но… Дезмонд не мог и не хотел этого делать. Внезапно ассасин согнулся пополам, пронзенный острой, невыносимой болью, и застонал, уткнувшись тряпично выпавшую из рук Люси. Парень, кусая губы, сделал попытку приподняться, уперся рукой в пол, но не смог – тело было как будто ватное, - а ощущения только обострились. - Ничего… - выговорил Майлз, поворачиваясь на бок и опуская взгляд. На уровне груди в его перепачканной футболке чернело небольшое отверстие со странными рыжими краями, оставленное, по-видимому, каким-то гвоздем или болтом. Следы ржавчины. Балка. Все соединилось, встало на свои места. А потом руины и Люси помутнели, и парень закатил глаза, коротко встрепенулся и обмяк. «Я… Я не должен сдаваться… Я…» - подумал Дезмонд… …и перестал бороться. Вся одежда лежавших была пропитана перемешавшейся кровью. Дезмонд сел в постели так резко, что перед еще сонными глазами поплыли цветные пятна: закружилась голова, - но он, торопясь и путаясь, высвободился из складок одеяла, тут же вскочил. На минуту ассасину показалось, что он все еще там, с Люси, но затем наваждение прошло. Парень метнулся к ребятам. Спотыкаясь в темноте, он обшаривал взглядом помещение, искал следы Стиллман. Ребекка тихонько смеялась, изредка отхлебывая из чашки и с завидным аппетитом обкусывая сандвич, и оживленно что-то рассказывала улыбающемуся Гастингсу, который тоже ужинал. Они ждали, пока Майлз проснется, потому что пару часов назад Люси отослала его оправляться после почти недельной сессии - раньше таких длинных сеансов не выдавалось. Место самой девушки пустовало. - Люси… Где она? – выдохнул ассасин, притормаживая рядом с Крейн и хватаясь за спинку Анимуса. Сердце по-прежнему сокращалось просто в бешеном ритме – Майлз никак не мог отойти от вызванных сном впечатлений. - Где Люси? Было еще темно, и очертания ассасинов виднелись только смутно, выдаваемые светом от мониторов. Хакер сначала посмотрела на Дезмонда удивленно, потом – с жалостью. Парень ужаснулся: «А вдруг?..» Спустя несколько мгновений он обнаружил на рукаве ладонь Ребекки. Крейн похлопала его по руке и сочувственно произнесла: - Дезмонд, тебе правда нужно отдохнуть. - Где Люси? – снова поинтересовался ассасин, теряя терпение и недоуменно моргая. От новой причины сходства ему стало жутко. Майлз подумал, что похож на психа, потому что вот уже третий раз повторяет вопрос, а окружающие смотрят на него, как на маньяка. И молчат. – Да что, черт возьми, случилось?! Нахмурившись, парень посмотрел на Шона и сжал кулаки. Еще немного – и он будет готов угрожать друзьям, чтобы получить ответ. Ситуация раздражала его с каждой минутой все больше, но не тем, что ребята не видели, насколько Дезмонд напуган (он был даже рад этому), а самим опасением того, что его болезненный сон смешается с реальностью. - Расслабься! Все в порядке, Дез, Люси вышла размять ноги. Поищи ее, она должна быть где-то там, - ободряюще улыбнувшись, успокоила его Ребекка, пока британец не выдал какую-нибудь колкость, взбесив и без того напряженного Майлза. Она указала направление рукой и строго посмотрела на Гастингса. - Ладно-ладно, я буду молчать, - произнес тот недовольно, поднимая руки в жесте «я сдаюсь» и заново устраиваясь на стуле, чтобы вернуться к еде. Майлз кивнул и, внутренне сжавшись, прошел на склад. Из-за того, что Люси не стала зажигать свет, в помещении царила темнота. На этот раз ассасин был уверен в ее присутствии, пусть и не видел девушку, и, как-то интуитивно обогнув встречные препятствия, убедился в этом. Люси сидела на груде каких-то коробок, успокоено сложив руки на коленях и откинувшись назад. Глаза у нее были прикрыты: оставшись в тишине, девушка задремала. - Люси? – негромко окликнул ассасин, кладя ладонь на плечо Стиллман. Та вздрогнула и привстала. - Дезмонд? Что ты здесь делаешь? Ты же… Дезмонд не стал ни отвечать, ни вообще больше говорить ей что-то – это было не нужно. Он просто поцеловал ее, а потом снова и снова прижимал к себе тоненькую фигурку Люси, гладил плечи, лицо и чуть-чуть растрепанные волосы, наслаждаясь ее дыханием и теплом. Удивленная, девушка, тем не менее, рассудительно молчала, обнимала ассасина в ответ и, улыбаясь в глаза Дезмонду своими, синими, охотно откликалась на поцелуи.