Драко Малфой/Полумна Лавгуд (Гарри Поттер)
28 мая 2019 г., 08:30
Примечания:
Направленность: Гет
Рейтинг: G
Жанр: Романтика
Предупреждения: OOC
Полумне в Хогвартсе всегда будет спокойно, даже если кругом будет шумиха и сплошное беспокойство. Она в прямом смысле смотрит на мир сквозь розовые очки, и он от этого кажется ещё жизнерадостнее. Но если же этот огонёк начнёт угасать, блондинка через силу будет говорить, что всё хорошо.
Драко в Хогвартсе с первого курса чувствовал себя как дома. Он сумасшедший реалист, поэтому все краски для него истинные, серые. Не каждый настолько уверен в своём обеспеченном будущем, и эта стена из уверенности и местами излишний пафос сжирают блондина.
Шестой курс.
Огоньки по-прежнему мелькают, но только снаружи. Быть может, что-то ещё не погасло внутри.
Стена нерушима, но хрупка. Стоит только прикоснуться — рухнет.
Полумна всего несколько раз общалась с Малфоем наедине, и она готова поклясться чем угодно, что он не трус и не слабак.
Малфой помнит все четыре встречи, как вчерашний день. И он соврал бы, если бы назвал Лавгуд странной. Для него она необыкновенная девушка и точка.
Полумна смотрит на Драко по-особенному, искренне. Как будто насквозь видит. А она видит.
Малфой боится, что об их встречах кто-то узнает, и девушка понимает его, сказав с улыбкой уже раз двести: «Ты можешь не волноваться. Если кто-то узнает о нашем общении, тебя примут за обузу. Поэтому я ничего никому не скажу.» За это Малфой себя и корит.
А ведь с Лавгуд и правда можно ничего не бояться! Пока он разжигает огонь в её сердечке, можно быть уверенным во всём. Но эта уверенность другая, не такая, как, скажем, уверенность в себе или в будущем. Это уверенность в том, что тебя не бросят. Именно по этой причине Драко предлагает Полумне видеться чаще. Блондинка соглашается.
Им вдвоём хорошо, о них никто ничего не знает (этим и лучше), они просто наслаждаются обществом друг друга. С Луной Малфой становится другим, а вот она с ним всё та же. Драко это удивляет, даже немного забавляет. А Лавгуд забавляет та непосредственность, которая открывается в нём, когда он с ней.
Теперь огонёк будет гореть вечно, а стена, нерушимая стена, всё-таки рухнет от этого яркого пламени.
