Сборник зарисовок по разным фэндомам

Бал в честь турнира трёх (а в данном случае — четырёх) волшебников был в самом разгаре. Пары показали, на что способны, удивив всех восхитительным, красивым танцем. Выделялся только немного неуклюжий Гарри, но никто особо не заострял на этом внимания. Вечер продолжался стремительно и быстро. Многие, незаконно протащив на мероприятие крепкую выпивку, были достаточно пьяны для того, чтобы начать творить глупости. Например, компашка во главе с Малфоем прогуливалась по школе, используя красящие заклинания. Натыкаться было не на кого, ведь все учителя и даже Филч веселились на балу. -…А потом я как замахнулся на него, тот от страха сразу в об… Обморок ру-ухнул! — заплетался язык у Гойла, который, идя впереди всех, во весь голос рассказывал очередную историю о том, как он ушатал своего неприятеля. — И слабак же он! — смеясь, поддержали остальные. — Чшшш… Слышите это? — остановился Малфой, прислушиваясь к всхлипам, доносившихся из заброшенного женского туалета. Все подкрались, заглядывая из-за угла в помещение. Стоящий позади всех Гойл чуть не рухнул на всех впереди стоящих, но всё же удержался, к сожалению, став источником шороха, на который никто не обратил внимания. Парни отошли в сторону. — Это что, Грейнджер? — спросил Драко у дружков. — Да. И, похоже, она там. Плачет. — немного усмехнулся Крэб. — Чёрт нам с этими тупыми… — заикнулся Малфой, позже продолжив по слогам, чтобы не сбиться, — гряз-но-кров-ками… — А вот я бы спросил, что у неё там случилось. — с наглой и хитрой улыбкой спросил один из двух громил. — Тогда давайте решать, кто к ней пойдёт. Решили всё, не свойственным волшебникам образом — через всем известное камень, ножницы, бумага… «Честь» зайти к Гермионе выпала Малфою. Блондин тихо, но всё-таки, пошатываясь, зашёл внутрь туалета. Гермиона обернулась. — Малфой? Что ты здесь делаешь? А впрочем, неважно… Уходи отсюда! — сквозь слёзы гневно сказала Грейнджер. — Эм, что у тебя случилось? — спросил Малфой, но в тоне его не было ни капли заинтересованности. — Если тебе так интересно, я расскажу. — повышенным тоном ответила Гермиона. Сейчас в таком состоянии она бы кому угодно душу раскрыла. Малфой пошатнулся, облокотившись на ближайшую раковину. Он выслушал всю историю про то, как Уизли высказывается об отношениях Гермионы с Крамом, о том, какой же Рон козлина и жуткий тормоз… Ох, Малфою было до жути «интересно». — И теперь я хочу ему как-то отомстить. — Так отомсти! — пожал Драко плечами. — Но как?.. Пока раскрасневшаяся от слёз и злости Грейнджер расхаживала туда-сюда, Малфоя начало вырубать, откровенно говоря. Вид у него явно был не намного лучше, чем у гриффиндорской выскочки. — Я знаю. Я знаю, что сделаю! — крикнула Гермиона, услышав в ответ недовольное бурчание слизеринца. Умывшись ледяной водой, Гермиона взглянула на себя в зеркале. Девушка подошла к Малфою. — Что ж, надеюсь, ты не вспомнишь этого. Гермиона наклонилась к уже сидящему на полу Малфою, приподняла его подбородок и стала приближаться к его губам. Она закрыла глаза, сделала вдох и коснулась своими холодными губами тёплых губ юноши. Грейнджер обхватила обеими руками шею Малфоя, ещё сильнее прижав его к себе. Тот был слаб, но не упускал возможности в ответ прикоснуться к Гермионе. Драко притянул девушку к себе, положив ей руки на бёдра. Грейнджер почувствовала, как во рту вкус яблочного пунша резко сменился вкусом чего-то более крепкого, напомнившее гриффиндорке виски. Да, правильная девочка когда-то умудрилась попробовать и это. Но сейчас ей вообще всё равно, что там происходит во рту со вкусами. Воздух начинает заканчиваться, и Малфой отстраняется, пытаясь что-то сказать, но в ответ он получает новую порцию поцелуя с его «любимой и уважаемой» грязнокровкой. Грейнджер начинает наглеть и опускает руки на ширинку парня, а тот отталкивает её, вновь прорычав что-то нечленораздельное. Девушка явно растеряна, но позже до неё дойдёт осознание сделанного. Оба встают с пола и поправляют одежду. — И даже не думай, Грейнджер, что это что-то значит! — до жути недовольно говорит Малфой. — И не собиралась! — ироничная, но при этом далеко не самая раскованная улыбка появляется на гриффиндорке. Она скрещивает руки на груди и поворачивается в профиль. Гермиона осознаёт, что всё это было на эмоциях, что она по-прежнему будет думать о Роне, с кем бы она сейчас не встречалась. Тем временем осознание сделанного уже и дошло до неё. А далее жуткий стыд, надежда, что Малфой всё забудет в этот же вечер, и нежелание появляться завтра на спаренных уроках. Да что там, не выходить из комнаты вообще.