Искусство переживания

После трех месяцев зимних съемок павильон показался спасением. По крайней мере, здесь снег был искусственный и Исаак не страдал одновременно от отмороженных ушей, потеющих под шкурами ног и бьющего в поясницу ветра. Хуже, чем ему, было только массовке, и то вряд ли – они лежали на ковриках, рядом с горящими траншеями, и на свое положение не жаловались. Кит, решивший полежать там в один из своих свободных дней ради розыгрыша Эмилии, не говорил, что холодно, тем более, что визг Матери Драконов, шарахнувшейся от изрядно разложившегося Джона Сноу, того стоил. Исаак его энтузиазма не разделил. Отсняв очередной дубль «хорошего человека», юноша получил отмашку на перерыв. Менеджмент согласовывал вопросы, снять ли еще несколько сцен, пока все в гриме, не возмутится ли профсоюз касательно третьей подряд двенадцатичасовой смены, а значит, пока было время пройтись до буфета. Юноша включил кофеварку, и пока она прогревалась, пару раз обошел стол, присел перед машиной, разгоняя кровь по ногам. Он даже не мог встать из проклятого кресла между дублями, не мог пригласить массажиста – костюмеры исходили на чистую ненависть, когда он сдвигал шкуры, которые они укладывали по полчаса. Зашуршал занавес, Исааку было лень разворачиваться, чтобы проверить, кто пришел, его куда сильнее занимали иголочки, впившиеся в его ноги. Визитер прошел за его спиной к холодильнику, звякнул стеклом бутылки, хлипкий походный стул жалобно скрипнул, словно по нему шарахнули наждаком. Сосед чертыхнулся на незнакомом актеру языке, все же заставив развернуться и дернуться от неожиданности. Фурдик не потрудился избавиться от доспехов и грима, прежде чем пойти подзаправиться пивом. Каскадер даже меч не убрал, он и прошелся по спинке стула. - Выглядишь усталым – отметил Исаак, забирая кофе. Черта с два он еще сядет. - Ты не лучше – отозвался Владимир, отхлебнув еще небольшой глоток. – И не факт, что на сегодня закончили. Мейси еще даже от строп не отстегнули - Думаешь, придется еще пару раз умереть? – поинтересовался юноша, с завистью уставившись на бутылку. По американским законам еще нельзя, он еще ребенок, а Фурдику хоть бы что, сейчас прикончит и пойдет ловить грудью летающую Уильямс. Броня потешно дернулась, когда каскадер пожал плечами, и Исаак посчитал за лучшее сменить тему – Ты даже не представляешь, как стремно сейчас видеть Короля Ночи с пивом. - Да. Я заметил. Из-за этой роли на меня без грима сейчас фанаты нервно реагируют. Приходишь на конвент и чувствуешь, как они то ли подойти хотят, то ли боятся. Даже не думал, что со мной такое будет.– Владимир махнул бутылкой, предлагая чокнуться – За Короля Ночи - И за Владимира Фурдика – добавил Исаак – Ты отлично справился, честно, когда ты ко мне подходил, я это напряжение кожей чувствовал. Брану, конечно, наплевать, он знает, что Арья успеет, но как человек… Было страшно. Полнейшая безнадежность для человечества. Жалеешь, что у тебя нет дуэли с Китом? - Да нет. Мы же дрались на драконах, и в Суровом Доме. И я его заставил побегать на природе. – отозвался Владимир – К тому же меч за спиной только выглядит круто. Король Ночи умеет драться и он знает, что идет нанести один удар, потом он окончательно победил. - Поэтому он убивает Теона его же копьем? – с видом человека, вдруг осознавшего какую-то очевидную истину, вопросил Исаак – Ну а почему ждет его смерти? Он же вроде все удары наносит смертельные. - Мне кажется, это уместно – предположил Фурдик, отставляя пиво. Не родной язык, сложно было заниматься двумя делами одновременно, пить и вспоминать необщеупотребительные конструкции – Ну, парни же нам не очень щедры на подробности. Я для себя это объясняю тем, что он убеждался, что Теон не встанет. Никогда не оставляй за спиной раненого врага, поверь моему опыту – Исаак прыснул, неплохая шутка, учитывая, в скольких фильмах каскадер снялся – А еще ему нужно, чтобы люди чувствовали и верили в свое поражение. Нужно было показать себя и перед ходоками, и перед людьми, и что самое важное – перед Браном. Ну знаешь, если ему было настолько важно придти именно за Браном, именно олицетворением… Чего там? - Память. Трехглазый Ворон – память человечества – напомнил Исаак. Ему нравилось наблюдать за Владимиром. Бесстрашный каскадер, отличный мечник и настолько неопытный актер, что проваливался в роль, пока рассуждал о мотивациях. Вот и сейчас рефлекторно выпрямил спину, и подобрался, только синего огня не хватало, и все, Король Ночи, как он есть, вышел из параллельного мира поговорить с противником - Вот. Да, памятью человечества. Само уничтожение Винтерфелла для него репетиция, настоящий бой происходит в богороще, все то время, что он идет к Брану. Круг замыкается, ведь Король Ночи – оружие, созданное из человека и против человека, и для него это в некотором роде самоубийство, он не знает, что будет после смерти Брана, он немного боится и возможно даже испытывает к нему сострадание, но не может противиться своему предназначению. Для него это высшее таинство. - Но Бран может знать, что с ним будет – подхватил идею Исаак. Он почувствовал, как дужка давит ему на переносицу и снял очки, опустился на кресло напротив Владимира и сложил руки на подлокотниках – Он же Трехглазый Ворон и помнит, что случится. Ну, Король Ночи может надеяться, что он помнит, что случится после его смерти. - Поэтому он так долго смотрит в глаза Брану – кивнул каскадер – Он тоже ищет ответы. Он тоже хочет избавиться от своего проклятия и хочет жить. Если бы был какой-то другой способ, он бы пошел на него, ведь смерть человечества может положить конец и ему. - Бран испытывал бы к нему сострадание, если бы мог – наклонился вперед Исаак. Почему-то ему отчаянно захотелось взять Владимира за руку, пусть он бы и смазал часть грима. На площадке поднимался особенно недовольный гул, а значит, съемки на сегодня уже прекращались. – Они во многом похожи, ни Король Ночи, ни Трехглазый Ворон не выбирали свое предназначение, и они оба лишены свободной воли. Если бы он только мог разрушить это проклятие, если бы только мог обратить эту чудовищную ошибку, и примирить Детей Леса и людей, скольких бы смертей можно было избежать. В конце-концов, Бран нашел слова для Теона, неужели не нашел бы для Короля Ночи? - Не нашел бы – Фурдик поднялся с места, подошел на полшага, и Исааку показалось, что стало заметно темнее. А каскадер вот-вот потянется за мечом. Они стояли в той же позе, что и на площадке, холодильник за спиной сидящего юноши белел, как кора чардрева, багровые стены буфета отделили их от площадки, как его крона, и не хватало только появления Мейси откуда-то с перекрытий - Не нашел… - эхом повторил Исаак, вжимаясь в стул, на мгновение ему стало очень страшно, на мгновение он увидел, как глаза собеседника разгораются неестественным синим, словно поймали отблеск от перепроверки освещения. И тут же страх растворился, он поднялся вперед, заключая похолодевшие ладони каскадера в свои, поднял на уровень губ и подул, согревая. Поцеловал. Исаак не мог понять почему, но его рациональное я отказалось брать контроль над происходящим. Он просто делал то, что делало бы человеческое в Бране, его наивное детское сочувствие и желание поддержать, еще с тех времен, когда он не стал тем, кем стал. Был бы ребенком, пришлось бы подпрыгивать, а так он мог спокойно обнять Короля Ночи и прижать к себе, мысленно прокляв неудобную броню. - Ты мне грим отклеишь, и придется завтра снова терпеть. Шесть часов. – пробормотал ошарашенный Фурдо. Приходилось ему слышать и видеть, что «настоящие» актеры со странностями, но чтобы самому стать жертвой внезапной вспышки любви, это впервые – Это тебе ресницы накрасили и ты готов. - Да пофиг, не порть момент – отозвался Исаак. Наваждение спало, он чувствовал, что любовно припорошенная ржавчиной сталь доспеха стала нагреваться от его груди, и что Владимир недовольно пыхтит, задолбавшись за день таскать на себе Старков – Все равно завтра сцену с Теоном переснимать, так что придется… Кто-то отдернул занавеску в буфет, юноша повернул голову в на звук и столкнулся взглядом с кем-то из мелких менеджеров с планшетом. Менеджер кашлянул, привлекая внимание вконец отрешившегося, и, кажется, заснувшего стоя каскадера - Я, наверное, не вовремя. Съемки на сегодня окончены, можете разгримироваться. Влад, завтра вам в восемь – Фурдик обреченно вздохнул, менеджер перевернул несколько бумажек – Исаак, вам в час. - А на часах, как всегда, заполночь – философски заметил словак, отстраняясь. Подхватил недопитую бутылку и направился в сторону костюмерной – Мне пора уже спать в доспехах. - Тебя съедят за погнутые наплечники – заметил Исаак, догоняя каскадера – И за стертую ржавчину. - Я скажу, что погнул их, когда упал с дракона. Или что Мейси мне их продавила. Я сомневаюсь, что они рискнут спорить с ней или Визерионом – отозвался Владимир, направляясь в свою гримерку – До завтра, Исаак До завтра… Фурдо был изрядно удивлен, обнаружив, что юноша посчитал наилучшим местом для сна окрестности его гримерки. Давно бы был в номере, спал бы себе спокойно… Владимир тронул Исаака за плечо. - Ну и кого мы ждем? Почти полвторого, иди спи. – Исаак распахнул глаза и зевнул, поднялся на ноги, подслеповато щурясь на словака. Взгляд его нашарил расползающийся синяк на правой стороне груди, Владимир, проследив направление взгляда, поспешил застегнуть куртку – Арья. Мы посмотрели, если ее стропами останавливать, смотрится дерьмово. Так что она почти в свободном падении, а я ее ловлю грудью и правой рукой. - Больно? Э… В общем, я понимаю, что тебе хочется спать и рано вставать, но я посмотрел план, и завтра мы снимаем встречу глазами, и наверное, надо обсудить персонажей – Исаак помахал листком – Я попросил у Дейва немного комментариев, так что вдруг откорректировать что-то. - Мы можем сделать это, пока меня гримируют? – поинтересовался Фурдо, потирая глаза – Ладно. Только недолго. Мне рано вставать. - Пойдем ко мне? – предложил Исаак – У меня номер ближе к площадке, и большой диван в гостиной, можешь поспать, если засидимся. - Актеры центральных ролей. У меня вообще нет гостиной – усмехнулся Владимир и зевнул. Без грима и с мокрыми после душа волосами он выглядел уж совсем домашним. И не скажешь, что профессиональный мечник и наездник, больше похож на офисного работника, если не смотреть на мозоли. – Хорошо. При условии, что никаких спонтанных вспышек симпатии. Юноша сам не мог понять, что это было в буфете. Что его дернуло лезть к Королю Ночи… Почему он забыл, что стоит перед Владом, а не его персонажем? Как, наконец, это добродушное создание, пару недель назад почти до слез расстроившееся от того, что кобыла, на которой он обычно разминался, занозила копыто, мог вызывать такой ужас? А ведь Исааку было по-настоящему страшно! Он отчетливо понимал, что жизнь его висит на волоске, и даже то, что меч бутафорский, его не спасло бы, восемь тысяч(то есть, тридцать) лет опыта не подведут. Такой момент глубочайшего погружения в роль выпадал нечасто, особенно у них, у сериальных актеров, вторых снизу после уличных живых статуй. Юноша втайне надеялся, что это не полностью зависит от обстановки и маски, он желал видеть пробуждение Короля Ночи еще раз, пока их не развели иные проекты. Даже если это будет означать спонтанный приступ симпатии. - Я думал, тебе ногти нарастили – выдал Исаак почти на подлете к отелю. Таксист зыркнул на них через зеркало заднего вида, но промолчал. То ли толерантная Америка, то ли узнал Старка и сообразил, с кем он может ехать. Фурдо развернул ладонь ногтями к себе и счистил остатки клея с кутикулы - Нерационально. Я могу сломать их на разминке, и придется делать паузу в съемках, пока рука не заживет. Я могу их сточить. Наконец, мне может потребоваться идти кого-то дублировать или дополнять. Фанаты нас за неверный парик сожрать готовы, представь, если они увидят мой маникюр у одичалого. - Выдвинут теорию, что ходоки после смерти возвращаются на север людьми. Или что одичалые – это ходоки, предавшие Короля Ночи и женящиеся на человеческих женщинах. Это же фанаты… – предположил Исаак. Машина остановилась, и юноша быстро прикоснулся кредиткой к считывателю, не давая словаку потянуться за деньгами – Мне хватило уже того, что они считают, что ты – это я. - Американская кожная слепота черевата – пробормотал Влад, убедившись, что его никто не слышит – Разве они не видят, что ты еврей, а я цыган? - Все, что восточнее Филадельфии и южнее Вашингтона на одно лицо, если это не чернокожий или мексиканец – согласился Исаак. Было что-то особенное в шутках над достижениями СЖВ в компании того, кто не поднимет скандал. В номер они поднялись в заметно приподнятом настроении. Юноша сразу же забрался в мини-бар, как бы Влад не шутил насчет цыганских кровей, славянские привычки цвели в нем пышным цветом, например, привычка говорить о делах за едой и дернуться разуться у порога. В баре, помимо воды и дежурных орешков, нашелся еще и виски, Исаак выставил бутылочку на стол, в рамках дежурного гостеприимства. Фурдо плеснул себе буквально на полпальца и махнул, приглашая вещать. Юноша кивнул, доставая бумажки - В общем, может я неправильно донес до Мигеля и Дэвида твой взгляд, но они говорят, что мы оба переусложняем. Аудитории это не надо, аудитория ждет масштабного побоища, и снимаем мы про тебя и Арью, а не про нас – Владимир махнул бокалом, словно признавая за начальством право последнего слова. – Можешь не говорить, у меня у самого на языке крутится, что они это режиссируют, как игру, и явно первую скрипку играет Дэниэл. Не сериал а летсплей! - Я и не собирался. Я не играю в компьютерные игры и даже не смотрю на ютубе – отозвался Влад и замолк, ожидая конструктивной части беседы. - Ответ человека с профессией – сыронизировал Исаак. Покосился на край синяка и поднялся, достал из мини-бара пакет со льдом – Я не могу на это смотреть, может приложишь? - У меня уже синяк, хуже не будет – отмахнулся каскадер – Исаак, ближе к теме, почти два часа ночи, а мне вставать в пол-седьмого на тренировку. И мне не двадцать лет, чтобы позволить себе не спать Ну да, не двадцать. Взрослый опытный мужчина, а он его припер к себе словно бы учить. Ведь Исаак настоящий актер с образованием, десять лет сценической речи, из которых восемь – на съемочной площадке, взялся наставлять того, кто последние тридцать лет работает в кадре над самыми сумасшедшими трюками. Спокойно. Работа и только работа. - Да, да, конечно. – британец взъерошил волосы, возвращаясь к утерянной мысли – Но это плохая идея, вернее, конечно, хорошо, что выдвинули Арью, учитывая финал, но… Если мы последуем этому плану, то не будет сыграно вот этих лет подготовки, они просто идут в никуда. Поэтому я предлагаю вернуться к вопросу двигателя конфликта. Мне очень нравится твоя идея с религией. Какие-то такие моменты есть и в книгах. Трехглазый ворон, как представитель Владыки Света и белые ходоки, как чемпионы Великого Иного, их конфликт буквально идет за выживание мира и что будет царить, день или ночь. - И победа Брана в таком случае будет означать победу дня. Что само по себе является апокалипсисом… То есть, ты хочешь навести на мысль, что вне зависимости от исхода, мы находимся в фактическом конце мира, и вопрос только в том, сгорит он, или замерзнет? – уточнил каскадер – И что нам нужно создать достаточно торжественную атмосферу. - Да! - ударил по столу Исаак – Именно! Ты формулируешь куда лучше, чем я. Кстати, ведь Король Ночи может догадываться об этом, он же участник прошлой войны, он полагает, что Бран это тоже знает. И главная трагедия их противостояния в том, что Ворон с каждым перерождением должен заново узнавать то, что Король Ночи никогда не забывал. - Мы снова переусложняем – Фурдо потер глаза снова и широко зевнул – Давай попытаемся прогнать это, и я лягу спать. Исаак кивнул, подскочив с места, вытащил кресло на середину номера, покачал головой и оттащил подальше, у Влада должно быть достаточно много места, чтобы понять, как нужно двигаться. Он надеялся, что отсутствие доспехов и грима не помешает каскадеру войти в роль. Сам он все же хотел избавиться от очков, сесть, накинуть на колени плед, применить как можно больше якорей. Будь у него с собой еще и кожаная куртка… Впрочем, неважно. Влад отошел к двери , чуть попрыгал, потянулся, в надежде хоть немного избавиться от сонливости. Не спасло от очередного зевка, который Исаак скорее услышал, чем увидел. Плохое зрение – залог нечеловеческого взгляда Брана, он видел напарника-то только потому, что его белая майка и кремовая рубашка выделялись на фоне синих стен номера. Исаак сконцентрировался, воскрешая в себе всю историю Брана, натягивая на себя его личину. Он существует в всех мирах, для него нет тайн – только пожелай увидеть, главное, пожелать увидеть именно то, что нужно. Он смотрел за тем, как создавали Короля Ночи. Он почувствовал его жажду дотянуться и уничтожить, создание вечной ночи не может хотеть ничего иного. Только уничтожить его, уничтожить лето и свет, во имя человечества он должен… Почему же его оболочка так немощна, почему настоящее предательски расплывается? Он предвидел смерть Теона, а когда она сделалась настоящим, он не смог проводить его взглядом, не смог в последний раз взглянуть в лицо – только в направлении его лица. А потом уставился на надвигающуюся смерть. Так медленно, так торжественно, будто держит весь мир на своих плечах. Он не чувствовал агрессии в отношении себя – Король Ночи пришел убивать, но он не враждовал с Браном, лишь с тем, что он в себе содержал. А Брану… И вот снова! Снова вот это неясное чувство, снова желание прижать к себе. Человеческое в нем разглядело ожидание, плескающееся в глазах противника, увидело личность, не выжженную функцией. А если осталось что-то человеческое… Бран качнулся вперед, хватая за руку, за запястье, отражением собственной метки, его глаза закатились, когда сознание скользнуло в глубину, догнать то, что было Королем Ночи тысячи лет назад. - Ты не обязан – а вот это уже не по сценарию, по сценарию Король Ночи давно рассыпался осколками, вместе со всеми генералами. Но раз Мейси здесь не было, оставалось действовать в предполагаемых обстоятельствах – Я не обязан. Никто из нас не должен следовать за нашими богами, за их самоубийственной враждой. Я признаю твою победу, нашим людям не остановить твою армию мертвецов. Мы были слишком самонадеянны. Пусть наступит твоя ночь, но я прошу – пусть за ней наступит новый рассвет? В глазах монстра загорелось недоумение, он замер, не пытаясь высвободить руку, обшаривая лицо Брана в поисках намека, в чем же подвох. Бран накрыл запястье второй ладонью - Пожалуйста. Ты хотел забрать мою жизнь – забирай. Пусть время моей жизни будет ночь, а за рассветом пойдет следующий Трехглазый Ворон. – Бран подтянул руку Короля Ночи к шее, положил себе на горло. Сглотнул, почувствовав, как аккуратно сжимаются пальцы – Ты же тоже не хочешь прекращения вечной войны, ты же тоже хочешь продолжать жить. Король Ночи с легкостью поднял его из кресла, стряхивая лежащие на ногах шкуры, поднял на вытянутой руке. Бран сжался, пытаясь сделать новый вдох, стальные пальцы почти не оставляли шансов. Он сцепил руку на запястье ходока чуть сильнее, синие глаза напротив уже начали расплываться, но Старк справился с собой. Потянул за завязки шубы, позволил меху соскользнуть с плеч. Да, холод сразу вцепился в тщедушное тело, но он показывал самое главное, что он безоружен и не замышляет против, что он говорил искренне. Король Ночи швырнул его в корни чардрева, подальше от коляски, на случай если в ней осталось оружие, Бран судорожно вздохнул воздух, карабкаясь выше, не в попытке сбежать, чтобы лучше видеть. Его не занимало, что все ходоки и их армия пялится на происходящее, он расстегивал ворот. Жутко холодно, но если Король Ночи не примет его капитуляцию, ему уже будет все равно, а после удушения отчаянно не хватало воздуха. Монстр присел перед ним на колено, внимательно вглядываясь в лицо. Уперся ладонью в дерево над головой, вторую руку положил на грудь Брана. Древний человек, Старк впервые мог рассмотреть его так близко, и впервые видел в нем именно человека, человеческое лицо за вымороженной проклятой шкурой, и не мог не залюбоваться. Стоило только привыкнуть к внешности, и он мог оценить, что Король Ночи, пожалуй, куда красивее его. По-мужски красивее, черты лица Брана будто рисовали мягкой кистью, той же, что круглые лица его сестер, у лидера ходоков же острые скулы, орлиный нос и очерченная челюсть, прямой и властный взгляд, лишенный опасливости, пробегающей в глазах Робба. У современных людей Бран никогда не видел такого взгляда, каждый переживал за свою спину и свои планы. - У всего твоего народа были такие глаза? – поинтересовался он, наклонив голову набок – Когда вы приплыли исследовать совершенно новый мир. Я никогда не заглядывал настолько далеко, я только видел, что с тобой сделали Дети Леса, но не видел, какими были твои люди. Король Ночи провел выше, снова коснулся шеи, чуть мягче, прежде чем грубо перевернуть на живот и вздернуть на колени. Понятно, что стоять в полной мере Бран не мог, только балансировать, упираясь рукой в дерево. Когтистая рука обвила его тело, развязывая застежки, Бран откинулся назад, на плечо, чтобы иметь возможность помочь. Сопротивляться было незачем, даже если Король Ночи в итоге решит его нагим повесить умирать на чардрево, Брану поздно и нечем сопротивляться. Он доверится. Рука проскользнула ниже, до пояса, Бран подчинился, развязав его, рука скользнула между пол камзола, прикасаясь к штанам. Старк прикусил губу, вспомнив про сохранившиеся в языке упоминания о древней традиции опозорить противника, взяв его, чтобы больше никто за ним не шел. На глазах у собственной армии, на глазах у тех, кто мог увидеть из его людей, в корнях чардрева – перед лицом бесчисленных богов. Что же, если для спокойствия ему нужно было совершить этот символический акт, Бран не собирался ему препятствовать, он не боялся боли – искалеченное тело все равно ничего не почувствует. Только бы не очень долго, холод. Старк покорно стянул штаны, Король Ночи помог ему, перехватив поперек груди и приподняв, зашуршал сзади, расправляясь с собственными доспехами. Нелегкая, видно, задача. Бран поднес руку ко рту, облизнул ладонь и обсосал пальцы, потянулся назад. Не столько позаботиться о себе, ему боли не чувствовать, сколько ускорить процесс. Обхватил, оценивая параметры, вздохнул, поняв, что ничего страшного не чувствует, у некоторых солдат он видал и побольше. Зато у Короля Ночи реакцию это вызвало интересную, ледяные губы провели сзади по шее, зубы чуть сжались на мышце. Бран выдохнул, почувствовав, как в груди становится как-то странно тепло и пусто, он закинул руку за голову ходока, прижимая ближе. Это было странно приятно, Бран уперся в бедро Короля Ночи, помогая ему насаживать себя на орудие. Зубы вдавились глубже, почти прокусывая кожу, юноша рвано выдохнул. Странная нега и удовлетворение растекались по телу, лишенный возможности испытывать наслаждение обычным методом, Бран и не думал, что растает, когда враг будет терзать его загривок. Рука Короля Ночи забралась к ребрам, странно чувствовалось скольжение кожи по коже на границе чувствительности. Тело Брана уже привыкло к холоду, и эти легкие и почти бережные прикосновения обжигали, будто ладони ходока были сотканы из огня. Когти вонзились в грудь, между сосками, где у самого Короля Ночи наверняка был шрам от создания, наверняка он был уже на грани. Пробившие наконец кожу зубы подтвердили его подозрения, острая боль пронзила и грудь, опустив взгляд, Бран с изумлением увидел ледяной кинжал, возникший из ниоткуда в руке Короля Ночи. Самым кончиком он вошел между ребрами, ходок словно размышлял, не стоит ли ему все же прикончить Ворона. Юноша вздохнул, поглаживая увенчанную короной голову, расслабился, принимая свою судьбу. Он переохладился, ему уже стало тепло и сонно, и не имело значения, что станет причиной смерти. Даже несмотря на то, что он не чувствовал ничего там, внизу, он по небольшим точкам контакта на шее и груди и по тому, как ломило раны и сводило сердце, мог почувствовать, как безжалостно из него пьют тепло и как близка точка невозврата. После тягучей паузы, Король Ночи убрал кинжал, помог разомлевшему юноше натянуть одежду и укутал сверху в шубу, отступил, приказывая вихтам оттащить отключившегося Брана ближе к горящим стенам, где юноша мог согреться. Исаак проснулся от мерзкого писка будильника и накатившей боли в спине. Похоже, он вырубился на первой же горизонтальной поверхности, завернувшись в плед - Kurva! – согласились рядом, взъерошенный Влад поднял голову с подушки, посмотрел время. Писк прекратился, но словак снова рухнул лицом в подушку - ďalších päť minút. - Что? – не понял Исаак. Сосед чуть вздрогнул, видимо вспоминая,где он, с кем, и как они вообще оказались в таком положении - Пять минут – глуховато из-за подушки перевел каскадер – Что не спишь? - Твой будильник – Юноша поднялся, собирая бардак. Да… Теорий они написали на отдельный фанатский сайт, прав Беньофф, что переусложняют. И ведь не пили даже, бутылочка из мини-бара так и стояла опустошенная наполовину. Все на чистой волне творческого азарта. – Мне всю ночь сплошные Короли Ночи снились, но тут идеи выглядят продуктивнее - Я рад. Исаак, дай поспать, мне сегодня не только с тобой в гляделки играть, но и не сломать шею Мейси. До семи хотя бы. - До пол-восьмого. Ты у меня – напомнил британец, виновато покосившись на блондинистый затылок. Словак протянул руку к телефону, переставить время – Здесь хватит места для разминки, если ты не будешь прыгать по воображаемым трупам. - Владимир фыркнул, показывая, что скорее всего будет - Знаешь, я в детстве серьезно занимался футболом, хочешь, я тебе помассирую спину, пока ты отсыпаешься? Просто так - Лучше сядь или ляг и не шурши – пробормотал Фурдо, переворачиваясь на бок, чтобы дать больше места мальчишке. Засунул руку под подушку, сложить ее пополам и фыркнул – Давно реквизит со съемок таскаешь? О, я такой не помню Исаак вопросительно вздернул бровь, вместо ответа словак достал из-под подушки подозрительно знакомый кинжал. Юноша похолодел, прижал руку к груди, почувствовал на коже лишний бугорок. Задрал футболку, проверить, что туда затесалось. - Kurwa… - выдал Влад наиболее актуальную формулировку, созерцая четыре коротких полосы на груди и набухший порез, очерченный волдырями. Исаак как никогда был с ним солидарен. Каскадер нервно хмыкнул, откладывая в сторону оружие, уселся, опираясь о спинку дивана и накрыл глаза ладонью – Что я тебе говорил про спонтанные вспышки симпатии?