Спаси мой разум (l)

Проснулась я уже днем, часа в 2. Деррика не было на его месте. В испуге я отправилась на поиски. Не найдя своего милого, ушла обратно в палату. Я была как не в своей тарелке. Стоп! А родители? Знают ли они про судьбу своей дочери? Стоя у окна, я пыталась найти глазами мою сумку, которую всегда брала с собой. Нашарив ее на тумбочке, с трудом высыпала все ее содержимое на кровать. Найдя среди своих вещей телефон, сразу же набрала номер мамы. -Алло? Марианна? Да, мы знаем. Твой ухажер нам все рассказал еще вчера. -А где он сейчас не знаешь? -Да нет, сказал только, что пошел за подарком. -Да каким ещё подарком? -Ну чего не знаю, того не знаю. Не сказал он ничего. -Ясно… Интрига..... Что же это может быть… Я отключила телефон, а дверь со скрипом отворилась (как будто в фильме ужасов). Из-за двери показалась голова Дера. За ним, будто в колонне, шли, держась за руки, Света и Демон, а Эрик замыкал «строй». -Уже проснулась? После того кошмара ты спала как младенец, ну и я не стал будить мою Луну. — голос Деррика как всегда был успокаивающим, с теплой улыбкой на устах. Парочка иногда переругивалась (Мышка, скорей всего, опять что-то сделала). А Эрик… Был просто Эриком. Обняв своего милого, смотрю на эту картину и начинаю хохотать. Походу мой смех очень заразительный, так как и Дер, и Эрик начали смеяться вместе со мной. Те тоже начали смеяться. -Так, ну все! Помните, зачем пришли сюда вместе со мной? -компания кивнула-ну так без глупостей! От этих слов Деррика я еще больше залилась смехом. -А ты чего смеешься? Я тут собрался тебе сюрприз сделать, а ты! -у парня уже были слезы от смеха. Вот тут то мне было не до смеха: -Сюрприз? И что же это? Деррик… Скажи, что это? -А вот. Узнаешь.-его улыбка была шире, чем обычно. Тут заиграла музыка. Эрик начал петь (не знала, что он умеет), а пара танцевать. Деррик тоже пригласил меня на танец. Мне очень очень очень было неловко. Он весь такой нарядный и я в своих рваных джинсах и такой же майке. Рядом с ним я чувствовала себя прекрасно, но не в плане одежды. За этим занятием я не заметила, как в палате уже никого не было, пение Эрика прекратилось. Я, устало смотря на своего партнера, сажусь на край кровати. Тут Деррик садится напротив меня на одно колено и пытался что-то достать из кармана. О Марианна, убери эти мысли, убери немедленно!!! -Мари, закрой глаза, пожалуйста. — Деррик первый раз так меня назвал. Но это очень мило, такое красивое сокращение моего имени. Я послушно их закрыла, ожидая сама не зная чего. -Открывай! Открыв, я застыла с открытым ртом. У Дера на руке лежал маркер. -Тебе не нравится? — казалось, он был немного огорчен моей реакцией. -Нет, что ты! Это… Это очень неожиданно. Но зачем? -Хочу нарисовать на твоем гипсе что-нибудь. Чтобы была память обо мне. И мы как маленькие дети начали увлеченно рисовать и смеяться. И такими темпами мой гипс был весь изрисован нашими именами, сердцами и тому подобное. На такой увлекательной ноте в палату зашел врач. Он смотрел на нас как на пару детей лет 7-8. -Кхм, молодые люди, кажется я вам помешал? -О нет, нет.-Оправдывался за нас двоих Деррик, встав с колена. -Ну что ж… Тогда я хочу сказать, что мы вас, Марианна Александровна, выписываем. Так как никаких признаков амнезии или сотрясения мы не нашли, что очень хорошо. И как я вижу, вы со своим молодым человеком уже разукрасили гипс… Что ж, до 15 мая он будет у вас таким, а после, если хотите, отдадим его вам, как память. -Спасибо!!!!! — крикнули мы вдвоем с Дером в один голос. Быстро собравшись и одев чистую одежду (Деррик принес ее), мы, взявшись за руки, благополучно вышли из стен ненавистной мной больницы.