Спаси мой разум (l)

А вот следующий день хотелось стереть из памяти… Проснулась я как всегда очень рано. Даже раньше братьев. Тихо лежать я, конечно, умела, но… Не сейчас, не в этот раз. Я потихоньку встала и вышла из комнаты. Когда приводила себя в порядок, то решила, что порадую Эрика, облегчу жизнь Деру и что-нибудь приготовлю. Как вдруг где-то что-то прогремело. «Так… Это уже страшно… В такой ранний час не должно быть ничего подобного…» Выскользнув за дверь, я пробралась к кухне и спряталась за дверным проёмом. Какая-то женщина гремела ящичками стола и что-то бормотала. «Ой как неловко получится, если это их мама, а тут я, собственной персоной…» По-тихому выйдя из-за укрытия и попутно набираясь смелости, выпалила: -Доброе утро!.. От неожиданности женщина выронила из рук кастрюлю и схватилась за сердце. На шум тут же прибежали братья. -Господи, зачем же так пугать… -Простите, не хотела этого… — начала оправдываться я. -Мама, всё хорошо? — задал вопрос Эрик, пока Деррик усаживал мать на стул. Женщина посмотрела на меня. И тут же разглядела на мне футболку Дера, ибо все мои вещи «случайно», как выразился Эрик, были постираны, а белые ещё и покрашены. -Это… Это что такое?! — грозный взгляд в сторону старшего сына. — Что… Почему она в твоей футболке?! -Как же ты не понимаешь, они еб… — начал Эрик, но брат закрыл ему рот. -Ма, а тебя не смущает тот факт, что… Незнакомка… -И это уже второй интересующий меня вопрос, и молчать я не собираюсь!!! Я робко встала за спину Деррика, прижав сломанную руку к себе и опустив голову. -Ма, ну что ты так сразу с порога? Мари невесть что может подумать… -Мари? Значит вот как это называется — Мари… — женщина прикрыла глаза и начала растирать виски пальцами. -Простите, но я не «это», а девушка вашего сына… — решила я подать голос из-за Дера, чуть приподняв голову. -А тебя вообще никто не спрашивает, — уже более спокойным голосом сказала мать семейства. Я снова опустила взгляд в пол. Все тело задрожало от обиды. Всё-таки не так представляла я разговор между двумя любящими женщинами Деррика. Поэтому пока все трое ругались на спокойных тонах, я выскользнула из кухни, тихими шагами прошла до ванны, забрала свои мокрые вещи, вышла и прошла в комнату. Сдержия слезы обиды, при этом закусив губу, начала собирать всё в одну кучу и незаметно складывать в рюкзак. Потом взглядом зацепила зарязавшийся телефон. Когда мы с Эриком сбежали, он отключился. В тот же день поставила заряжаться и забыла про него. Сейчас я его включила. И сразу же высвечиваются несколько уведомлений: «Итак, идёт подсчёт… 52 от папы… Маловато что-то. Плюс мама… Так… Оу, даже от Натальи Александровны есть. Теперь надо, чтоб великий математик не ошибся в счёте. Итого… 1162… Не хило так. Но ладно, может быть когда-нибудь и отвечу, а сейчас надо драпать…» Убрав телефон в карман и нацепив рюкзак на плечо, максимально тихо и незаметно пробралась к входной двери, пока трое продолжали ругаться, и вышла. «Как же хорошо, что уже двадцатые числа мая, теплота…» — думала я, пока что не зная куда пойти переночевать, идя в одной футболке Дера и кроссовках. «Прощайте, мои ножки, привет, мозоли…» Моя обида ещё не прошла, когда телефон зазвонил. Я взяла трубку и недовольным голос «проговорила»: -Какого черта вам надо? -Оу, это так ты с лучшей подругой решила помириться, Котяра? — ответил голос в трубке. -Мышка? Прости, пожалуйста… Просто тут такое творится… -Не, не, не! Давай так. Родаков я предупредила, что ты у нас погостишь чуть-чуть. Так что можешь сразу идти ко мне, а когда приду я со школы, тогда всё и расскажешь. Лады? -Лады, Мышонок мой, лады… Отключилась и, обливаясь слезами радости, поплелась в сторону Светиной многоэтажки.